Права мутанта

Как только вышли на сушу, над вершинами болотных дубков разнёсся громкий вой. Волки.

– Нас заметили. Предупреждают!
– в глазах у Хмыря заплескался сильный испуг.
– Может, вернёмся?

– А есть другая дорога, не через рощу?
– спросил Веселин.

– Да тут везде рощи.

– Тогда идём дальше, - решил Грдличка, - всё-таки о волках мы знали с самого начала.

Шли осторожно, нескоро, по возможности, тихо. Всматривались в дубовую чащу - не мелькнут ли волчьи тени. Чаща стояла мирно и спокойно.

Заманивают, подумал Веселин.

А потом на дорогу прямо перед ними выскочил большой чёрный волк.

Животное с гордым видом глядело прямо в лица застывшим на месте путешественникам и молча - без рычания - скалило зубы. Клыки впечатляли.

Особенно сильно впечатлился молодой Хмырь. В поисках защиты он попятился назад и вцепился в руку Грдлички цепкими мутантскими пальцами. Йозеф поморщился - видно, Хмырь причинил ему изрядную боль.

А что же солдаты?

В тишине Хрусталёв щёлкнул предохранителем на автомате, потом неловко завозился и виновато произнёс:

– Чёртов патронник! Снова патрон заклинило...

А Рябинович? Он-то чего медлит?

– Погоди, - сказал тот Хрусталёву, - мне кажется, это не мутант. Это честный волк, и с ним можно договориться.

– Как?
– Хрусталёв по-прежнему лихорадочно возился с автоматом.

– Сейчас покажу!
– Рябинович выступил вперёд.

Волк обратил внимание на солдата и впервые явственно зарычал. Рябинович остановился в пяти-шести шагах перед сгрудившимися перепуганными спутниками. Немного пригнулся, чтобы оказаться на уровне волчьих глаз. Странный, необычный солдат.

– На том свете был?
– вдруг строго спросил Рябинович у волка.

Волк повёл головой, что-то прорычал.

– Был!
– утвердительно произнёс укротитель. Или он перевёл с волчьего языка на русский?

– Мёртвых видел?
– продолжал Рябинович свой непонятный допрос.

– Видел!
– ответил он же сам за волка. Волк не возражал, вероятно, был полностью согласен с такой интерпретацией своего рычания.

– Мёртвые кусаются?

– Нет.

– И ты не кусайся!
– повелительно заключил Рябинович.

Волк на пару мгновений словно призадумался - и освободил дорогу.

Глава 7. А звенья у цепи вот-вот перетрутся

1. Веселин Панайотов, этнограф

Вот так всё просто.

Волк на пару мгновений словно призадумался - и освободил дорогу. Четверо же спутников обалдело таращились на Рябиновича - и как у него получилось? Странный, странный солдат.

– Что это было?
– прямо спросил Веселин.

– Полесский заговор на встречу с волком, - ответил Рябинович.

Панайотов кивнул. Да, заговор, а точнее вербальный ритуал-оберег. Вообще-то он уже догадывался - читал о подобных магических практиках, только почему-то не верил, что они так запросто работают.

– И что, любого волка вот так можно?
– присвистнул Хрусталёв.

– Волка-мутанта? Не думаю!
– усомнился Рябинович.
– А так любого.

Юный Хмырь, который как раз унял крупную дрожь и приободрился, подал свой несколько нетвёрдый голос:

– Тю... Так с мутантом я бы договорился. Они слушаются. У нас с ними...

– Общность?
– подсказал Веселин.

– Общий хозяин, - сболтнул мутант и тут же резко заткнулся, даже рот прихлопнул ладонью.

Веселин хотел бы расспросить о хозяине, да по вытаращенным от нового ужаса мутантским глазкам Хмыря поневоле догадался: парень и так нарушил табу. Больше ничего на эту тему не скажет.

Да и не Хмырь сегодня герой дня. Рябиновича надо спрашивать.

Хрусталёв - тот от товарища не отставал:

– А что, долго ты тренировался? Ну, чтобы волка - так.

– Да не тренировался я, - пожал плечами Рябинович.
– У нас в селе все так могут. Точнее, могли, - поправился он.

– А что, в вашем селе практиковали тайные знания?
– оживился и Грдличка.
– Наверное, там жили посвящённые каббалисты?

– Какие такие каббалисты?
– нахмурился Рябинович.

– Ваши, еврейские, - объяснил уже Хрусталёв, - которые "Каббалу" читали. Книга у вас такая - секретная. Там про какие-то цифры на дереве.

– Сколько раз говорить!
– возмутился волчий укротитель.
– Я не Рабинович, я Рябинович. Какие там ещё евреи? Белорусское Полесье, село Рябиновичи - у нас там кругом рябины растут. И далась вам моя фамилия: в нашем селе все - Рябиновичи. Несколько Калиновичей было - но те из соседней Калиновки. А "Каббалу" мы не читали. У нас и грамотных-то не много - учитель ещё когда сбёг: в прошлом поколении.

– Всё правда, - счёл нужным подтвердить Веселин, - этот оберег - явно из устной славянской традиции. Не каббалистика. Так ваше село, Рябиновичи - где-то сравнительно недалеко? До Белоруссии отсюда рукой подать. Замок Гомель - он даже ближе Чернигова.

На лицо солдата набежала тень.

– Было недалеко, - глухо сказал он, - эвакуировано село. От чернобыльских мутантов подальше.

2. Ратко Милорадович, профессор этнолингвистики

– "Ой, славься навеки Великая Чернобыльщина и её верный Дебрянский ареал! Ой, как хорошо жить мутанту на благословенной земле заболотной. Особенно в Столичной Елани, да будет счастлива её Дыра! Ой, какие тучные стада свиней у мутантов! Ой, как вкусно сами мутанты кормятся! Ой, живи и цвети Чернобыльщина и все её ареалы! Ой, как добра к мутантам толерантная Европа и Атлантика! Ой, какое большое спасибо нашим милостивым отцам: доброму президенту Картрайту, доброму канцлеру Фенбонгу, доброму премьер-министру Олбрайту, доброму генеральному секретарю Дортмундсену!" - зачитал Славомир Костич.

– Весёленький текст, - прокомментировал Ратко.

– А как бы вы оценили его жанр?

– Плач, - усмехнулся Милорадович, - хвалебный, но плач.

– В точку!
– расхохотался Костич.
– Так и запишу: "Хвалебный плач мутантов по Атлантике и Европе". Пусть опровергают!

– Особенно умиляют перечисленные фамилии виновников, - добавил Ратко, - не надо долго вычислять, откуда уши растут. Это по их указке здесь возникла "уникальная мутантская этнокультура". Искусственная культура искусственного народа.