Потерянное одиночество

Я в опустошении опустилась на землю, слабой рукой потянувшись за кружкой – пару глотков и я снова могла соображать и действовать.

– Имя! Имя! – выкрикнуло два хрустальных голоса, узнать их можно было с трудом.

– Незабудка, - произнесла я. Ничего другого глядя на эту небесную синь в голову не приходило.

– Незабудка! Незабудка!
– подхватили флерсы и закружились втроем.

«Незабудка» - это слово звенело в воздухе на солнечных лучах, его шептали травы, и казалось, сама земля улыбается и тихо повторяет «Незабудка».

Я сидела, в счастливом отупении любуясь флерсами и погожим летним днем, ловя ласковый ветерок на своей коже. Через какое-то время я очнулась

– Лилия!

Он подлетел и сел на подставленную ладонь, совсем невесомый.

– Люди могут вас видеть? – спросила я.

– Нет, что вы… Только маленькие дети, совсем маленькие…

– Вы знаете, где фиалки и лилии? – на всякий случай переспросила я. Он весело кивнул.

– Может отнести незабудку к фиалкам? – переспросила я.

– Да, мы б и сами смогли перетащить, но лучше вы отнесите…

Я взяла горшочек, где на крохотных цветах умостился крохотный же флерсик, и понесла к оранжерее.

– А кто это? Мальчик или девочка? – спросила я родителей.

– Так еще ж неизвестно. Подрастет – решит, - ответил Лилия.

Я слегка опешила, не знала, что флерсы рождаются бесполыми. Лилия и Фиалочка кружили передо мной как два нескончаемых фейерверка, то сплетаясь то разлетаясь по разным траекториям, чтоб потом опять соединиться. Им было весело и хорошо я это чувствовала через метки и какую-то связь наподобие ментальной, которая установилась между нами, после того как они помогли мне расширить свои vis-центры.

– Лилия, вас точно можно оставить здесь без надзора? Вам точно ничто не может угрожать? – переспросила я. Флерс на секунду задумался и кивнул.

– Точно.

– Ну смотрите, - тяжко вздохнула я, понимая что примчусь проведать их как только появится несколько свободных часов.

Придя в оранжерею и пристроив там цветок, я рассеяно оглянулась.

– Ну что, я пойду…

Флерсы подлетели и обняли меня за шею, это было очень щекотно и приятно одновременно.

– Навещайте нас, - попросила Фиалочка.

– Обязательно, маленькая, обязательно. А ты, Лилия, не торопись в город, сколько нужно столько и сиди здесь, понял?

– Да…

Мы ехали обратно в душный чадный город, весна заканчивалась, и лето вступало в свои права. Когда малыши только поселились у меня, я думала что буду рада избавиться от них… Избавилась. Радости никакой. Теперь буду переживать как они там без меня, и скучать по ним. По их свежей и радостной силе, по их выходкам и глупой, восторженной любви, к которой я так и не смогла привыкнуть.

Луна пролетела незаметно, я в середине каждой недели выбиралась к своим «деткам», старалась подкормить их, хотя находясь в своей маленькой форме, они почти не нуждались в подпитке. Малыш быстро вырос за пол-луны став таким же как мама и папа, но очевидно оставался совсем несмышленым. Лилия все время был с ним рядом, они летали взявшись за руки. Мне показалось, что Фиалочка резко повзрослела умом, она оставалась все такой же радостно-смешливой, но стала намного рассудительнее, с ней уже можно было общаться напрямую, а не только через Лилию. Такие странные и быстрые перемены, я не знала что и думать, понимая что опять оказалась в ситуации, когда моих знаний недостаточно, чтобы понять что происходит.

В мой пятый приезд-посещение Лилия попросился вернуться со мной. Я с ним строго поговорила, негодуя, что он собрался бросить жену с ребенком, флерс молчал, но выражал решимость. Тут подлетела Фиалочка неразлучная с Незабудкой и попросила:

– Заберите его, госпожа, я справлюсь, а ему надо.

– Да что ж ему надо? – не выдержала я, но флерсы молчали, навевая смутные ассоциации с военнопленными на допросе.

– Ну и что, ты таким маленьким поедешь или как? – брюзжащее поинтересовалась я.

– Я перекинусь.

– Да? А как? – съехидничала я.

Движения его крыльев стали какими-то виноватыми,

– Ну… вы поможете мне раскачаться… - промямлил он.

– А если не помогу?

– Значит поеду маленьким, но в городе, без земли и воздуха, я быстро ослабею…

– Шантажист. Так и оставайся здесь!

– Госпожа, мне надо с вами в город, - вкрадчиво повторил он.

Я собрала всю волю в кулак чтобы отогнать злость и раздражение.

– Пошли…- сказала я и вышла из оранжереи. Фиалочка с Незабудкой увязались за нами.

Я боялась, что мне будет тяжело вливать силу в столь маленькое существо, но Лилия ощущался как шарик силы, и хоть это было странно и непривычно, мы смогли повторить процедуру раскачки. И вновь он отдавал мне больше чем получал, под конец, вобрав в себя огромный поток все так же отлетел и вспыхнул сферой, которая потом уменьшилась до его обычного тела. Он был наг, и я постеснялась пялиться на него, однако с удивлением успела отметить рельефные мышцы и крепкие плечи, которых раньше не было. Он уже не выглядел как подросток, а скорее как мужчина маленького роста, но на редкость пропорциональный.

– Ну и где твоя одежда? – недовольно поинтересовалась я.

– Сейчас…, я сейчас, - и он убежал куда-то за оранжерею. Фиалочка и Незабудка умчались за ним.

Оставшись одна я созналась себе, что рада возвращению Лилии, но все равно очень волнуюсь за Фиалочку, оставшуюся без опеки, и несмышленого Незабудку. Через несколько минут они вернулись, Лилия был в пыльных брюках и своей изрядно испачканной куртке, видно одежда висела все эти недели где-то на улице.

Я оставила Фиалочке немного «белой» воды на всякий случай, и тепло попрощалась с ней и молчаливым Незабудкой. Я привыкла думать о ребенке «он», хоть оснований для этого не было, Незабудка, наверное, будет все же «она», хотя… кто знает?

Митх удивился, увидев пыльного Лилию, но ничего не сказал, мой новый водитель нравился мне все больше и больше. Флерс устроился, положив голову мне на колени. Я давно заметила, что Лилии и Фиалочке очень важно прикасаться ко мне, что им это нравится и доставляет радость, одно время меня это напрягало, но потом я привыкла и стала воспринимать их прикосновения и объятия как само собой разумеющееся. Вот и сейчас я легко перебирала белоснежные волосы флерса, и он разве что не урчал от удовольствия. Присмотревшись, я заметила шевеление крыльев под курткой, он продуцировал силу. Странно, ведь касаясь его, я не вливала, с чего же он тогда...