Осколки прошлого

Женщина рассмеялась:

— Ну, милая, кажется, ты промахнулась мимо Айовы километров на тысячу.

Черт.

Энди попыталась еще раз.

— Это машина моей бабушки. — Она усиленно сочиняла в голове убедительную ложь. — Дело в том, что я была на побережье. На пляже в Алабаме. В заливе. В городке Мистик Фоллс. — Господи, это звучало как бред сумасшедшего. Мистик Фоллс был из «Дневников вампира». Она продолжила: — Моя бабушка северянка. Ну, знаете, они такие люди…

— Я знаю, кто такие северяне. — Она посмотрела на имя, которое Энди вписала в гостевую книгу. — Даниэла Купер. Очень красиво.

Энди уставилась на нее, не мигая. Зачем она вписала имя?

— Милая, мне кажется, тебе нужно немного отдохнуть. — Она пододвинула к ней ключи. — Верхний этаж, угловой номер. Думаю, там тебе будет спокойней.

— Спасибо, — выдавила из себя Энди. Она снова была в слезах, когда влезла за руль «Релайанта». Закусочная была так близко. Она могла бы перекусить. Желудок болел то ли от еды, то ли от ее отсутствия.

Энди снова вышла из машины. Она крепко держала косметичку обеими руками, пока шла несколько метров до кафе. Солнце било в затылок. От жары все тело покрылось плотным слоем пота. Энди остановилась у дверей. Взглянула на машину. Стоит ли взять чемодан с собой? Как это будет выглядеть? Она могла бы взять его к себе в комнату, но как она сможет его там оставить, если в нем…

Когда она вошла, внутри было пусто: только одинокая официантка читала газету за стойкой. Первым делом Энди направилась в туалет: мочевой пузырь не оставлял ей выбора. Она так торопилась, что не помыла руки. Машина все еще была на стоянке, когда она вышла из туалета. Никто в голубой бейсболке и голубых джинсах не заглядывал в окно. Никто не убегал с чемоданом от «Самсонайт»1989 года в руках.

Она заняла столик у окна с видом на парковку. Зажала косметичку между ног. Меню оказалось огромным, там было все — от тако до жареной курицы. Глаза распознавали слова, но, когда они достигали ее сознания, она уже забывала, что от нее требуется. Так она никогда не выберет. Она могла бы заказать кучу всего, но это привлечет слишком много внимания. Пожалуй, стоило уйти, проехать еще несколько городков и найти другой мотель, где она уже не будет вести себя как идиотка. Или просто положить голову на ладони и остаться здесь, под кондиционером, всего на несколько минут, пока мысли не придут в порядок.

— Милая?

Энди подскочила, не понимая, где находится.

— Ты совсем без сил, да? — сказала женщина из мотеля. — Бедняжка. Я сказала им дать тебе поспать.

У Энди внутри все оборвалось. Она опять заснула. И опять в общественном месте. Она посмотрела вниз. Косметичка все еще сжата между коленями. По столу растеклась слюна. Она взяла салфетку и стерла ее. Рот вытерла рукой. Все вокруг плыло как в тумане, мозг как будто раздавили в соковыжималке.

— Милая? — сказала женщина. — Наверное, тебе стоит пойти в свою комнату. Здесь становится многовато народу.

Когда Энди пришла, ресторан был пуст, но сейчас он действительно наполнялся.

— Извините, — сказала она.

— Все в порядке. — Женщина похлопала Энди по плечу. — Я попросила Дарлу отложить для тебя немного еды. Ты хочешь поесть здесь или возьмешь тарелку в номер?

Энди молча уставилась на нее.

— Возьми все в свою комнату, — сказала женщина. — Так ты сможешь сразу лечь в постель, когда перекусишь.

Энди кивнула. Она была благодарна, что кто-то говорит ей, что делать.

А потом она вспомнила про деньги.

Оборачиваясь, чтобы найти свою машину, она потянула шею. Голубой «Релайант» все еще стоял прямо перед въездом в мотель. Мог ли кто-то открыть багажник? На месте ли деньги?

— С твоей машиной все в порядке. — Женщина протянула ей пенопластовую коробку. — Держи свою еду. Твоя комната последняя на верхнем этаже. Не люблю селить девушек внизу. Старые калоши типа меня будут только рады, если к ним в дверь постучит незнакомец, а вот ты… — Она хрипло посмеялась. — Просто веди себя потише, и все будет хорошо.

Энди взяла коробку, по весу напоминавшую цементный блок. Косметичку она положила сверху. Когда она вставала, ноги у нее тряслись. В животе урчало. Она старалась не обращать внимания на людей, которые оборачивались, пока она шла обратно на парковку. Руки не слушались, когда она открывала багажник. Энди не могла решить, что взять с собой, и в итоге навьючила себя, как осла, повесив пляжную сумку на плечо, засунув спальный мешок под мышку, одной рукой вцепившись в ручку чемодана, а другой балансируя башней из коробки и косметички.

Энди добралась до лестницы и остановилась, чтобы перераспределить свою ношу. В плечах будто не было костей. То ли она настолько устала, то ли все мышцы разом онемели от десятичасового сидения в машине.

Она шла по узкому балкончику на втором этаже и вглядывалась в номера. Напротив некоторых дверей стояли сожженные японские наборы со шпажками, пустые пивные банки и жирные коробки от пиццы. Сильно пахло сигаретами. Это напомнило ей, как Лора перехватила сигарету у санитара рядом с больницей.

Энди тосковала по времени, когда больше всего ее беспокоило, что ее мать держит сигарету между указательным и большим пальцами, как наркоманка.

За ее спиной открылась дверь. Безликая рука выбросила пустую коробку из-под пиццы на бетонный пол. Дверь захлопнулась.

Энди попыталась унять свое сердце, которое чуть не взорвалось в груди, когда дверь открылась. Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Поправила спальный мешок под мышкой. Мысленно призвала своего отца и попробовала составить список того, что стоило перестать делать. Во-первых, перестать паниковать каждый раз, когда она слышит шум. Во-вторых, перестать засыпать в общественных местах. Проще сказать, чем сделать. В-третьих, нужно решить, что делать с деньгами. В-четвертых, найти библиотеку и прочитать новый выпуск Белль-Айл ревью. В-пятых, перестать вести себя странно, потому что, если полицейские сейчас пойдут по ее следу, она будет первой, кого вспомнят потенциальные свидетели.

Потом они узнают имя Даниэлы Купер, увидят номера машины, и тогда все.

Энди посмотрела вниз на дорогу. Напротив мотеля был бар. В окнах горели неоновые вывески. На парковке выстроилась куча грузовиков. Оттуда тихонько доносилось какое-то кантри. В этот момент ей так мучительно захотелось выпить, что тело чуть ли не само потянулось к бару, как растение тянется к солнцу.

Она поставила чемодан на пол и открыла ключом входную дверь. Подобные дешевые гостиницы Лора обычно бронировала во время путешествий, когда Энди была маленькая. Единственное окно выходило на парковку. Над головой тихо тарахтел кондиционер. Тут были две огромные кровати с сальными покрывалами и пластиковый столик с двумя стульями. Энди с облегчением водрузила коробку с едой на стол. В шкафу нашлось место для чемодана — она пихнула «Самсонайт» на самую верхнюю полку. Пляжную сумку, спальный мешок и косметичку кинула на кровать. Она опустила жалюзи и задернула потрепанные темные шторы. По крайней мере, попыталась. Шторы застопорились на карнизе сантиметров за пять до того, как кончилось окно. Свет по краям проникал внутрь.