Права мутанта

Горан подходил к двери Председательского дома с безлюдной обратной стороны, потому торопившихся учёных ему пришлось окликнуть

Те остановились без энтузиазма, но вежливо подождали коллегу.

– Доброе утро, - Горан сразу перешёл к главному, - вы там, в доме, случайно, не видели германского доктора? Его фамилия Гроссмюллер, или около того. Недавно он здесь проходил.

– Нет, не видели, - уверенно сказал Панайотов, а Грдличка подтвердил:

– Доктора пока не было.

Горан Бегич всё-таки зашёл в Председательский дом, побродил по обоим его этажам, позаглядывал в распахнутые двери комнат, подёргал запертые. Среднего состояния дверей просто не было: что не нараспашку, то закрыто на замок.

За открытыми дверями людей не нашлось, только пара слуг-мутантов, которые на вопросы не отвечали, лишь изредка глупо моргали, глядя прямо перед собой. За запертыми - понятное дело, Горан проверить не смог, но сильно подозревал, что германского доктора нет и там. Не настолько же тот испугался русского солдата Мамедова, чтобы запереться и дрожать за одной из них.

Что оставалось Горану? Вернуться в больницу, наябедничать капитану Сергееву на мамедовское самоуправство? Этот путь - самый бессмысленный. Даже если капитан легко согласится пропустить врача-германца, то где его потом искать? То-то же.

И пошёл Горан бродить по Березани, надеясь где-то случайно на доктора наткнуться. Прогулялся под берёзовым частоколом. Правда, далеко не зашёл: впереди показались мерзкие свиньи. С некоторых пор Горан этих тварей очень опасался. А мутанты их умудрились приручить и посадить на цепи - хорошо бы на достаточно крепкие.

Конечно, свиному племени есть за что отомстить, но то - сидя в тяжёлом танке. Подъехать бы и гусеницами, гусеницами... Тьфу, что за фантазии! Нет бы - мечтать о чём-нибудь светлом или полезном, да не получается. Вот выздоровеет Зоран - жизнь и у Горана пойдёт по-старому.

Бегич не торопясь обошёл берёзовый частокол - но с внешней стороны.

Здесь раскинулась деревянная часть Березани - нарезанные треугольники дворов с убогими хижинами, сараями да колодцами. Колодцы - в каждом дворе, надо же! И у половины сидят на цепи свинорылые "мутантские доги". Брр...

В продолговатом сарае рядом с одной из хижин кого-то истязали - явственно слышались крики ужаса, перемежаемые ударами. Судя по голосу, кричала женщина. Горан остановился, но подумал и прошёл дальше. Неразумно вмешиваться в мутантские дела, если ты не вник в их культурные особенности - такую аксиому ему перед самой поездкой вбивал инструктор по "этнографическому образу мыслей", обеспечивал надёжность прикрытия.

По правде говоря, решающим аргументом в пользу "пройти мимо" стали не полузабытые слова инструктора, а оставленный под сараем трёхглазый кабан с мерзкого вида разветвлёнными клыками. Хозяин твари явно не желал, чтобы его сейчас отвлекали. Горан понял.

Женские крики преследовали словенца ещё добрых тридцать шагов. Потом они смолкли. Тогда Бегич вздохнул с облегчением.

Мало-помалу пришлось обойти всю Березань. Не так её и много. Видел Горан и пруд с неожиданно чистой водой, и небольшой рынок, примостившийся под деревянным изваянием девы Марии, и вышки с мутантами-дозорными, закамуфлированные под голубятни, но - без единого голубя (мутанты поели?).

На лужке за селением Горан снова заметил Грдличку с Панайотовым. Учёные обучали мутантов какому-то танцу. Видно, ученики им попались совсем тупые, так как репетировали всё время одно и то же движение. "Танец подступающих зомби" - наверное, так это всё называлось.

Горан собрался уже "домой", то есть в больничное здание, но решил на прощание снова заглянуть в Председательский дом. Здесь его ждал сюрприз.

Прямо на крыльце стояло двое. Оба белокуры и бледнолицы - то есть явно не мутанты. И в довершение - беседовали по-немецки. Кто-то из них - несомненно доктор Гроссмюллер, обрадовался Горан.

И тут один из германцев окликнул его по фамилии. Горан присмотрелся: ба, да это же Каспар Вирхоф собственной персоной. Приятель по Люблянской разведшколе. Ну, не то чтобы приятель, а скорее - старший товарищ. Но в пивных вместе сиживали.

– И ты здесь, Каспар?

– Как видишь. Где ещё встретиться, как не на задании!
– Вирхоф заржал.
– Ты теперь, как я понял, учёный-этнограф? Вижу: лицо стало совсем умное. А у нас прикрытие попроще: волонтёрская организация "Хирурги через заборы", слышал? Ну вот и сидим здесь - за забором. В гиблом, признаться, месте. Кстати, знакомься: доктор Дитрих Гроссмюллер. Тоже из наших, но - настоящий доктор: в германских бригадах всё честно! Дитрих, а это - Бегич. Не то Зоран, не то Горан - он из близнецов, я их не различаю.

Доктор Гроссмюллер - человек по виду вдвое старше Каспара, вежливо и как-то даже послушно кивнул. В иерархии своей разведки он, судя по всему, стоял ниже Вирхофа. Верно, пришёл в разведслужбу из медицины, а не наоборот. Такие всегда остаются на вторых ролях.

– Да! Не подскажешь ли, Бегич, как нам теперь попасть в больницу? Её сейчас оккупировали русские, навели свои порядки, Дитриха даже на порог не пустили. А у нас там кой-какие вещи, документы остались...

Вот она, удача!

– Не волнуйся, Каспар, я всё устрою. Только, - Горан постарался не выдать бурных эмоций, - вам придётся соответствовать легенде. Надо подлечить двоих - русского капитана и моего брата. Зоран, он, - тут Горан сглотнул, - совсем плох.

– Не вопрос!
– жизнерадостно воскликнул Каспар.
– У нас и белые халаты с собой. Сейчас их только накинем, и к делу.

11. Алексей Иванович Сергеев, капитан войск МЧС

В следующем обшаривании больничного здания принял участие и сам капитан. Шутов и Егоров повели его по знакомому им маршруту, попутно комментируя, где что искали, видели, находили. Сергеев ходил и убеждался в добросовестности и тщательности обыска.

Собственно, и здание здесь несложной архитектуры: барак - он и есть барак, не замок, где легко потайные ходы запрятать. Единственный этаж, да пара лестниц, ведущих в подвалы. Всё.

Вместе с рядовыми капитан посетил каждое из подвальных помещений, включая каморку Шлика и ещё четыре подобных каморки, заглядывал и в тёмные углы под лестницами, куда и не войдёшь по-человечески - вползать надо. Безрезультатно.

– Мой капитан, - сказал Егоров, - думается мне, что немецкие шпионы спрятали свои тайные документы не в этом здании.

Сергеев невольно улыбнулся. Вот как Егоров определил для себя предмет поисков. Шпионские документы, изобличающие организацию "Хирургов через заборы". Ну, собственно, ни для кого не секрет, что всякая подобная организация создана в основном для шпионажа. И она не стала бы посылать своих людей на длительный срок без сколько-нибудь внятной разведмиссии. Но всё же доказывать и так очевидное - это несколько мелко.

– Возвращаемся, - скомандовал Сергеев, - мы ещё не выпотрошили кабинет, в котором остановился я.

Вот именно. Предварительный беглый осмотр не считается. Тем более, что капитаном оставлена без расследования одна странность.

Ещё при первом посещении кабинета главврача внимание Сергеева привлёк свежепоцарапанный пол. Да и не только "свеже": этот пол, казалось, настойчиво царапали в течение доброго десятка лет. Двигали по нему что-то тяжёлое, время от времени перемещали с места на место, никак не могли успокоиться.