Права мутанта
Шрифт:
– Как сказать? Вероятность остаётся. А умереть мог и в первые сутки.
Помнится, в кудрявом двадцатом веке врач по фамилии Спасокукоцкий вывел для перитонитов закономерность: операция в самые первые часы дает девяносто процентов выздоровлений, в первый день - пятьдесят, на третий - всего десять. Но для Зорана и десять процентов - роскошь.
Трудное дело - разорвать кольцо патологии, если оно уже установилось. Легче было предотвратить. Когда-то, в самом начале беды, всё зло несли в себе только клыки свиньи мутанта. Раз - и порваны кишки. Теперь свинья давно не интересна, зато кишки работают сами. Выбросили в брюшную полость своё содержимое и бактериальную
– Может, начнём?
– робко спросил Фабиан Шлик.
– Пожалуй!
Оказывается, Погодин опять медлил, откладывал момент своего вмешательства в слаженный патологический конвейер. А внимание усыплял досужими мудрствованиями.
За что хвататься - и ежу понятно. Да, удаляем гной, санируем брюшную полость, но главное - устраняем причину перитонита. Это значит, не только режем, а запасаемся терпением и тупо шьём. Из тех лоскутов, которые накроила мутантская тварь, надо вновь воссоздать кишечник.
Разобраться бы только, что здесь к чему пришивать!
– Гаевский, вы пазлы когда-нибудь собирали?
– с таким ироническим пафосом недолго заслужить репутацию великого комика.
– Бывало, доктор, - в тон Погодину отозвался тот.
– Значит, поможете в поиске подходящих деталей.
С этой шутки начался долгий, изматывающий процесс. Устали ноги, ныла спина. Периодически накатывал сон. Пару раз Погодин ловил себя на том, что шьёт с закрытыми глазами. В третий раз его деликатно потряс за плечо Фабиан Шлик:
– Простите, герр Погодин, этот кусочек сюда пришивать неправильно.
– Почему же?
– Потому что кишечный тракт завершится слепо.
– Да? Действительно...
Как ни хотелось "отстреляться", справиться с портняжным занятием в один присест, но увы - организм с настойчивостью потребовал отдыха. Пришлось "прервать сборку пазла на самом интересном". Отваливаясь от операционного стола, Погодин предложил:
– Если кто-то хочет продолжить шитьё - милости прошу!
– Спасибо, мы лучше дождёмся вашего пробуждения, - почти в один голос ответили ассистенты.
– Не забывайте про дренаж!
– напутствовал их Погодин, а сам уже предвкушал, как он вот-вот приляжет и забудется полностью.
И да не приснится ему ни одна медицинская проблема.
7. Юрий Михайлович Багров, капитан войск МЧС
Приятно бывает иногда проснуться. Глаза откроешь - а ты ещё жив.
А уже почти не ожидал с собой свидеться. Ну, с возвращением, Юрий Михайлович! Будьте в себе, как дома.
За последние неизвестно сколько дней капитан Багров уже приходил в сознание по крайней мере трижды. Ненадолго. И всё в разных местах.
То он видел себя на броне БТРа в позе раненного полководца, руководящего сражением: "Туда, туда!" - и бравые полки отвечают: "Есть!", а БТРы ползут ромбом к победе в великой битве.
То он вдруг перепрыгивал внутрь БТРа, хотя точно помнил, что сам туда не залезал. И уже никто с ним не советовался. Погодин бесцеремонно ставил свои градусники, мерил давление и даже не считал нужным сообщить командиру результат. Битва проиграна?
То бронемашина вокруг Багрова растворялась, сквозь её стенки властно просвечивали неприятельские хвойные берёзы, закрывали верхушками небеса с целью перехвата. В отсутствии очертаний БТРа дизельный его мотор
тоже глох, но капитана подхватывали рядовые. И он всё равно продолжал двигаться к заветной цели, пусть лёжа в бессилии, но покуда головой вперёд, это таки обнадёживало.Теперь на месте БТРа и берёз нарисовалась эта тёмная комната с нависающим потолком, не похожая даже близко ни на брянскую травматологию, ни на сверкающую огнями надежд еврооперационную. Стало быть, новый прыжок в иную жизненную эпоху.
Капитан Багров чувствовал себя персонажем какого-то жестокого мультипликационного фильма, где всё, что понарошку - происходит всерьёз, а жизнь порезана при монтаже на отдельные кадры. (Погодин, что ли, отвечал за монтаж?). И ритм показа кадриков ускоряется, пока из мелькающих картин не образуется одна подвижная, фатально влекущая мультяшного персонажа в окончательный штопор...
Однако, на этот раз - вроде иначе. Нет ускорения, вышибающего дух. Наоборот - чуток устаканивается. Видать, добрались, куда, хотели, раз можно теперь спокойно лежать - под этим гаденьким щелевидным окошком. Впрочем, варианта не лежать попросту нет: капитан просто впечатан в постель всем своим обесточенным телом. Слабость такая, что и головы не повернуть. Окошко, капельница, негромко гудящий серый аппарат - вот и весь наблюдаемый мир.
О! Вслед за гудением серого аппарата в наблюдаемый мир ворвались и знакомые человеческие голоса. Всё те же: Хрусталёв, Гаевский, Погодин... Что, и капитан Сергеев тут? Значит, удалось, значит, встретились...
Багров попытался повернуть голову в сторону голосов, но - видать, сперва для того полагалось накопить энергии. Нет, не повернулась.
– ...Считаю, что это должен увидеть каждый из нас, - тихо, но значительно проговорил Сергеев, - чтобы ни у кого не осталось иллюзий, с кем мы имеем дело. Всё более чем серьёзно, и удастся ли нам выбраться...
Что такое надо увидеть? Вот Багрову теперь - даже головы не повернуть, чтобы разглядеть самого Сергеева.
Кровь застучала в висках раненого капитана, перебивая звуки далёкого голоса. Что, что же он там показывает? Багров поднатужился и из последних сил мотнул тяжеленной головой. Успешно: голова перекатилась, появилась возможность взглянуть на противоположную сторону комнаты. Но и только: пока Багров собирался с силами, капитан Сергеев успел увести Хрусталёва, Гаевского и Погодина в коридор, мелькнувший за приоткрытой дверью.
Опоздал! Досада ли тому виной, или сверхусилие для перемещения головы, но капитан Багров опять отключился.
Очнулся на том же месте, с головой, всё так же повёрнутой к двери. Только резко поменялось освещение - а значит, и время суток.
Четверо товарищей Багрова по оружию как ушли, так, по-видимому, и не возвращались. Вместо них в помещении оказались новые люди, среди которых капитану был знаком только один - Горан Бегич. Остальные трое облачились в белые халаты. Видать, врачи, коли не шутят.
– О, вы очнулись, капитан!
– тут же окликнул Багрова знакомец Бегич, как только встретился с ним взглядом.
– Да-а...- не стал отпираться Багров. Шершавый язык его царапал по совершенно сухому нёбу. Водички бы...
– Вот и прекрасно! Мы уже волновались, но, к счастью, кризис миновал. Уважаемый доктор Гроссмюллер, - при этих словах Горана один из людей в белых халатах важно кивнул, - за этим проследил.
– Йа-йа, - согласился немецкий доктор, - вам есть очень крупно повезло. Я есть устранил грубые ошибки ваш доктор Погодин и привёл герр капитан от смерти к жизнь! Операция есть была сложная...