Память Древних

«Ведь его же щиты тоже оказались никому неизвестной возможностью» — попыталась успокоить себя чародейка, косясь на Фирина.

«Его щиты не вытягивают жизнь колдуна через его магию и не преобразуют её в другую, почитай новую жизнь» — благоразумно осадил внутренний голос.

«Может, это просто разумное развитие чародейского клинка, сотканного из Кошмара?» — Данан откровенно попыталась отмахнуться от здравого смысла, и даже в её собственной голове предположение прозвучало вяло.

«А, может, все дело в том, что, в отличие от тебя, у Фирина в голове никто не зовет его темным чародеем?»

Данан непроизвольно рыкнула: мало ей разборок с архонтом, который регулярно что-то вещает в её сознании, так теперь еще и с самой собой договариваться! Она однозначно сходит с ума.

Хольфстенн и Жал, вопреки всем ожиданиям, пересматривали записи, которыми расщедрился Клейв, перебирая, что могли бы обсудить еще. Они не были так уж научены, как колдуны в цитаделях, но, как наймиты, за жизнь наслушались по тавернам столько песен и историй, что можно было бы что-нибудь скумекать. Дей сидел наособицу. Выглядел он скверно, и нет-нет, поглядывая в его сторону, Данан допускала мысль, что сегодня лейтенант их павшего ордена раздражен и зол не только из-за её решения. Конечно, он возмутился бы в любом случае, но то, как быстро стало меняться состояние друга от ярости до замотанности и назад было негласным свидетельством, что увещевания в голове доконали и его.

Пожалуй, им стоило бы поговорить, но шанс никак не подворачивался.

Когда время идти за ужином подкралось ближе, Хольфстенн поднялся первым. Борво встал сам и подал руку Эдорте. Жал выглянул наружу и сообщил стражникам, что они намерены поесть и нуждаются в сопровождении.

— Вы идете? — оглянулся он на магов и Дея. Последний, кажется, почти задремал сидя на полу.

— Уже, — Фирин встал, сказав Данан, что они могут продолжить разговор по дороге. Однако стоило им подойти к двери, Дей резко взвился на ноги, в один шаг настиг Данан, со всей силы дернул за запястье одной рукой, а второй нагло вытолкнул Фирина вперед и следом запер дверь.

Хольфстенн, оглянувшись за спину, призвал остальных двигаться дальше:

— Думаю, мы сможем принести им еды, не так ли, Жал? — Стенн хлопнул эльфа по лопатке, заметив, что тот замер.

— Ага, — сказал Жал невыразительно. Стенн расслышал: эльф согласился бездумно.

Диармайд, оставшись с чародейкой, выглядел решительно.

— Данан, — сказал он, вволакивая девчонку в комнату и ничего при этом не объясняя. — Почему ты всегда можешь поговорить с любым из них, но не со мной?

Данан не стала дергаться и посмотрела открыто:

— Потому что они не заставляют меня оправдываться, Дей.

— Не заставляют, потому что им плевать на тебя. Всем, включая этого лопоухого выродка, — произнес мужчина сурово, надеясь хоть чем-нибудь призвать чародейку к здравому смыслу.

— Им и не должно быть до нас дела. Как и нам до них. Подумай сам, что нас объединяет?

— Вот именно! — Диармайд всплеснул руками. — Только архонт! Но мы — другое дело.

Данан усмехнулась:

— Мы — это включая Борво?

Диармайд рыкнул: все бы ей огрызаться!

— Отчасти — да, — согласился на компромисс Дей и тут же напомнил: — Не будь он одним из нас, он бы прирезал тебя давным-давно.

— Дей, — позвала Данан тише. — Ты ведь оставил меня здесь не для того, чтобы обсуждать Смотрителей или проблемы Борво, верно? Что ты хочешь узнать? Почему именно ты?

Диармайд молчал, не отодвигаясь ни на шаг и нависая над чародейкой.

— Потому что я больше никому не могу доверить те сведения, что ты можешь здесь найти. Не думаю, что ты бы сам хотел, чтобы к подобным тайнам имел доступ тот же Жал.

— Нет, конечно! — озлился мужчина.

— И я не думаю, что ты бы хотел, чтобы сразу все трое выживших даэрдинских смотрителя Пустоты погибли в гномьих подземельях или даже просто имели такой шанс.

«В конце концов, тогда от Редгара Тысячи Битв и в самом деле ничего не останется».

— Нет, не хотел бы, — признал Дей. Данан мимолетно улыбнулась: «Вот и славно, что мы все выяснили». Едва она попыталась отойти, Дей шагнул вперед, нависая снова: разговор не закончен! Чтобы ненароком не схватить женщину за плечи — уж очень хотелось! — Дей сжал кулаки и вытянул руки по швам.

— Но я хочу знать, — заявил он, — чем я хуже.

Проклятье! Снова он об этом!

— Диармайд…

— Я спрашивал его, и этот трус отмалчивался! Поэтому я требую ответа у тебя. На это я имею право, Данан.

«Имеешь, — справедливо соглашалась чародейка. — Хотя бы как старший товарищ».

— Ты важен для меня, Дей. — Чародейка, наконец, нашлась, как не соврать и не сказать всего. — Пока ты заложник, ты цел.

Диармайд прикрыл глаза, запрокинув голову. Тяжело вдохнул и все-таки вцепился в женские плечи: важен, дорог — это хорошие слова, но совсем не те, которых он ждет.

— А ты не забыла спросить меня, хочу ли я быть заложником?

Данан не осталась в долгу:

— А вы не забыли спросить меня, хочу ли воевать с Темным архонтом? Вы оба — ты и наш командор.

— Это не относится к де…

— Относится! — Данан сбросила руки Диармайд с плеч размашистым жестом. — Для тебя был важен Ред и, на самом деле, только и только он один. Ты ждешь, что мы с Борво будем хранить ему ту же верность, что и ты, и надеешься, что нам как-то удастся победить архонта и уйти на покой. Ты хочешь, Дей, хочешь до слез, чтобы тебя оставили в покое, потому что ты все потерял! Но я — нет. Клейв, Кианнон, мои братья, Сеорас и Хаген, все наши товарищи и твои бывшие приятели по Цитадели Тайн — они погибнут, если архонт победит. Все до единого, — настойчиво проговорила Данан, глядя на Диармайда в упор.

— Да, это не только наша забота, и я уверена, Смотрители других стран тоже делают все возможное, чтобы остановить архонта. Редгар умер, Дей, и мы не изменим этого. Но мы можем попытаться сделать так, чтобы не погибли другие. Да, нет никаких гарантий, что это получится или что получится именно благодаря нам. Да, может, мы отправимся вслед за Редом и не увидим ни победы, ни поражения. Но мы точно будем знать, что хотя бы бились за свою жизнь.

Дей облизнулся с видом, словно распробовал на вкус лекарство, которое оказалось ужасно горьким. Он заговорил, цедя слова медленно, по одному, будто не веря, что им нашлось место.

— Ты что это, в душе мечтаешь быть героем? — одновременно ехидно и разочаровано спросил Диармайд. — Я думал, это по части Борво…

Данан отступила и ответила шепотом:

— Я мечтаю вернуться в Цитадель Тайн, спокойно спать и не слышать больше никаких голосов, кроме тех, которые звучат вокруг меня. Я мечтаю вести жизнь обычного мага и еще мечтаю, чтобы больше никто не звал меня темным чародеем.

Диармайд смотрел на Данан, не представляя, как они вообще дошли до этого в разговоре. Он ведь оставлял её тут совсем по другим причинам! Ох, яйца Вечного! Если он хочет что-то прояснить с Данан, ему в самом деле придется справиться с Пагубой, не иначе! А то этот архонт уже в каждой беседе как альфа и омега…