Память Древних

— Спина устала что ли? — раздался ехидный голос кого-то из местных, и Жал с интересом понял, что это гномка. Женщина, здесь… удивительно. Интересно, одна или еще есть?

Борво и Данан вообще никак не отреагировали. Чародейка пыталась поймать Борво за здоровенные плечи, но тот отмахивался, словно от роя пчел. Потом поднял взгляд на чародейку и стал колотить себя по голове основанием ладони.

— Я знаю, Борво, знаю, — с жалостью, какой от неё никто прежде не слышал, позвала Данан, все еще стараясь усмирить товарища и обнять. — Тише.

Борво дышал тяжело, смотрел вымученно.

— Я тоже их слышу.

— Что вы слышите? — тут же взвился Корд. — Гномы? Где они?

— Да катись ты со своими гномами, — прошипела Данан, обернувшись со злой физиономией. — Думаешь, смотритель — это такой слухач по вызову? — Она очевидно ярилась, но Корда это не брало.

— Где гномы? — спросил он строго.

— Вокруг меня, — отозвалась Данан, и её глаза от злости вспыхнули — вперемешку серебристым и черным. — Хочешь, покажу? — спросил она, раскрывая ладонь, над которой вспыхнул слабоватый фиолетовый дымок будущего заклятия.

— Данан, не заводись, — миролюбиво, но твердо сказал Хольфстенн.

— Нам нужно несколько минут, — потребовала Данан.

— Нам. Нужно. Идти. — с нажимом потребовал в ответ Корд.

— Ну так и проваливайте! — еще злее выпалила чародейка, возвращаясь к Борво. Он раскачивался взад-вперед, схватившись за виски.

Корд сжал кулаки:

— Я знаю о способностях смотрителей, не делай из меня дурака. И об их выносливости тоже! Наши смотрители…

— В плену или сдохли! — Данан, опасно повысила голос. — Не потому ли, что ты завел их на смерть, требуя идти, когда невмоготу?

— Да уймись ты, — влез Дагор. Данан сузила глаза, но, к счастью, Дагор обратился к Корду. Потом посмотрел на Данан. — Сумеешь помочь ему? Твой эльф намекал на какое-то укрытие неподалеку. Сделаем там привал. Здесь открыто почти со всех сторон.

Данан всмотрелась в лицо Дагора, ища подвоха. Кивнула.

— Борво, можешь встать? — шепнула чародейка.

— Встать могу, — выхрипел Борво почти слезно. Он попытался подняться, опираясь на руки Данан, но шатало его слишком сильно, так что получилось только с третьей попытки. — Вечный, почему так громко? — спросил Борво, будто у Данан был ответ. — Это… это маги?

Данан пожала плечами:

— Не знаю, но их будто пытают. Потерпи, не думаю, что это надолго.

Борво посмотрел с мрачным интересом:

— А ты?

Данан ядовито усмехнулась:

— А у меня их хозяин заглушает почти все. Я вообще не знаю, как гномские смотрители рискнули сюда спуститься.

Корда эти нежности не занимали. Он приказал идти. Данан пошла рядом с Борво, хотя Корд требовал от них разойтись, как в начале, чтобы создавать немного освещения в разных частях цепочки. Смотрители проигнорировали, и гномам пришлось достать пару кристаллов. Всего через пару минут показались какие-то выступы, первые в длиннющей череде. Жал дал несколько знаков, насколько мог видеть в темноте, где есть пятачок, чтобы разместиться.

Разбитый вал стал немного выше и скрутился петлей, огибая часть пещеры, подобно излучине.

— Должно быть, когда-то здесь оборонялись, — предположил Фирин. Корд бросил укоризненный взгляд: молчал бы ты, остроухий! Но, благо, из-за темноты этого никто не увидел.

— Скорее, здесь просто не дорыли до основания, — заметил Стенн без особой уверенности.

Дагор шепотом сказал, что, похоже, самое время для привала, и Корд, поколебавшись, кивнул. В самом деле, здесь можно перевести дух, и использовать не сметенные до дна рытвины, как естественную стену.

— Здесь взаправду оборонялись, — шепнул Дагор, скидывая поклажу. — Когда провал раскапывали в поисках амнирита, шахтерам и воинам пришлось выдавить отсюда тьму тварей, чтобы отбить разлог под себя.

— Иными словами, здесь всегда было особенно опасно, — прошелестел Фирин, — но гномская жадность в очередной раз затмила здравый смысл.

То, каким тоном чародей произнес это, навело Данан на мысль, что, возможно, эльф сам был участником какого-то большого конфликта длинноухих и коротконогих. Он ведь, на самом деле, ужасно стар, Фирин, он сам говорил. Что, если он как-то застал события четырехсотлетней давности, о которых рассказывал Хольфстенн: когда гномы воевали с темными эльфами. Хотя, строго говоря, Фирин относится к роду высоких эльфов, но мало ли что…

— Остроухого не спросили, — огрызнулся Корд. И тут же затараторил что-то на гномском, уставившись на Дагора, как мог неистово. Тот пытался отвечать, но Корд практически не давал товарищу вставить слова. Зато, когда он закончил, Фирин ответил за себя сам:

— Этот кусок дерьма, как ты сказал — остальное, с твоего позволения, я не стану озвучивать вслух — спустился сюда, в тухлые нужники коротышек, только из осознания, что Темный архонт сам себя не убьет. Этот кусок дерьма больше вас всех, трясущихся над амниритом и золотом, готов помочь Смотрителям Пустоты, хотя именно вы обычно бахвалитесь тем, что-де выполняете их долг даже лучше самих Смотрителей. И только этот кусок дерьма, — с нажимом произнес колдун, распрямляя плечи, — встанет между вами и ею, — он ткнул в сторону Данан навершием посоха, — если от близости исчадий Данан снова выдует мозги.

Хольфстенн, не удержавшись, присвистнул.

— Да-а, — без энтузиазма отозвался гном вслух. — Было дело.

— Что это значит? — Корд тут ж оглянулся, вцепившись в рукоять обоюдоострого топора. — Угрожаешь?!

— Провожу экскурсию, — сказал эльф и присел на землю в привычной позе, опираясь на посох.

Данан не обернулась, сев рядом с Борво и назойливо рассматривая его лицо.

— Я спросил, что это значит?! — Корд дернул Данан за плечо, заставив обернуться.

— А я уже сказала, что смотрители — не лазутчики с чутким слухом! Мы можем чуять архонта только потому, что слышим его зов. И чем больше его слуг вокруг, тем сильнее этот зов. Как с вашими кристаллами, — она подбородком указала на сумку Корда и снова уставилась на Борво, перешептываясь с товарищем.

Дагор обошел Корда и сел рядом с Фирином.

— С каких пор остроухие говорят на нашем языке?

Стенн, услышавший вопрос, тихонько усмехнулся:

— О, я уже несколько раз спрашивал! И — пока без ответа, — развел гном руками.

Фирин и в этот раз не стал отвечать. Жал тоже с разговорами не лез. Он вообще не стал садиться — ссутулился, согнулся и аккуратно пошел вперед. Дагор вопросительно кивнул в его сторону, глядя на Хольфстенна.

— На разведку, — пояснил Стенн.

— Но там же совсем темно, — сказал кто-то из гномов. Стенн хмыкнул:

— Этот в состоянии посветить себе сам. Впрочем, не думаю, что он далеко.

— Он тоже смотритель? — вскинулся Дагор. — Вы же говорили…

— Да заткнитесь вы! — взвыл Борво. — Неужели так трудно помолчать?!

Несколько секунд никто не двигался, не зная, как быть. Потом Дагор потянул за руку Корда и мотнул головой: на пару слов.

Они особо даже не отошли — так, отодвинулись и тоже присели.

— Мы прошли разлом насквозь, и никого. Даже голосов не слыхать.

Корд мрачно кивнул. Нервно полез в сумку искать кристалл и карту. Развернул, поднес источник тусклого холодного света.