Пришельцы
Шрифт:
– Вы что?! – заорал он. – Дебилы? Полудурки? Да нас перещелкают через месяц. А если не перещелкают, то менты обидятся и сами повяжут. Да еще по сроку намотают за незаконное владение оружием. Верно, Азарий?
– Во-первых, этот мужик не из ментов, а из службы безопасности. Заметил Азарий. – И как не крути, без государства мы ничего не сделаем.
– Да хрен забило твое государство на этих ублюдков! – чуть ли не в голос закричал молодняк. – Пока мы в космосе летали, всю страну разворовали! Где была твоя безопасность? Россию давно сдали с потрохами! И нас сдали! Надо
– Может, сам-то ничего, а его начальство заодно с пришельцами! Вот и вломимся!
Нынче нельзя никому подчиняться!
– Бараны! – ревел Лобан. – Нам же настоящее оружие дадут! Ну что вы сделаете со «шмайсерами»? И патроны через один стреляют!
– Лобан! У тебя ребятишки дома голодные сидят! – резал Тимоха. – Кто их накормит? Государство твое? Да нынешнее государство елду с прибором на наших ребятишек положило! Нас три года нет – хоть копейку пенсии дали за потерю кормильца? Или пособие?
– А ты не потерялся! Ты в космосе прохлаждался! За что платить?
– Но ребятишки-то – голодные!
– Ничего, бабы прокормят, помереть не дадут, – заступился за своего соратника Азарий.
– Как хотите, мужики, я пошел домой! – заявил вдруг Тимоха и закинул пулемет «МГ» за спину. – У меня три года печь разобранная стоит! Никто не удосужился помочь. Три года! Скоро девки замуж пойдут, а отца все нету. Раз еще есть у нас безопасность, вот пусть она и мочит пришельцев. Деньги за это получает, и поди, каждый месяц.
Но только он приблизился к выходу, как Пашка на нарах закричал, запорхал, как дырявый кузнечный мех.
– Вернись, Тимоха! Мы же клятву давали! Пока всех не замочим – домой не пойдем!
– Сделаю дома дела, а на всю зиму приду! – от порога сказал тот. Зима длинная, еще напартизанимся. Все равно делать нечего!
Шурка с Игорем подскочили, вцепились – один в рюкзак, другой в пулемет.
– Если уходишь – пулемет нам отдай!
– И патроны!
– Ну уж во вам! – вывернувшись, показал Тимоха. – Я пулемет нашел! Это мой пулемет! Идите вон и ищите!
– Предатель! – закричал Пашка и на чистых бинтах выступила кровь. Не выпускать его, суку! К стенке!
Шурка с Игорем снова бросились на него, стали выворачивать из рук «МГ», сдирать рюкзак – Тимоха отбивался руками и ногами, пугал, вращая вытаращенными глазами:
– Отойди! Отойди, на хрен! Я псих! Я сейчас вас уложу тут! Менты вам дадут пулеметы! Отвали, фанера! Убью же!!
Пашка швырял в него ботинками, матерился и совестил:
– Паскуда! Я молодую жену потерял! Меня ранили, но я не сдаюсь! А ты, падла, печку пошел класть, когда пришельцы страну оккупируют?! Вот ты какой у нас, трезвенник!
– Трезвенникам особенно верить нельзя! – заключил Азарий. – Они народ себе на уме.
– А настоящие герои, между прочим, квасили – дай бог! – поддержал Лобан. – Отбирайте пулемет!
На Тимоху навалились всерьез, но заломать его было не так-то просто в ход пошел и пулеметный приклад. Шурке досталось в лоб, и когда он откатился, чуть не своротив железную печку в доте, в драку вступил Лобан. Через минуту бились насмерть
и уже все, даже Пашка слез с нар, урча своей раной. Только Азарий сидел в углу и курил.И тут в пылу междоусобицы кто-то случайно надавил на спуск, автоматная очередь ударила в низкий бетонный свод, взвизгнул и вспылил по стенам рикошет.
Битва вмиг прекратилась, озирались, пучили глаза – к счастью, никого не зацепило, только исчеркало стены.
– Все, шабаш, – сказал Азарий в наступившей тишине. – Завтра пойдем выполнять первое задание, на аэродром.
Десантура расселась по углам, утирали кровь, промокали рукавами ссадины, прилаживали вырванные из одежды лоскутья, с удивлением рассматривали росчерки пуль на бетоне, нюхали стволы автоматов – кто стрелял?..
– Это тебе мент приказал? – поинтересовал Игорь.
– Разговорчики! – прикрикнул Лобан. – Ну и распустились же вы…
– Погоди, скоро строевая подготовка начнется, – пробурчал Шурка.
– Всем все ясно? – спросил Азарий. – Вопросы есть?
– Чего тут неясного? – повесив голову, вздохнул Тимоха. – Опять на зиму без печки. Да и грибок, зараза…
– Выполним задание, я тебя отпущу на три дня, – пообещал Азарий.
– За три дня я никак два ведра не написаю! – развел тот руками. – А еще промазать надо.
– Тогда, брат, только после победы. Поможем всей командой. Еще вопросы?
– У меня вопрос, – подал голос Пашка. – Можешь ты популярно объяснить, на кой ляд нам идти на аэродром? Ты не думаешь, что нас этот мент… отвлекает от настоящего дела?
– Сказано – на аэродром, – встрял Лобан. – Я популярно объяснил? Нет, мужики, что вы в самом деле вечно недовольные? Да если мы выполним задание и накроем всех этих хитромудрых ублюдков, нам же по ордену положено! Ты бы, Азарий, договорился еще, чтоб нам вместе с оружием и форму выдали. Сейчас в десантуре камуфляж классный дают, а? Представляете, являемся мы в село в форме и при орденах, а? Не хило?
– Это когда ты молодой был, побрякушки котировались, – заметил Игорь.
– А сейчас приди на дискотеку с орденом, скажут, вальты поехали, добавил Шурка.
– А бабы – все суки, – мечтательно проговорил Пашка. – Живым останусь никогда не женюсь. Но вертеть женщинами буду, с ума их сводить, обманывать каждый день. С этим ментом с фермы видали какая фельдшерица приезжала? Так вот, я уже с ней договорился. На раз снял. Она мне рану чистит, а я ей ручки целую, ножки… Эх!
Аж вся трепещет!
– Эх, печь бы успеть до морозов сделать! – вздохнул Тимоха. Отвоеваться бы поскорее…
– Поскорее у нас не получится, – с генеральской интонацией сказал Лобан. – Выбьем «драконов» из Карелии – на Финляндию пойдем. А там до Швеции рукой подать. А от Швеции всяко придется идти до Берлина. У нас же все войны то в Берлине, то в Париже заканчиваются. Ты уж терпи, Тимофей.
Когда же на следующий день Поспелов привез оружие и усадил десантуру писать бумаги – заявления с просьбой о контрактной службе в вооруженных силах, автобиографии и собственно, сами контракты, – настроение уже было приподнятым, почти веселым.