Осколки прошлого

Что будет, если пикап найдут? Энди проигрывала в голове сценарий расследования так же, как когда сбегала из отчего дома.

Чтобы это произошло, полиция должна идентифицировать Капюшона, он же Сэмюэл Годфри Беккет. Учитывая род его занятий, он, вероятно, будет в базе, так что отпечатки пальцев — единственное, что понадобится для раскрытия его имени. Как только оно станет известно, вскроются и данные регистрации машины, и тогда ориентировка будет разослана по всем постам и появится на экране каждой патрульной машины в ближайших трех штатах.

Конечно, это если допустить, что все всегда проходит по плану. Каждую секунду передаются кучи ориентировок. Патрульные офицеры пропускают даже те, что помечены как приоритетные, ведь у них есть еще много других задач: например не попасть под шальную пулю, — а это гораздо приоритетнее чтения сообщений.

Но это не гарантировало Энди безопасность. Если копы не найдут пикап сами, то кто-нибудь — библиотекари или скорее тот ворчливый дед со своими политическими тирадами — может сообщить об оставленном автомобиле. Тогда полицейские приедут, проверят номера и коды, увидят упомянутую выше ориентировку, сообщат в Саванну. Потом криминалисты найдут обувь и рабочую рубашку Энди, а также ее ДНК по всему салону.

Живот Энди скрутило от страха.

Ее отпечаткам на сковороде еще можно найти объяснение — Энди все время готовила яичницу дома у своей матери, — но похищение пикапа убитого человека и пересечение границы штата автоматически делали Энди опасной подозреваемой. Если Палаццоло обвинит Энди в убийстве Капюшона, ей запросто могут вынести смертный приговор.

Смертный приговор.

Она глубоко вдохнула через рот, почувствовав тошноту. Руки снова затряслись. Крупные слезы потекли по щекам. Деревья за окном машины начали расплываться. Энди стоило сдаться. Ей не надо было сбегать. Она бросила свою мать в куче дерьма. Неважно, что Лора сама велела Энди уйти. Она должна была остаться. По крайней мере тогда Энди не было бы сейчас так одиноко.

Лицо снова скривилось рыданиями от мыслей о горькой правде.

— Возьми себя в руки! — крикнула. — Хватит!

Энди вцепилась в руль. Сморгнула слезы. Лора сказала ей ехать в Айдахо. Значит, надо ехать в Айдахо. Как только Энди там окажется, как только пересечет границу, она сможет плакать хоть каждый день, пока не зазвонит телефон и Лора не скажет ей, что можно возвращаться домой. Только следуя указаниям Лоры, она сможет пройти через все это.

А еще Лора сказала ей отсоединить аккумулятор «Форда».

— Черт! — пробормотала Энди, но потом, как будто в нее на секунду вселился Гордон, твердо сказала себе: — Что сделано, то сделано. — Окончательность этого утверждения как будто ослабила узел тревоги в груди. У этой истины было еще одно достоинство. От Энди не зависело, найдут «Форд» или нет и что из этого выйдет.

Был только один вопрос, о котором ей действительно стоило побеспокоиться: в какой именно момент она перешла в режим «Инкогнито» в Гугле, когда сидела за компьютером в библиотеке? Потому что, как только полиция найдет пикап, они поговорят с библиотекарями, а те сообщат, что Энди пользовалась компьютером. Она не сомневалась, что библиотекари дадут бой копам — все они были по преимуществу оголтелыми адептами Первой поправки [31] . Но получить ордер на проверку компьютера полицейские смогут примерно за час, а потом любому технарю понадобится пять секунд, чтобы получить доступ к поисковой истории Энди.

31

Первая поправка к Конституции США является частью Билля о правах. Она говорит о невозможности государственной религии, о свободе вероисповедания, свободе слова, свободе прессы, свободе обращения к правительству; в частности, в одно из толкований поправок включается невозможность изымать книги из библиотек.

Она была уверена: режим «Инкогнито» уже был включен, когда она нашла Паулу Кунде из Остина в Техасе, но включила ли она его до или после того, как смотрела маршрут до Айдахо?

Этого Энди вспомнить не могла.

Беспокоило еще одно обстоятельство: а вдруг не копы будут задавать библиотекарям все эти вопросы? Вдруг всезнающие они, о которых говорила Лора, поручили кому-то отыскать пикап Капюшона, и это они будут говорить с библиотекарями, и они будут проверять компьютер?

Энди вытерла нос рукавом. Она поубавила скорость, потому что «Релайант» начал громыхать, словно остатки кошачьего корма на дне коробки, которая всегда будет под рукой у Энди после пятидесяти пяти.

В опасности ли чья-то жизнь из-за того, что она бросила пикап? В опасности ли она сама из-за того, что искала путь до Айдахо? Энди снова попыталась шаг за шагом пройти в мыслях через это утро. Вот она вошла в библиотеку. Налила кофе. Села за компьютер. Сначала она просмотрела страницу Белль-Айл ревью, верно? А потом перевела браузер в приватный режим?

Она чрезмерно полагалась на режим «Инкогнито» в Гугле. Вряд ли что-то настолько стандартное могло одурачить компьютерного гения. Энди, наверное, стоило очистить кэш и стереть историю, а еще удалить все куки, чему она научилась после того жуткого случая, когда Гордон случайно увидел подборку эротических сцен из «Чужестранки» [32] , которую Энди смотрела на его ноутбуке.

Энди снова вытерла нос. Щеки у нее горели. Она увидела дорожный знак.

ФЛОРЕНС 5

32

«Чужестранка» (англ. Outlander) — драматический фантастический телесериал совместного производства США и Великобритании, основанный на одноименной серии романов Дианы Гэблдон.

Энди решила, что едет в правильном направлении, то есть куда-то к верхнему левому краю Алабамы. Она не стала останавливаться, чтобы купить новую карту и спланировать маршрут до Айдахо. Как только она выехала со склада, ее единственной целью было уехать как можно дальше от Карроллтона. Она надеялась на каракули из библиотеки со всеми шоссе и автострадами, но больше — на оборот карты Джорджии, где были рекламы других карт. Там была размещена маленькая фотография карты «Континентальные штаты США», доступной за 5,99 $ плюс доставка и передача. Энди выросла, рассматривая подробные карты, и поэтому только после двадцати смогла понять, как штат Нью-Йорк мог делить Ниагарский водопад с Канадой.

План заключался в следующем: после Алабамы она пересечет краешек Теннесси, краешек Арканзаса, Миссури, крошечный кусочек Канзаса, свернет в Небраске, потом Вайоминг, а потом она буквально на хрен застрелится, если не окажется к тому времени в Айдахо.

Энди наклонилась вперед, положив подбородок на руль. Позвонки в нижней части ее спины будто превратились в круглые колючие кактусы. Деревья снова начали расплываться. Она больше не плакала, она просто устала. Веки дрожали. Их словно замазали сверху штукатуркой.

Она заставила себя сесть прямо. Понажимала тугие белые кнопки на радио. Покрутила взад-вперед колесико. Попадались только песнопения, сообщения для фермеров и кантри-музыка, но только не хорошая, а та, от которой хочется вставить карандаш в ухо.

Энди открыла рот и закричала настолько громко, насколько могла.

Это помогло, но она не могла кричать до конца своей жизни.

Когда-то нужно будет поспать. Пять с половиной часов в пути из Белль-Айл и так были достаточно утомительны. К текущему моменту дорога из Карроллтона прибавила к этому еще четыре с половиной часа из-за пробок, на которые Энди, видимо, обречена вне зависимости от того, по какому пути едет. Было почти три часа дня. Не считая того пьяного полусна в своей квартире и дремы на парковке «Уолмарта», она по большому счету не спала с тех пор, как встала на свою ночную смену два дня назад. За это время Энди успела пережить стрельбу, увидеть, как ее мать калечат, пережить жуткий стресс перед хирургическим отделением, психануть после полицейского допроса и убить человека, так что в том, что ей хотелось блевать, орать и плакать одновременно, не было ничего удивительного.