Потерянное одиночество
Шрифт:
– «Я видел как ты мучаешься, и знал как помочь. Неужели это расчет?»
Я вздохнула
– «Ладно. Забудь»
– «Я понял о чем ты. Да, я виноват…»
– «Все. Перестань, пожалуйста. Не будем об этом вспоминать и все.»
– «Как скажешь.»
– Давай встанем, поедим, а потом вернемся к тому, с чего начался вчерашний разговор.
– Да, леди.
Лиан первым выбрался с постели, и я невольно засмотрелась на его ладную плечистую фигурку, он польщено улыбнулся. Эх, надо учиться закрываться, не дело так транслировать свои мысли и чувства.
– «Я закроюсь» - было
– Приготовь мне что-нибудь, - произнесла я вслух.
– Оладьи с джемом?
– Отлично.
Лиан отправился в кухню, а я в ванную, предвкушая душ, но как только открыла воду, то вспомнила о погибших цветах и о том, как глубоко Лиан переживал об этом. С сожалением закрыв воду, я быстренько побежала в его комнату, схватила пару горшков и такой же рысью отправилась к входной двери, выставив горшки на лестничную площадку. Пришлось сделать несколько таких ходок.
Я сама себе поражалась – бегаю в неглиже как… не знаю кто, чтобы не расстроить своего… Ой! А принадлежность-то надо будет восстановить, иначе Лиан будет считаться бесхозным, и любой, кто сможет поставить метку, станет его хозяином. Выставив последний засохший цветок, я из кабинета позвонила Митху и попросила забрать горшки и купить новых цветов, таких же. После всего этого я, наконец, на пару минут заскочила под воду.
Оладьи пахли замечательно, впервые за несколько десятилетий на моей кухне готовилась еда, а не создавался очередной амулет или эликсир.
– Мука старовата… - озабоченно сообщил Лиан.
– Пахнет вкусно, - успокоила я его.
– Мы конечно не домовые, но тоже кое-что можем, - довольно ответил флерс. Ну не могу пока думать о нем как о divinitas.
– Лиан… А как быть с меткой принадлежности…?
– Как? – он растеряно и непонимающе посмотрел на меня, и «открылся» восстановив нашу мысленную связь.
– «Я думал ты поставишь на меня семейную метку как на Фиалочку…. Ты все же хочешь рабскую? Или другую? Какую?» - свалился на меня град взволнованных вопросов.
– Подожди, подожди… Что значит семейную, как на Фиалочку?
– Ну у Фиалочки же метка принадлежности к семье, а не рабская, - ответил он в голос.
Я обхватила голову руками и тупо уставилась перед собой. Почти бессознательно захлопнув-закрыв нашу связь.
– Леди… Леди…Что с вами? – Лиану очень хотелось дотронуться до меня что поделиться и успокоить, но он не рисковал. Видя что со мной творится – я мягко говоря была в смятении и злилась.
– Чем отличается рабская метка от семейной? – нейтральным голосом спросила я.
– Рабская протыкает насквозь центры, а семейная крепится к поверхности, врастая, - тут же ответил он.
Ну да, у Фиалочки шнур именно прикрепился к поверхности, прочно так, напоминая собой vis-вену. А у Лиана четко шел сквозь середины vis-центров.
Какой стыд – не знать самого простого… Издержки сиротства.
Я немного успокоилась и Лиан все же коснулся меня, вливая капельку бодрости и веры в себя.
– Что случилось?
– шепотом спросил он. Не может мысленно фамильярничать, так фамильярничает
– Я не знаю различий между метками, - призналась я, - знаю только формулу подчинения при нанесении рабской и как, в общем, это делается.
– Я расскажу, - так же шепотом предложил он.
– Оладьи горят…
И Лиан тут же метнулся к сковородке.
– А что ты еще знаешь?
– спросила я у его спины.
Пожал плечами, не оборачиваясь.
– Много разного знаю… Вы спрашивайте…
А потом вдруг бросил все и опустился передо мной на колени, взяв за руку.
– Вам не нужно меня стесняться. Я ж ваш… И все мое – ваше…- зашептал он.
Я открыла нашу связь.
– «Я ж люблю тебя, матушка, и все для тебя сделаю»
В панике я опять «захлопнулась».
– Хорошо, я не буду стесняться спрашивать тебя о том, чего не знаю, - произнесла я, - А ты в свою очередь, если видишь, что я чего-то не знаю или что-то делаю не так – не молчи. – Подумав, я добавила, - Хотя, конечно, выбирай момент чтоб не попасть под горячую руку…
– Хорошо. Я все понял. Вы позавтракаете и я расскажу вам о метках.
Я согласно кивнула.
Меня, одну из сильнейших в Нью-Йорке filius numinis будет учить флерс. Это даже не смешно.
Лиан крутился по кухне, выставляя передо мной посуду и приборы, наливая чай и накладывая джем… Хозяин… Только маленького роста, на дюйм выше моего плеча… Хорошо, что он такой маленький, это не дает мне воспринимать его как мужчину, верней, как мужа. Не хватало еще влюбиться в флерса…
От его хлопот я окончательно успокоилась и с аппетитом поела. Лиан тоже позавтракал, водой и медом – неспешно лакая мед из неглубокого блюдца держа его в руках. Странное это зрелище, увидев такое, тяжело поверить, что флерс умнее кошки.
После трапезы мы расположились в гостиной, я «раскрылась» восстановив связь и Лиан с потрясшей меня методичностью поведал все, что он знает о метках. Это было похоже на научно-популярный фильм – рассказы плюс картинки. С появлением жидкокристаллических мониторов я обрела возможность «почти смотреть» телевизор. Лучевые трубки выжигали глаза, какие б экраны на них ни ставили, ЖК тоже жгут, но на порядок меньше. Можно посмотреть минуту-две самые интересные моменты или запоминая актеров, а потом дальше слушать. Так вот, по логике и методичности изложения Лиан напоминал какого-нибудь профессора. Уловив эти мысли, он чуть растерялся
– «Что-то не так? Я просто привык так «передавать»…»
– «Передавать? То есть ты сейчас передаешь?»
– «Ну да…»
– «Нет, все хорошо. Все нормально» - поспешила я успокоить его.
Я была в легкой прострации из-за количества полученных знаний, и скорости их получения - «смотреть фильм» задавая вопросы и получая ответы, это совсем иначе, чем читать книгу и размышлять над ней. Я поняла, почему поставила на Фиалочку семейную метку – эмоциональная составляющая была не та, не было подавления, а была жалость и нежность. В качестве экзамена по усвоению урока я поставила метку на Лиана – принадлежность к семье слабого, опекаемого члена, племянника, например. Либидо-центр оставили без контроля, чтоб не давать повода думать, что мы любовники.