Права мутанта

Эта Дыра, например, не проста. Какой-то ток идёт от неё, что ли. Даже понимаешь, что мерзость, а попробовать тянет. Да чего там, разок... А ну, как ещё... Ну, третий раз сам Господь велел: падать, так уж падать!

Вот так на неё и пан Кшиштоф однажды клюнул. Не иначе.

У Франца Кафки в романе "Замок" землемер К. всласть оттягивал трактирщицу Фриду прямо в лужах пива на полу трактира. Кафка знал потаённую человеческую природу. Грязи, грязи, ещё больше грязи!

Туда, туда, в Дыру, по уши!

Кому в Дыру, а кому и мимо.

3. Веселин Панайотов, этнограф

Конечно, большое спасибо юноше-мутанту Хмырю, что согласился довести до Столичной Елани двоих учёных, отставших от экспедиции. Но не всё так уж солнечно. Кто бы мог подумать: оказывается, придётся самим отстреливаться от волков.

Нет, конечно, стрелять Веселин умеет - по крайней мере, знает чисто теоретически, куда нажать. Другое дело, личного оружия он при себе отродясь не носил.

Йозеф Грдличка - тоже. Это если не считать за оружие сладкое печенье. Впрочем, хоть оно и токсично, а человеку-мутанту не вредит. Стало быть, и волка-мутанта тоже не обезвредит.

Что же делать? Можно было бы предложить уйти на Елань ещё и Горану Бегичу - тот носит пистолет, стреляет, и довольно сносно. Но Горан без брата не уйдёт, а Зоран исцелится в лучшем случае нескоро.

Попросить автомат у русских военных? Понятное дело, не дадут. Оружием они снабжают Ребят-из-Заслона, но не участников подозрительных европейских экспедиций. Будь Веселин один - может быть, но с Грдличкой - не дадут точно.

Не дадут, но потолковать с ними стоит.

На приём к капитану Сергееву отправились к больнице, где русские военные собирались остановиться с самого начала и, как Веселин уже знал, действительно там обосновались. По-видимому, большинство из них безвылазно сидело в больничных стенах, защищая раненых от неведомой угрозы. А может, их капитан просто скуп на увольнительные.

За всё время полевых исследований бытования в Березани скульптуры, вышивки и танца, Веселину русские солдаты встречались лишь дважды, оба раза - Мамедов и Рябинович. Наверное, не случайно эти двое держались в паре, а из соображения безопасности - хотя никто на них не нападал. Следили за ними некоторые (самые любопытные из мутантской пожилой "молодёжи"), а чтобы напасть, так ни-ни! Может, это суровый взгляд Мамедова всех отпугивал.

Нынешним утром Панайотову и Грдличке попался ещё и Горан Бегич. Этот тоже жил при больнице, но, в отличие от солдат, ходил один, без сопровождения. Сегодня он специально подходил к Председательскому дому, чтобы поискать германского врача. По-видимому, доктор из "Хирургов через заборы" в какой-то момент всё-таки нашёлся, но - наверное - снова пропал.

Позже Бегич ещё поднимался на пригорок у входа в Березань, чтобы понаблюдать издали за позорным "танцем Урожая", но близко не подходил. Не вдохновило! Веселина удивило бы обратное.

Добрались к месту дислокации военных.

У здания больницы - длинного барака, памятного Веселину по его первой, чуть не закончившейся трагически, прогулке по огороженному частоколом центру Березани - они с Грдличкой снова наткнулись на Бегича, а вместе с ним - на двоих немцев в белых халатах.

– Герр Каспар Вирхоф, ассистент; герр Дитрих Гроссмюллер, доктор, - отрекомендовал их Горан - почему-то именно в таком странном порядке.

Стало быть, нашёл-таки своего потерянного доктора. Что, разумеется, обнадёживало. Только...

Только странный солдат Рябинович, и вот это как раз удивляло, не хотел уважаемого доктора в больницу пускать. Стоял на воротах, будто сторожевой пёс, советовал приходить в другой раз, причины не объяснял.

Может, Рябинович действовал по давнему атавистическому недоверию пострадавшего еврейства к немецким специалистам. Может, чего-то не понял в указаниях командира. Может, ещё чего, но - лишь бы доктор Гроссмюллер никак не прошёл, солдат бесцеремонно остановил всех пятерых.

Возмущались немцы, ещё сильнее возмущался Бегич, уже задыхался от негодования и Йозеф Грдличка, да и Веселин чувствовал нарастающее нетерпение. Приближался взрыв - а с Рябиновича, как с гуся вода. "Не пущу", и всё тут.

К счастью, на шум из здания вышел сам капитан Сергеев и несколько разрядил обстановку. Вернее, даже капитан вышел не просто так: Рябиновичу сперва пришлось снять с ворот увесистый амбарный замок.

Первым долгом капитану пришлось выслушать кучу агрессивных суждений по поводу Рябиновича. Сергеев их воспринял с выражением сочувствия на тонком интеллигентном лице. Солдата, правда, не отругал, несмотря на настоятельные советы.

Затем Йозеф Грдличка предложил капитану Сергееву всех по очереди принять в своём больничном кабинете, капитан же - вот новая странность - сделал встречное предложение: поговорить прямо здесь, у входа. Дескать, в больнице стало невыносимо душно, да и неприбрано там сейчас.

Грдличка что-то заподозрил и хотел спорить, но инициативу перехватили немцы. Их претензии прозвучали довольно жёстко.

– Вы есть пропускать нас в этот больница!
– ультимативно потребовал доктор Гроссмюллер.
– Вы есть выметаться из мой кабинет!

– Ваш кабинет, - дружелюбно улыбнулся Сергеев, - занят лично мной. Армейская субординация требует, чтобы командир располагался в высшем по рангу помещении занимаемых зданий. Как только необходимость в нашем присутствии отпадёт, мы выйдем из этого здания и вернём прежним владельцам его кабинеты. Просим извинить за доставленные неудобства.

– Это есть неслыханно, - только и буркнул немецкий доктор.

Зато включился Каспар Вирхоф, который лучше говорил по русски:

– Скажете ли вы, чем мотивирована аннексия нашей больницы?

– Обеспечением безопасности раненых, - Сергеев решительно никак не отреагировал на слово "аннексия", ответил только по существу вопроса.

– Но почему раненые не предоставлены нам, специалистам?

– Единственно потому, - Сергеев пристально поглядел Вирхофу в глаза, - что специалистов не нашлось в здании. За их отсутствием нам и пришлось лечить раненых самостоятельно. Не так ли, господин Бегич?

Горан подтвердил:

– Когда мы пришли, из волонтёров здесь оставался один Фабиан Шлик. Где все остальные, он не был в курсе...

– Кстати, а где Фабиан сейчас?
– обеспоколился Каспар.

– Он в операционной, - Горан поспешил ответить за капитана Сергеева.
– Военный врач Погодин задействовал его в качестве ассистента при обеих операциях.

– По какому праву?
– всё бил на юридическую сторону Вирхоф.

– По его основной специальности, - безмятежно пояснил капитан, - а также по функциональным обязанностям здесь, в Березани. Фабиан Шлик ведь медик-волонтёр, вы не забыли?

– Фабиан прежде всего член нашей организации!
– возгласил Вирхоф.
– И только перед ней он в отчёте, никак не перед русскими военными.