Противостояние

 - Начинаем ходить по деревне. У них не должно возникнуть никаких подо-зрений!

Братья тут же начали неспешно прогуливаться вдоль домов. Кто-то присел на ступеньки, Мангор и Зерулкун начали непринужденно о чем-то беседовать. Горлан наложил чары, которые Сорах видел впервые в массовом варианте их использования. Такое заклинание относилось к той же группе заклятий, к которой прибегнул сам Сорах, когда преображался в Тийгирия, но было гораздо проще, хотя отличалось качественно от обычной иллюзии, так как почуять следов магической Силы при исполнении такого колдовства было практически невозможно. В курсе лекций гильдии Пространства это заклинание именовалось не иначе, как Иллюзия-трансформация, и налогалась она в основном на единичный объект. Тут же Горлан сумел создать иллюзорный образ крестьян – все те люди, что расположились в деревушке, включая самого Сораха и Горлана превратились в обычных деревенских жителей Звонких Ручьев (заклинание Иллюзии-трансформации, встретившись с чарами Сораха только чудом не разложилось, видимо генератор продолжал работать даже на таком расстоянии). В этом заключался первый принцип работы заклинания, принцип Иллюзии. Но при этом, Сорах мог в любой момент достать из-за пояса ножи и пустить их вход, потому что он оставался изнутри все тем же Тийгирием, то есть существовал в его оболочке. В этом заключался принцип Трансформации за счет измененения сознания видящего. Попросту говоря это заклятье было более сложной модификацией Иллюзии обычной, которая сразу же распалась, используй тот, кто прятался бы за ее маской то, чего не предусматривали чары. Да и от обычной Иллюзии магической Силой веяло за версту, и любой, кто мало мальски подкован в игре с потоками Сил магических полей, мог уловить ее вибрации в пространстве. Такой поворот событий Горлана, ес-тественно, не устраивал.

Сорах, как и все, повиновался приказу Паоля и неспеша мерил круги по главной и единственной улице Звонких ручьев. Солнце только недавно встало после ночного сна, и сейчас прогуливаться по ровно утоптанной земле было одно удовольствие, тем более гномы, стоявшие на возвышенности холма, все еще тянули с принятием решения. Надо было отдать должное Горлану, он тонко подметил наряды сельчан и платья братьев, теперь уже крестьян, практически не повторялись. Сам Горлан обратился в сельского старосту с пышными усами и тюбетейке на вид немного глуповатого, но знающего толк в хозяйстве. Он то и дело поглядывал на гномов. Сорах не без удовлетворения заметил, что старый маг нервничает. Однако, наряду с этим, Сорах чувствовал и нечто другое. Горлан плел какие-то чары, причем достаточно сильные, и, несмотря на то, что старый маг прятал их за магическим щитом, виски Сораха неприятно сжимало от невероятной концентрации Сил.

 - Похоже, нам придется излавливать их по степям, – бросил, проходя мимо Сораха, Рапимуц.

Сорах закивал.

 - Словим, куда бы ни попрятались.

Рапимуц засиял улыбкой. Боковым зрением Сорах увидел, как медленно, но уверенно двинулся в сторону Звонких Ручьев один из гномов. За ним двинулись и все остальные. По всей видимости, это был Тунда. Гномы гурьбой, неторопясь, шли к деревне. Горлан, облокотившись о подоконник, поймал отряд взглядом и вел их, провожая до самых ворот, терпеливо ожидая своей минуты. Скоро должно было начаться само действо, то, ради чего все они явились сюда. Замедлил шаг Иземунд, ходивший неподалеку от ворот деревушки. Несмотря на свой внешне спокойный и даже расхлябанный вид, Сорах почувствовал, как напряглись и остальные братья. Отряд спустился с холма и, перейдя через небольшую канаву между двумя возвышенностями, начал подниматься на холм, на котором стояли Звонкие Ручьи. Теперь гномов можно было разглядеть, как следует, и Сорах только сейчас понял, почему гномы шли так медленно. Обувь бедолаг была разодрана в клочья, и гномы ступали по земле абсолютно голыми ногами, стирая кожу чуть ли не до самых костей. До ушей Сораха донеслись голоса гномов, которые к удивлению мага продолжали шутить.

 - Если у него не найдется лошадей, я его сам впрягу в первую попавшуюся упряжку, – бурчал один из них вооруженный молотом рыжебородый кре-пыш.

 - Смотри, как бы тебя не впрягли, дубина, – оскалился второй с огромным топором за спиной.

 - А тебя разве что с ним на пару впречь, чтоб нам было легче ехать! – фыркнул третий гном с топором чуть поменьше.

 - Чего ты сказал, а ну повтори-ка, если смелости хватит, – рыжебородый погрозил кулаком гному с топором за спиной, а тот показал ему в ответ язык.

Еще один гном, у которого Сорах увидел за спиной небольшую кувалду, шедший вторым в этом отряде, покосился на широкоплечего гнома, возглавлявшего шествие, у которого отсутствовал один глаз, а на его месте была надета черная повязка. И тот тут же приказал замолчать двум разбушевавшимся наглецам, чуть прикрикнув и вставив парочку бранных слов. Похоже, это и был тот самый Тунда. На нем были одеты необычные доспехи из адамантия, разрисованные рунами, которых Сорах не то что не знал, а даже ни разу не видел и не мог приблизительно предположить на каком магическом языке они выполнены и сколько тысяч лет им. Были на нем и амулеты, среди которых Сорах, к огромному удивлению, увидел несколько артефактов, специально разработанных для ловли драконов. Он читал о таких в книгах, хранящихся в библиотеках пространственной башни. Откуда этот Тунда мог взять такие? Неужели он был охотником за драконами? На поясе этого гнома висели какие-то баночки разного цвета. Прикрепленный огромный шар с лезвиями на самом кончике бороды, какие-то шипы на доспехах. Он напоминал машину для убийств.

«Интересно для чего он понадобился Аркануму?» - подумал Сорах.

Или же для чего это гном понадобился Некреусу…

Гномы все также медленно зашли в деревню и остановились прямо у входных ворот видя, что староста, а на самом деле Горлан, уже обратил на них внимание. Сорах тоже остановился и молча наблюдал за разворачивающимся перед его глазами спектаклем. Горлан-староста, пожевывая откуда-то появившуюся во рту соломинку, подошел к гномам и сложил руки на груди.

 - Чем обязан? – спросил он изменившимся до неузноваемости голосом.

 - Здравствуй, староста! – начал говорить тот самый гном, увешанный амулетами, в доспехах, покрытыми рунами. Сорах был уверен, что это Тунда. – Так, значит, теперь в славной Торианской Империи встречают гостей? Вместо хлеба, да соли?

Горлан-староста пожал плечами.

 - А почем мне знать, кто вы есть, времена нынче неспокойные, да приказ до нашей деревушки под подписью самого Императора дошел. Говориться в нем о запрете плутать без дела по дорогам то. Мало ли, вдруг вы тот приказ нарушаете? Мы жители мирные и беды на себя накликать не хотим, сами знаете времена какие.

 - Знаем, – согласился гном. – Но кто тебе сказал, что мы по дорогам без дела плутаем?

Горлан, неподражаемо играя сельского старосту, снова пожал плечами.

 - А кто ж вас знает? Может, разрешение какое покажете?

Гном хитро улыбнулся.

 - Разрешение наше в золотых солидах измерено будет. А кто не поймет, так и по другому разъясним, – он подмигнул старосте Горлану, который, несмотря на слова гнома, стоял все с тем же невозмутимым видом.

Сорах чувствовал, как продолжает плестись заклятье. Медленно, выверено. Горлан держал на себе несколько узлов Силы и несколько пересекаемых потоков энергии магического пространства, так как поддерживал сразу несколько сильнейших заклинаний высшего уровня, поэтому еще одно творимое заодно с защитой магического щита не могло быть создано сиюминутно. Горлану требовалось время и он тянул.

 - Отчего не поймем. Сколько ж такое разрешение по нынешним временам-то стоит? – поинтересовался он, пытаясь найти глазами кошелек на поясе Тунды. Глаза мага скользнули по мешочку с кристаллическим шаром, но Горлан ничего не почувствовал. Не найдя кошель, он взглянул на Тунду, который отдал свой основной кошель набитый солидами темному эльфу в злополучной таверне и теперь прятал несколько сот золотых имперских монет за пазухой. – А?

 - Не обидем, голова. Вот только нам бы лошадок твоих посмотреть, – сказал гном. – Ничего на продажу не найдется?

 - Лошадки они и в хозяйстве нужны, почтенный.

 - А если по сотне золотом за каждую?

Горлан сделал вид, что задумался. Сорах знал, что в деревне такие деньги были до непреличия большими, тем более на такой глухой окраине, как Звонкие Ручьи. В хозяйстве любой даже самой процветающей деревушки не содержалось мало мальски добротных жеребцов, в основном то были клячи, не умеющие даже взять галоп, удельная цена которых не превышала и пару десятков золотых на самом дорогом городском рынке. По всей видимости, Тунда не слишком разбирался в премудростях деревенской жизни или же ему нужны были лошади любой ценой. За сотню солидов крестьянин, что посообразительнее, мог купить себе кобылку и мерина, чтобы начать разводить лошадей прямо на селе.

 - Ха, да ты покажи сначала, что у тебя такие деньги есть, – наконец произнес Горлан, изображая явное недоверие.

Тунда кивнул и достал из-за пазухи кошель, набитый монетами.

 - Вот, здесь шестьсот монет. Золотые имперские солиды. Пятьсот из них я даю тебе за пять лошадей, – гном потряс кошелем, и монеты звонко зазвенели, ударяясь друг о друга.

 - Пропуск, – мягко напомнил Горлан.

 - Ах, да, – Тунда посмотрел на свой кошель и переглянулся с остальными гномами. – Я думаю, сверху пятьдесят имперцев и по рукам?