Ои?роэн

Хорошо нам было вдвоем. Вольно и легко. Ничего мы не боялись, ибо как малые дети не знали ни настоящего страха, ни настоящей боли, хотя и были к тому моменту уже изрядно проверены жизнью на прочность. Тогда я еще не понимала, что настоящая боль – вся впереди.

Поначалу без матери мне было худо, но Ирхэ быстро меня утешил. Стоило только нам сбежать из становища, как он назвал меня своей и лишил того куска плоти, которым прикрыта невинность.

В первый раз было больно. Так больно, что я прокусила ему плечо до крови и несколько дней не подпускала к себе. Когда подпустила, он доказал мне, что можно и иначе – ласково, бережно. От него я и научилась наслаждаться своим телом. Научилась радоваться тому, что приносит лишь страдание и печаль большинству женщин за пределами степи.

А ведь был он тогда не старше Вереска...

Как знать, может и сложилась бы у нас с ним долгая любовь на всю жизнь, да только той жизни моему Ирхэ боги отмерили совсем немного. Слишком щедро дали они ему взамен дерзости, бесстрашия и глупости. Года не прошло, как остался мой жених без головы, а я – без его защиты. Но тогда у меня на руках не было младенца, а о себе самой я не слишком-то переживала. Быстро нашла себе другого покровителя. А потом и третьего... Разницы большой меж ними для меня не было. Весело, сладостно, хмельно – чего еще желать? О чем жалеть? К тому моменту я не хуже иного парня умела стрелять из лука, держаться в седле и грабить глупцов, которые посмели ступить на чужие земли. Иногда снилась мне мать с горечью на лице, но я отмахивалась от тех снов и гуще чертила на своем собственном лице узоры воина. Мне нравилась моя жизнь. Ровно до той поры, пока в ней не случился дергитский таргано Бенеш.

Вот о нем я точно вспоминать не хотела.

2

– Почто ты им это все не отдал? – я сердито ткнула носком сапога один из свертков. – А, Кайза?

Шаман сидел на любимой скамеечке у очага и осторожно промасливал свой лук. Он глянул на меня с едва заметной улыбкой и пожал плечами.

– Не взяли.

Сама не знаю отчего, но я вдруг страшно разозлилась.

– Куда я теперь это дену?! Зачем мне это все?! – я в ярости пнула тот сверток, что был поближе и побольше. Промахнулась, ушибла ногу о подпорку тэна и взвыла, слезы сами собой из глаз брызнули.

– Шуна, милая... – Вей бросилась меня обнимать, – да что ты, девочка! Ну выкинь ты их хоть сейчас за порог! Никто тебе и слова не скажет.

Я хотела утереть мокрые глаза, но в этот миг увидела такое, что волосы на голове встали дыбом.

Мой крошечный сынок, этот нежный сладкий котенок вдруг выбросил вперед свою маленькую ладонь, и подарок тайкурского жениха вмиг весь обернулся пламенным факелом.

Вей вскрикнула, Шиа завизжала не то от страха, не от восторга, сама я застыла, потеряв дар речи, а Кайза одним прыжком оказался рядом с полыхающим свертком и погасил огонь резким взмахом руки.

– Ооох... – только и смогла сказать его жена, хватаясь за голову.

Шаман пристально посмотрел на Рада, который стоял, сердито выпятив губу и все еще пронзал взглядом закопченный сверток.

– Мда, – сказал он, подходя к моему сыну и поднимая его на руки. – Рано в нем Сила проснулась. Очень рано. Тяжеловато будет...

Кайза положил ладонь на голову мальчишке и добавил что-то еще, слышимое только им двоим. А потом вышел вместе с ним из тэна, продолжая говорить с Радом так, как будто тот был большим и умным.

Я закрыла глаза, желая лишь одного – исчезнуть. Вей снова обняла меня, принялась гладить по голове, по плечам, утешая без слов. Она-то понимала, во что я вляпалась, какое будущее на ближайшие несколько лет сулило мне это раннее пробуждение колдовского дара у моего сына.

Только Шиа весело приплясывала вокруг обугленного свертка. Не удержалась и сунула нос в продырявленные огнем обрывки ткани.

– Ба! – восторженно закричала она. – Это же белый мех! Смотри какой!

Девчонка дернула подарок на себя, вытягивая на свет край не то плаща, не то одеяла. Языки пламени не успели попортить его ослепительной белизны.

Шкура снежного ирвиса. Вот что это было.

Самый дорогой мех, какой только можно найти в степи.

Я закусила губу. Это уже слишком.

– Оставь, Шиа, – твердо сказала Вей. – Ступай-ка ты лучше погуляй. Найди мне свежего кизяка. Иди-иди!

Она набросила на плечи внучки теплый плащ и вытолкала ее за порог.

Мы остались вдвоем.

– Убери это, Вей, – тихо взмолилась я. – Убери покуда я сама в огонь не бросила.

Жена шамана кивнула и быстро спрятала сверток в одном из сундуков. И второй подарочек убрала. Потом налила в чашку теплого молока, добавила туда каплю какой-то настойки и сунула мне в руки.

– Пей, дочка. Легче станет.

Ей ничего не нужно было объяснять.

Я села на одну из подушек возле очага и уткнулась лицом в пиалу. Молоко пахло козьей шерстью и чем-то сладким, терпким, похожим на сгусток янтарного летнего зноя.

– Вкусно...

Вей забрала у меня пустую чашку, поставила на столик, а сама взяла мои руки в свои и стала ласково разглаживать все еще сведенные судорогой пальцы.

– Ты справишься, – сказала тихо. – Ты сильная. А мы будем рядом.

Я кивнула. Справлюсь. Куда же я денусь. А коли нет... Коли нет, его высочество принц Патрик пришлет за моим сыном почетный кортеж, и Рад отправится жить в Янтарный Утес. И я вместе с ним. Жить там на правах няньки будущего мага и любоваться на гнусную рожу маленькой ведьмы, которая украла у меня любимого. Ах нет... она уже, поди, и не маленькая вовсе. Небось, тоже меня на голову переросла, змея поганая.

Я вспомнила, как сладко было вонзить кинжал в ее плечо и невольно улыбнулась. Злой, отравленной улыбкой, которую Вей, по счастью, не заметила, потому что смотрела только на мои руки. На левой так и остался шрам от того пореза, который Вереск оборачивал бинтом...

– Какое мне замужество, Вей? – спросила я с тоской. – Кто уживется с моим сыном? Дурень этот со своими сватами не знает во что лезет. Я и сама не знаю, что завтра будет.

– Солнцеворот завтра, – сказала жена шамана, ласково проводя большими пальцами по моим стиснутым кулакам. – Конец темному времени, милая.

3

Женишок на другой день явился. Да как...

– Эй, дану! Выходи, ясноокая! Подарок тебе привез!

А то мне не хватило.

Я в тот момент сидела с Вей в ее тэне и кормила Рада грудью. Сын хоть и большой уже стал, даже мясо мог жамкать своими десятью зубами, а от главного угощения отказываться не спешил. Услышав громкий крик снаружи посмотрел на меня удивленно, не выпуская сосок изо рта.

Боги, и вот этот клоп вчера едва не сжег половину жилища?

– Приперся, – сказала я мрачно, покосившись на приоткрытый полог над входом.

– Выйдешь? – спросила Вей, хмуро глядя в ту же сторону. – Или мне его прогнать?

– Выйду... – я раздраженно отняла грудь у сына. – Все, Рад! Отцепись!

Хотела оставить его в тэне, да передумала, позволила увязаться за собой.

Увидев меня, этот Наге аж вспыхнул весь от радости. Шагнул ко мне с таким видом, словно еще миг – и повалит прямо тут в траву, зацелует до полусмерти. Но нет... хватило ума остановиться, не трогать.

– Здравствуй. За тобой пришел. Как обещал. Посмотри, какой подарок тебе привел!