Патока
Шрифт:
…Пой, пой. Я, братъ, тебя знаю, какъ подъ ногтемъ грязь. А штрафъ-то ты все-таки за-пла-тишь!
– Несутъ, - сказалъ инженеръ, заглянувъ въ окно.
– Все успете. И оштрафуете меня, и…
– Почему же я непремнно долженъ васъ оштрафовать!
– обидлся Блкинъ.
– Шучу, конечно. Ну-съ… на-чне-омъ, по-жа-а-луй!
Инженеръ нажалъ кнопку, и въ тишин квартиры побжала серебряная дробь. Вошла Дара.
– Дайте книги.
Блкинъ теперь лучше разглядлъ ея вертлявость,
– Теперь изъ другой оперы пойдетъ… - инженеръ крпко потеръ руки.
– Ого! Все трофеи?
Онъ ткнулъ пальцемъ въ толстыя пачки бумагъ, которыя Блкинъ дловито вынималъ изъ портфеля, отыскивая чистую бумагу.
– Мм-да, есть… - затаившись, промычалъ Блкинъ и почувствовалъ знакомый задоръ.
– Хватилъ тутъ фирмочку одну… тысченки на три.
– Ого!
Въ молчанiи изъ шкафа старинныхъ часовъ слышалось - чи-чи-чи, точно застрялъ тамъ огромный кузнечикъ и потрескивалъ. Дара внесла груду замасленныхъ книгъ и коробку, запнулась каблучкомъ на ковр, и книги съ грохотомъ полетли на полъ.
– Э, какая ты… Ну, подымай…
Они смотрли, какъ она ерзала по ковру, путаясь пальцами въ страницахъ и высыпая изъ книгъ счета. Одна нога ея вытянулась изъ-подъ юбки, показывая голубой чулокъ съ черными звздочками, высокiе лакированные башмаки. Блкинъ вспомнилъ стоптанные башмаки жены. Встртилъ взглядъ инженера, который какъ-будто подмигивалъ ему на копающуюся горничную и спрашивалъ - какова?!
Остались одни. Блкинъ вставилъ пенснэ медленнымъ, какъ бы подкрадывающимся движенiемъ, кашлянулъ, какъ бы для того, чтобы отбросить все легкомысленное и не идущее къ длу, и со вздохомъ открылъ главную книгу. Вглядлся, перелисталъ, открылъ еще новую книгу, опять вглядлся.
– А счета?
Инженеръ ходилъ по кабинету и насвистывалъ.
– А вотъ… - и щелкнулъ по коробк.
…Свисти, свисти…
Онъ уже усмотрлъ что-то и отложилъ.
– Что такое?
– А это… я потомъ, проврю…
Онъ уже нашелъ, что ему было нужно, и сказалъ такъ только изъ вжливости. Инженеръ посвистывалъ съ перерывами и прислушивался къ шелесту.
– Что такое? Разв что…
Блкинъ съ замиранiемъ сердца уловилъ, что крупная покупка совсмъ не оплачена. Не могъ удержаться и щелкнулъ пальцемъ.
– Что такое?.. Па-азвольте…
Инженеръ вскинулъ пенснэ и долго вглядывался.
– Странно… Сколько?
– Какъ-съ?
– Я спрашиваю про штрафъ…
– Мм… Съ вашей стороны тутъ… на четыреста восемнадцать… на четыреста двадцать три.
Онъ не смотрлъ на инженера.
– А-а… Пожалуйста, пожалуйста…
Опять принялся насвистывать, но Блкинъ и по свисту понималъ, что зацпило.
– И еще вотъ…
– Какъ вы сказали?..
И не дожидаясь отвта, вскинулъ пенснэ.
– Уди-вительно! Ничего не пойму…
Онъ передернулъ плечами, зашелъ сзади и оглянулъ грязный воротничокъ, лысину и сутулую спину. Блкинъ почувствовалъ этотъ взглядъ и сказалъ сухо и твердо:
– Еще.
– Много?
– спросилъ инженеръ, смотря
– Тутъ посерьезнй. На восемьсотъ шестьдесятъ-съ…
Листокъ былъ уже въ рук инженера. Въ тишину кабинета вошелъ со двора заводскiй гудокъ.
– Пожалуйста, пожалуйста… - холодно бросилъ инженеръ, выпуская листокъ, за который Блкинъ держался пальцами и чуть потягивалъ.
Онъ пропустилъ три мелкихъ счета, чтобы не придираться, и не могъ удержаться и пропустить крупный счетъ.
– Опять… - угрюмо сказалъ онъ, тыкая пальцемъ.
– Пожалуйста, пожалуйста…
Инженеръ откусилъ сигару, выплюнулъ и рванулъ спичкой.
– И еще…
Въ голос Блкина слышалась обида, досада. Законы не исполняются, но не онъ же писалъ законы. Они суровы, несправедливы, быть можетъ, у инженера совершенно врный взглядъ на дло, и въ кабинет у него хорошо, и Блкинъ вполн понимаетъ, какъ все это непрiятно, но…
И слышалъ уже тономъ ниже:
– Пожалуйста, пожалуйста…
…Тысячи на дв есть… Могу разорить…
Поглядлъ на несгораемый шкафъ и отложилъ къ горк три новыхъ счета.
…Свиститъ…
Заглянулъ въ книгу, проврилъ и не нашелъ въ бумагахъ крупныхъ сдлокъ. Подумалъ было: “пропустить къ чорту, и такъ достаточно”, и все же спросилъ:
– А эти сдлочки у васъ гд?
– Боже мой! Но я же не знаю. Да-а, эти? Гм… Посланы для сврки.
Блкинъ поднялъ голову и встртилъ холодный взглядъ. Взглядъ этотъ говорилъ: да, да, посланы! Что?
…Вретъ.
– Хоро-шо-съ… Я попрошу представить ихъ впослдствiи.
– Пожалуйста…
Дло было сдлано. Только теперь Блкинъ позволилъ себ закурить. Нельзя же тянуть за душу. Не грабить же, въ самомъ дл, явился онъ. Законъ закономъ, но и приличiя тоже чего-нибудь стоятъ. Вотъ онъ пришелъ и тянетъ у него изъ кармана, и тому, понятно, непрiятно, но онъ какъ вполн воспитанный человкъ все же говоритъ: “пожалуйста”. Инженера ему, конечно, не жаль, и тотъ притаился и говоритъ сквозь зубы, и его можно постепенно довести и накалить такъ, что…
…По тмъ сдлкамъ еще тысячи на три будетъ… Докладъ дамъ самый подробный… А недостающiе отмчу…
– Кушать подано.
Дара стояла въ дверяхъ въ бломъ передничк, съ алымъ бантикомъ въ волосахъ.
Блкинъ почувствовалъ невозможность итти туда, гд подано кушать. Стоялъ и сосредоточенно перелистывалъ книги, какъ не слыхалъ.
– Оставимъ пока, а?
Инженеръ стоялъ передъ нимъ, засунувъ руки въ карманы, смотрлъ весело и говорилъ давешнимъ непринужденнымъ тономъ.
– Благодарю васъ… но…
– Что такое? Здсь же не городъ, гостиницъ нтъ…
Блкинъ благодарилъ и уврялъ, что надо спшить, что уже позавтракалъ на дорог.
– Пустое. Можетъ, васъ это смущаетъ?
– ткнулъ инженеръ пальцемъ въ отобранные счета.
– Я напрямки люблю… Да?
Вопросъ былъ поставленъ такъ росто и дружески, что и отвтить нужно было прямо. И Блкинъ сказалъ:
– Если хотите, да.
И сейчасъ же почувствовалъ себя легко.
– Тогда идемте. Нечего, нечего. Дло пусть и остается дломъ. Штрафъ - плачу. Законъ. Непрiятно? М-мда… А при чемъ вы? Надоло, увряю васъ. Рюмку водки не можемъ выпить безъ какихъ-то оглядокъ…