Противостояние

 ***

Пламя поднималось высоко в небеса. Иворуа никогда за свою жизнь не видел такого огромного костра, как разожгли посереди бескрайних степей пустоши местные жители. Диаметром добрые двадцать футов, круг пылал разными цветами радуги. В воздухе повис запах горящей смолы. Трещали бревна величиной с человеческий рост, пожираемые языками пламени, игрались в воздухе искры, подхватываемые холодным ветром. От костра шел широкий шлейф дыма, тянущийся вверх на целую милю, пока ветер не подхватывал его там и не разгонял по небу в разные стороны. Зрелище было воистину завораживающим. Неподалеку от костра Иворуа заметил небольшую бурную реку, наверное, единственное в этих краях, что избежало вечной мерзлоты и бурлило, живя своей отдельной от пустоши жизнью.

Вокруг огромного костра этим вечером собрался совет старейшин. По одному старшему из каждой семьи. На выложенных кругом сосновых пеньках сидели гоблины, орки и тролли топорометатели. Неподалеку на земле расположились несколько «старших» троллей, которых Иворуа видел сегодня днем во время битвы у границы. Лица существ были серьезны, как никогда. В глазах обитателей пустоши, не имеющих зрачков, отражались блики пламени. Иворуа сидел рядом с Сегруном, в доме которого провел остаток сегодняшнего дня, и который привел его на совет. Благодаря огромному костру здесь было не так холодно, хотя многие захватили с собой какие-то покрывала и накрылись ими, опасаясь заболеть. Сегрун наровил всучить покрывало и Иворуа, однако темный отказался. Если фактически у круга из бревен не было никакого центра, то номинально он все же был. В нескольких десятках футов от эльфа, с другой стороны костра сидели вожди племен в красивых украшениях и нарядах, подобных которым Иворуа больше не встречал среди толпы. Это были ракушки, железяки различных форм и камешки, так невероятно ценившиеся у низших рас. Гоблин, орк и тролль топорометатель. Они о чем-то беседовали. Совет еще не начался, так как многие места пустовали, и существа только подходили к поляне, чтобы занять пеньки. Однако Иворуа чувствовал, что с минуты на минуту все встанет на свои места. Разговоры на поляне, шум и гам постепенно стихали. Не прошло и нескольких минут, как последние пеньки оказались заняты участниками совета. С места поднялся глава племени гоблинов. Он был маленького даже по гоблинским меркам роста, с причудливыми фиолетовыми глазами и угольно черной кожей. На шее гоблина блестели бусы из ракушек и горного метеорита. В руках он держал четки из камня редкой породы, который Иворуа не смог определить на глаз. Из одежды на вожде висела набедренная повязка, в общем-то, единственный аксессуар у всех гоблинов. Вождь осмотрел собравшихся на поляне, поднял вверх четки и потряс ими, что, по всей видимости, надо было расценить, как знак приветствия. В ответ поляна довольно загудела. Иворуа не знавший как себя вести в подобных ситуациях, решил просто молча сидеть на месте.

 - Приветствую вся на поляне-поляне, – начал гоблин. – Наша собралась здесь сегодня по важному поводу-поводу, – маленький вождь с этими словами вдохнул ноздрями курносого носа запах горящей смолы. – Мы долго терпеть, когда хуманса наша бить-бить, но терпеть тоже нельзя. Всему есть предел, наша тоже хочет хорошо жить и наша много не просить, земли вернуть, где наша раньше жить.

По поляне разнесся гул одобрения.

 - Так вот. Наша долго думать и решить пора собраться-собраться и дать бой хуманса. Мы, союзника и людя. Мы, союзника и людя, – повторил вождь.

Он замолчал. С пня поднялся вождь орков и встал рядом с гоблином. Это был огромный пожилой орк с синего цвета кожей, одним обломанным клыком и воинственно схваченной прядью волос на самой макушке. На поясе орка висел внушительный топор. Глаза вождя выражали решимость.

 - Дык, они отняли у нас то, что было. Убить наших детей, убить наших родителей и родню. Они думать, дык, это все окажется безнаказанным для них. Земля, воздух, которым мы дышали, дык, теперь не нужна никому. Они отнять ее у нас и не пользоваться. Мы чувствовать ее зов, она плакать, звать нас к себе. Мы давать бой людям! И мы победить эту войну.

Вождь орков сжал кулак. По поляне разнесся яростный рев. Иворуа видел как глаза орков блестели от гнева. С пенька поднялся вождь троллей. Он был не на много больше гоблина по своим размерам, но в отличие от малыша гоблина состоял из одних мышц. У него была продолговатая морда, клыки, торчащие из под губы и черные волосы, холмиком возвышающиеся на голове.

 - Наши предки не хотеть этой войны, видят древние боги. Они встречать завоевателей, хотеть их кормить и угощать, но люди отвечать убийством. Меч пролить реки крови и полил земля кровью вместо дождя. Так пусть они получат кровавый урожай. Пожнут то, что посеять.

По поляне разнеслось уже знакомое Иворуа улюлюканье топорометателей. Довольно заухали «старшие» тролли.

 - Дык, я помнить те времена, когда между нами была вражда, когда мы воевать и убивать друг друга. Но разве мы не быть честными? Не выполнять заветов и обещаний? – продолжил вождь орков. – Дык, заключив мир, разве мы не выполнять условий. Все мы. Поэтому сейчас мы жить дружно. Мы одна семья. Они, людя, наши общий враг. Сейчас мы хотеть воевать с ними, как они воевать с нами тогда, когда орка, гоблина и тролля не хотеть воевать с людьми. Дык, можно с таким врагом дружить потом? – орк оглядел присутствующих на поляне. – Его можно убивать… и есть детей человека, – от этих слов, полных решимости, Иворуа вздрогнул.

Вождь троллей и вождь гоблинов закивали в знак согласия. Таков был обычай предков у существ низших рас, уходящий корнями в поклонения древним богам зла. Они ели детей своих злейших врагов, чтобы устрашить их. Это был старейший обычай, и он давно, многие столетия не распространялся на практике, сохранившись лишь в анналах и наскальных рисунках. Поэтому слова вождя орков столь удивили темного. Это было крайностью, самым ужасным из того, что можно было только себе представить.

 - Готов народ тролля, гоблина, орка драться до конца? – Говорил вождь троллей, – готов каждый пойти сам, выставить своего сына, внука и умирать в война? Ничего не бояться и клясться древними?

По поляне разнесся восторженный гул. Не оставалось сомнений. Эти существа, загнанные отчаянием в тупик, были готовы на все.

Вождь гоблинов закивал головой.

 - Но наша не одни ненавидят людя, у наша есть союзника, который помогать нам-нам. Все это время мы ждать-ждать, когда придти помощь от одного из наша союзника, темная эльфа. И вот, наша шамана был подан знак-знак, что нужно встречать союзника с благими вестями-вестями.

Совет зароптал. Иворуа почувствовал на себе любопытные взгляды су-ществ. Он был готов поставить свою руку на то, что слухи о его приходе еще не успели распространиться по пустоши. Такой уж народец что гоблины, что тролли, что орки… они совершенно не умеют разводить сплетни и заниматься подобной ерундой, что очень отлично получается у других высших рас. Поэтому Иворуа был уверен, что даже сейчас, видя его, многие из существ не догадывались в чем дело.

«Разве это плохая черта?» - подумал эльф.

Тем временем гоблин продолжал речь.

 - У шамана была видение, где древние указали, что эльфа надо помочь. Шамана говорить-говорить, что вмешались посторонние силы. И великолепная Мобун, сильный Тог и хитрый Сугрун с Лубпара повели войска-войска и победить человека на граница.

Сидевший рядом с Иворуа гоблин, при упоминании своего имени расцвел и радостно замахал рукой, как маленький ребенок. Значит, ребята, спасшие его от смерти, руководили к тому же войсками зеленых. Теперь он знал имена своих спасителей. Мобун, Тог, Сугрун и Лубпара. Надо понимать, первый это тролль, тот, что великолепный, сильный Тог - это орк, а хитрые Лубпара и Сугрун - гоблины, что он, впрочем, знал и так. А видение шамана… Интересно. Он, решив не отвлекаться, продолжил слушать вождя гоблина.

 - Теперь темный-темный тут, – гоблин указал на Иворуа, на которого тут же устремились взгляды всей поляны. – Эльфа спасти наша от чумка-чумка и наша биться с союзниками против людя-людя.

Гоблин захлопал. К нему присоеднились вождь троллей и вождь орков, а затем и вся поляна. Когда аплодисменты, бросившие Иворуа в краску, кончились, заговорил вождь орков.

 - Дык, скажи нам что-нибудь.

 - Да, скажи, нам пока непонятно, – согласился с ним вождь троллей.

Иворуа покосился на Сугруна. Как у них было принято на совете? Нужно ли подниматься на ноги, когда разговариваешь или это только привелегия старших? Сугрун наклонился к эльфу и шепнул.

 - Твоя подниматься, чтобы говорить и тогда показать, что всех уважать-уважать, – заверил тот.

Темный встал на ноги и коротко кивнул головой.

 - Здравствтуйте, уважаемые. Меня зовут Иворуа. И я действительно был прислан к вам детьми могучего и древнего священного леса темных Фларлана, сыном оного я сам являюсь.

По кругу у костра прошел шепот. Эльфов Тьмы здесь явно чтили и уважали.

 - Хотел бы сказать, что для меня большая честь учавствовать в совете ста-рейшин и иметь слово, которым я с удовольствием и почтением к вашим традициям пользуюсь, – продолжил Иворуа. – Духи священного леса, как и ваши древние божества, поддерживают наши начинания. Великому эльфу было низослано видение, которое он трактовал, как знак благоволения нашему и вашему предприятию совместно с союзниками западными светлыми эльфами и жителями пещер гномами. Члены Великого Совета, жрецы Фларлана решили помочь своим верным союзникам и взять у истоков Рубиновой скалы воды, которые смогли бы помочь вам избежать эпидемии, ниспосланной свыше на людскую расу.