Последний корабль

— Главное, дыши, девочка, дыши! — кричал Робин. — Ну вот, запотел шлем, легкие работают. Эрнесто, давай ее скорее в шар, нужно срочно лететь в госпиталь. Одного антидота мало, нужна реанимационная капсула, и быстро, иначе ногу не спасти!

Гл а в а 2 1

МАЛЫШ

Они забрались в лётный шар, посадили Кэтрин в кресло.

— Пристегни ее, живо! — скомандовал Робин. — Сейчас болтанка будет еще сильнее!

Его руки тряслись, когда он впопыхах нажимал на кнопки, запуская шар.

— Госпиталь! Скорость три тысячи в час, — приказал Робин компьютеру-автопилоту, — доложи расчетное время приземления.

— Тридцать две минуты, десять секунд! — ответил компьютер.

— Нормально! Успеваем. Запускай двигатели!

— Сэр, вы запросили максимальную скорость лётного шара. При таком сильном боковом ветре, я не могу дать разрешение на полет.

— Выключить автопилот! — распорядился Робин.

— Сэр, в экстремальных погодных условиях автопилот отключить нельзя, охрана жизни пассажиров под угрозой.

— Плевать! — взревел Робин. — Запускай двигатели!

— Сэр, — невозмутимо продолжал компьютер, — вы должны взять ответственность за жизнь пассажиров на себя, подпишите, пожалуйста, эти документы.

— Давай уже быстрее свои чертовы документы! — Робин с раздражением поставил свою подпись на экране. — Почему мы еще здесь? Взлетаем!

— Да, сэр! — отрапортовал автопилот.

Шар беспощадно мотало из стороны в сторону, казалось, он вот-вот развалится, но Эрнесто старался об этом не думать. Он держал руку Кэтрин, считал ее вздохи, отмечая их по запотевшему стеклу шлема скафандра, и спрашивал, все ли нормально. Кэтрин отвечала ему глазами — моргала, когда нужно было подтвердить, что она пока еще жива.

Через полчаса они были в госпитале. Роботы подхватили ее и унесли в отделение реанимации. Они погрузили Кэтрин в реанимационную капсулу — аппарат, в котором происходит восстановление пациента практически без участия врача. Лечение проводят роботы, каждую секунду контролируя состояние больного. В капсуле содержится биологическая жидкость, которая одновременно производит все процедуры: снижает температуру тела, питает его, лечит инфекции и лучевую болезнь, а также выводит различные виды интоксикаций, например, укусы ядовитых животных и насекомых.

Робина и Эрнесто в реанимацию не пускали. Они сидели в коридоре госпиталя в ожидании доктора. Всё, что могли, они уже сделали, теперь для них предстояло самое трудное — ждать. В тяжелых скафандрах было жарко, им не хватило времени снять их, главное — донести Кэтрин.

— Робин, если Кэтрин умрет, я не знаю, что с тобой сделаю! — Эрнесто пронзил его недобрым взглядом. — Ты же знал об опасности!

— Эта шахта законсервирована… Я туда летаю каждую неделю… все было спокойно, — бессвязно бормотал Робин. — В ней давно золото-змеи не живут, мы же всё съедобное золото оттуда выгребли. Ума не приложу, откуда они там взялись?

— Но ты же не просто так дал мне лазерный пулемет?

— Да это я на всякий случай. И хорошо, что дал и себе захватил, иначе нас бы уже здесь не было.

— Все равно ты должен был нас предупредить.

— Вот я старый дурак, — причитал Робин, — зачем я только потащил девочку в шахту!

— Робин, — Эрнесто выпустил пар и немного успокоился, — Кэтрин уже не маленькая. Она крепкая, справится!

— Крепкая, — повторил Робин, — но она же копия, никто не знает, какие у них организмы.

Двери открылись, доктор вышел из отделения. Робин вскочил, кинулся к нему:

— Доктор, как она?

— Жить будет!

— А нога?

— Насчет ноги не знаю, посмотрим, этим роботы сейчас занимаются. Главное, ребенка сохранили.

— Ребенка? — спросил Робин.

— Какого ребенка? — переспросил Эрнесто.

Лицо Робина прояснилось. Он улыбался во весь рот:

— Твоего ребенка, Эрнесто. Вот и тебе подарок к Новому году! Разрази меня Галактика, я буду дедушкой!

— Хотите посмотреть? — обратился доктор к Эрнесто.

— На кого? — удивился тот.

— Я думал, я болван, но ты еще хуже, — ухмыльнулся Робин. — На ребенка, естественно!

— Конечно хочу!

— А можно мне тоже? — спросил Робин.

— Нет, по правилам госпиталя, к реанимационной капсуле может пройти только один посетитель, у нас, знаете ли, стерильность, — доктор неодобрительно покосился на их грязные скафандры. — Вы уж тут сами определитесь, кто идет.

— Давай ты, — Робин хлопнул Эрнесто по спине, скафандр крякнул, — отец!

— Вы когда-нибудь были в реанимационном отделении? — обратился доктор к Эрнесто.

Тот отрицательно покачал головой.

— Следуйте за мной, только скафандр оставьте здесь.

Они шли по длинным коридорам, через какие-то холлы, но Эрнесто ничего не замечал вокруг, ноги сами покорно брели за доктором, пока мозг был занят другим. «Ребенок! У меня будет ребенок! — эта мысль постепенно, но крепко захватывала его сознание. — Настоящий ребенок, не из пробирки, не из искусственной стеклянной матки, а натурально рождённый».

Доктор остановился перед пропускным пунктом. Медсестра-андроид просканировала пропуск и разблокировала дверь:

— Кэтрин Дуглас. Капсула восемь, проходите, пожалуйста.

Они вошли в небольшое помещение, где находились несколько непрозрачных кабин.

— Выбирайте кабинку и раздевайтесь, — распорядился доктор.

— Это еще зачем?

— Для дезинфекции, — доктор улыбнулся, увидев немного испуганные глаза Эрнесто, — это касается всех, даже меня.

Доктор проследовал в кабинку, Эрнесто зашел в другую. Включился свет, откуда-то сверху раздался голос компьютера:

— Пожалуйста, снимите всю одежду, украшения. Положите их в центр кабины.

Эрнесто выполнил просьбу компьютера. Из отверстия в потолке опустилась рука-манипулятор и забрала всю одежду наверх.

— Номер вашего ящика с одеждой — девятнадцать. Пожалуйста, запомните его, вам нужно будет назвать его на выходе.

«Так, Эрнесто, — сказал он себе, — взбодрись, включи мозги и запомни этот номер, иначе останешься голым».

— Пожалуйста, поднимите руки. Поставьте ноги на ширине плеч. Закройте глаза до особого распоряжения.