Проклятые

Кэрол выдавила из себя улыбку. Джек вдруг насупился и сердито скрестил руки на груди.

— Я сожалею, что поставил тебя в неловкую ситуацию и вынудил обмануть Мэтта. Я просто хотел помочь. Извини. Мне пора.

Резко развернувшись, он вышел из комнаты. Кэрол пошла за ним.

Остановившись в дверях, она смотрела, как он надевает пиджак и завязывает галстук. Потом подошла и взяла его за руку.

— Не обижайся, — прошептала она подавлено.

— Я не обижаюсь, — смягчился он. — Но мне действительно пора. Только пообещай мне, что если тебе станет хуже, ты мне сразу же позвонишь.

— Хорошо, — поколебавшись, девушка приподнялась на цыпочки и застенчиво поцеловала его в колючую щеку. — Спасибо, Джек. Я никогда не забуду того, что ты для меня сделал.

— Если забудешь, я напомню, — улыбнулся он. — Ладно, я пошел. А ты поправляйся. И не забывай глотать таблетки!

— Слушаюсь.

Проводив его, Кэрол закрыла дверь на замок. И неприятная пустота сразу заполнила собой все вокруг.

Прижавшись спиной к двери, Кэрол почувствовала, как глаза наполнились слезами. Сразу стало тоскливо и одиноко. Только сейчас она ощутила, как не хотела, чтобы Джек уходил. И ей показалось, что он тоже этого не хотел.

Она вернулась в постель и включила телевизор. Ей хотелось плакать, а почему, она сама не могла понять. Из-за того, что солгала Мэтту? Да, из-за этого. Но было что-то еще. Что-то, связанное с Джеком.

Мысли о нем все больше угнетали ее. Но почему?! Отношения между ними наладились, они стали друзьями, заботятся друг о друге, помогают. Она все-таки смогла заполучить его в друзья, что когда-то казалось ей таким невозможным. Тогда что же не так? Все хорошо, но что-то не так. Она чувствует это, но не может понять, и это ее беспокоит.

Как и обещала, она усердно глотала таблетки, стремясь поскорее выздороветь. На улицу не выходила.

На следующий день чувствовала себя почти здоровой.

Приезжал Рэй, приволок большие пакеты со всякими вкусностями. Завалил девушку фруктами и сладким. Валяясь в постели перед телевизором, Кэрол с удовольствием всем этим объедалась, оставшись очень довольна Рэем. Он всегда знал, как угодить и ей, и Куртни. Он просидел у нее весь день, скрашивая ее одиночество и развлекая. Но вечером Кэрол решительно отправила его домой.

Не успела она снова устроиться на кровати, как в дверь снова позвонили. Увидев на пороге Джека, Кэрол замерла, почувствовав, как перехватило дух от радости. Не сдержав радостной улыбки, она пригласила его войти, а он в ответ протянул ей красивую благоухающую розу.

Кэрол напоила его чаем и накормила вкусными пирожными, которые привез Рэй. Они сидели на кухне, болтали ни о чем, смеялись. И на душе у Кэрол было так светло, так тепло, что она забыла обо всем на свете, жадно смотря в молодое привлекательное лицо, в серые веселые глаза, любуясь обаятельной белозубой улыбкой, слушая уверенный мягкий голос.

Она опомнилась только тогда, когда он ушел.

Радость ее исчезла так же внезапно, как и появилась. Озадаченная и растерянная, она уткнулась в телевизор, стараясь не замечать, как что-то неприятно ноет в груди.

Так и заснула перед экраном, обняв пушистого Аккурсио, который умиротворенно мурлыкал в ее объятиях. Ее разбудил тихий стук в дверь.

Сонно взглянув на часы, Кэрол встала с постели, недоумевая, кто может к ней прийти в час ночи. Сердце ее учащенно забилось. Неужели Джек?

Она не могла забыть странный томный взгляд, которым он на нее сегодня смотрел. А перед тем, как уйти, он в последний момент обернулся, и она замерла, как парализованная, перед ним, почти уверенная в том, что он схватит ее и прижмет к себе. Но он лишь улыбнулся на прощанье. Но ей не могло все это показаться, и обернулся он вовсе не для того, чтобы улыбнуться. Нет, он хотел сделать что-то другое, но так и не сделал.

Подойдя к двери, Кэрол заглянула в глазок и ахнула. Поспешно открыв дверь, она взглянула на своего гостя.

— Мэтт! Ты как здесь очутился?

Он улыбнулся.

— Впустишь?

— Конечно, проходи, — Кэрол отступила, пропуская его в квартиру. — Вот так сюрприз! Уже выписали?

— Нет. Сам ушел. Надоело. И по тебе соскучился так, что не выдержал больше, — притянув девушку к себе, он прижался к ее губам в страстном поцелуе. Подхватив ее на руки, он пошел в спальню.

— Тебе получше? — участливо просила Кэрол.

— Теперь — да. Ты со мной, и это для меня самое главное, — присев на постель, он опустил ее себе на колени и нежно погладил гладкую кожу на ее щеке. — Ты скучала по мне?

— Конечно, скучала, — улыбнулась она, прижавшись лбом к его лбу, и тоже погладила его по лицу.

— Докажи, — шепнул он внезапно охрипшим голосом.

Кэрол нежно поцеловала его в губы.

— Как хорошо, что ты пришел. Мне было как-то не по себе. Сама не знаю, что со мной. Как-то нехорошо на душе. Я не хочу больше расставаться с тобой, ни на минуту.

— А мы и не расстанемся больше. Ни на одну минуту, — отозвался он, развязывая пояс на ее халатике.

Скинув его с ее плеч, он зацепил тонкие бретельки ночной рубашки и неторопливо стащил вниз. Дыхание его стало тяжелым. Наклонившись, он с тихим стоном прижался губами к нежной коже на тонкой шее.

Погрузив пальцы в его густые волосы, Кэрол откинула голову назад и прикрыла от удовольствия глаза.

— Котеночек мой… Любимая, — шептал он страстно, целуя ее шею и грудь. — Жить без тебя не могу! Никому тебе не отдам, никому, слышишь?

Почувствовав, как ее ловкие пальцы расстегивают брюки, он задохнулся от нахлынувших чувств и замолчал, отвечая на поцелуи девушки.

Кэрол изогнулась и застонала, плавно двигаясь на нем. Его сильные руки придерживали ее, а потом он не выдержал и со стоном сжал ее в объятьях, впившись в ее губы в неистовых поцелуях. Кэрол прижалась к нему всем телом, положив руки на широкие плечи и извиваясь в крепких объятьях.

Сначала тихие, но с каждым движением все нарастающие стоны наполнили комнату. Им было хорошо вместе, и они не пытались это скрыть, отдавшись полностью, без остатка, своим чувствам.

Лежа в его нежных объятьях, Кэрол долго разглядывала его лицо, тускло освещенное светом торшера.

Он крепко спал, и даже не чувствовал, как она гладит ладонью его грудь. Всего несколько минут назад он счастливо смеялся и прижимал ее к себе, опять спрашивая о том, любит ли она его.

Почему он все время об этом спрашивает? Неужели сомневается?