Противостояние

 - Конечно по рукам, мы с ребятами, как есть так вас и видать не видывали от родясь. Только вот одно условие.

 - Хм?

 - Кобылок-то мы сами вам подгоним, договор?

Тунде ничего не оставалось, как согласиться. Гном вздохнул. Сорах, наблюдавший за происходящим, заметил, как на лице гнома проскользнула гримаса разочарования. Конечно, было понятно, что лошади, которые сельчане самостоятельно подберут им на продажу будут худшими из тех, что есть, но с другой стороны, лучше что-то, чем совсем ничего, ведь так? Похоже, Тунда тоже был с этим согласен.

 - По рукам.

 - Деньги вперед, – Горлан указал на мешочек с золотыми в руках гнома.

 - Пожалуйста, – Тунда, выставив перед собой мешочек, двинулся к старосте, под личиной которого скрывался верховный магистр гильдии Огня.

Сорах в этот миг почувствовал, что заклинание, создаваемое Горланом, уже готово, и маг, застывший на месте, казалось, теперь готовил удар. Маг напрягся и, похоже, выжидал пока Тунда подойдет ближе. Напряглись нити магической Силы, готовые в любой момент зазвенеть от обрушивающейся на них Мощи. Однако лицо Горлана-старосты оставалось неизменно умиротворенным. Но выражение лица Тунды, как показалось Сораху, вдруг изменилось. Гном с каждым шагом будто бы удивлялся все больше, будто бы не верил своим глазам, ушам, чувствам. И когда мешочек с золотом оказался в руках Горлана, и Сорах почувствовал, как маг уже начал пускать в ход свои чары, вдруг произошло то, чего не ждал, наверное, никто из тех, кто стоял в этот миг на главной улице Звонких Ручьев. Тунда стремительно атаковал Горлана, издав боевой клич. Он, оттопырив пальцы правой руки и, не сжимая кисть в кулак, ударил прямо в грудь Горлану. Маг в обличьи старосты вздрогнул. Изо рта его потекла густая темная кровь, а Тунда, что было сил, буквально выдернул руку из тела Горлана. В кулаке гнома оказалось зажато сердце мага. Оно еще билось, истекая кровью, запачкавшей доспехи гнома и землю под его ногами.

Сорах, стоявший в нескольких десятках футов от происходящего, замер, чувствуя, как лопаются хитро сплетенные Горланом чары Иллюзии Транс-формации. Воздух будто бы наполнился Силой, заклинание высшей ступени созданной могущественным чародеем пошло в спять, и теперь братья медленно возвращались к своему истинному облику. Но… что-то здесь явно было не так. Молодой маг почувствовал, как все также продолжают выстраиваться в ряд магические потоки Силы последнего заклятья Горлана, как будто маг все еще продолжал творить чары и готовить свой удар. Староста – хитро сплетенная иллюзия Горлана, в которой маг нашел свой последний приют, какое-то мгновение еще простоял на ногах, ловя ртом воздух, будто рыба, выбрашенная на берег прибоем, а потом рухнул навзничь. Только теперь Сорах понял, что произошло на самом деле. Вместо Горлана, истекая кровью и с рваной раной в груди на земле лежал один из братьев Иземунда. Это был бедняга Онц… Сорах бросил взгляд по сторонам. Горлан стоял в самом конце улицы и, закрыв глаза, с поднятыми к небу руками колдовал чары. Верховный магистр гильдии Огня сумел каким-то чудесным образом совместить заклятие Иллюзии-Трансформации и чары Манипуляции Сознанием. Он создал магический щит, который отвлек даже его, Сораха, и сумел обмануть их всех… Вот почему заклятье Ловушки давалось магу с таким трудом. Он держал разом сознания почти двадцати человек! Сорах только с превеликим трудом заставил себя забыть о подобном трюке верховного магистра огневиков, о котором ему раньше не приходилось читать даже в книгах. Вот чего добился Арканум в своих экспериментах в Ториане, а он недооценивал его магов, не веря Некреусу, что в Аркануме и его башнях собраны очень сильные стихийные маги.

В это время начался бой. Гномы из отряда Тунды издали боевой клич и выхватили оружие, тут же встав у ворот Звонких Ручьев полукругом. Братья, во главе с Иземундом, пользуясь тем, что их большинство начали наступление. Пробегавший мимо Сораха Зерулкун больно ударил его в плечо.

 - Чего ты стал!

Сорах усилием сбросил с себя оцепенение. Нужно было вмешиваться в происходящее как можно быстрее, иначе можно было опоздать. Но на чью сторону становиться в этой войне? Маг сжал зубы. Как же следовало поступить с этим Тундой и его отрядом теперь, когда он, по сути, оказался лицом к лицу с гномами? Встать на его сторону и попытаться отбиться или… помочь Горлану и Иземунду схватить Тунду? Что было бы правильнее, что в большей степени могло помочь делу? Сорах не знал. Перед его глазами развернулась самая настоящая резня. Тунда оказался отрезан от своего отряда и как лев дрался с Иземундом и еще одним братом, имя которого Сорах в такой ситуации забыл под чистую. Гному, ввиду его комплекции, было сложно отбивать атаки ловкого Паоля, который изощренно делал выпады шпагой, словно змея, бросавшаяся на свою жертву, и несколько раз острие металла касалась адамантиновых доспех Тунды, но бессильно сосказьзывало, не проходя через доспех. Однако самому Иземунду приходилось куда хуже, он истекал кровью и несколько раз падал на землю. Без сомнения, Паоль оказался давно бы мертв, если бы не второй брат, который вовремя отвлекал внимание гнома на себя. Тунда яростно атаковал всем тем арсеналом, который был у гнома в распоряжении. Сорах впервые видел такое искусство ведения боя и, если бы его попросили охарактеризовать манеру Тунды, он, наверное, не задумываясь, сказал, что гном атакует по площадям. Тунда, совершенно забыв о защите, шел вперед, напролом размахивая топором, тут же следом добавляя удар кинжалом с другой руки. Разворачиваясь, гном бил прикрепленным к бороде каким-то шариком с лезвиями, в ход шли прикрепленные к поножам и поручам шипы. Второй брат, сражавшийся с гномом, был менее искусен, чем Иземунд, и Сорах заметил на его теле несколько довольно глубоких ран. Брат пошатывался и уже с трудом держался на ногах. Тунда оказался великолепным мастером. Он напоминал Сораху сорвавшийся с небес ураган, и под таким натиском Иземунд лишь отступал, время от времени тщетно пытаясь пробить дос-пех.

Не менее горячая схватка развернулась и у самих ворот, где Зерулкун, Мангор и остальные семеро братьев пытались вытеснить за пределы Звонких Ручьев четверых отчаянно сражавшихся гномов. Надо сказать, здесь преимущество было на стороне братьев Иземунда. Один из гномов, здоровенный рыжебородый силач, был тяжело ранен, однако дрался отчаянно и смело, не отступая ни на шаг. Сорах увидел, как гном, взревев, вытер кровь с раны на груди и плюнул прямо перед собой, очертив острием на конце своего оружия полукруг. Сорах знал этот старый боевой обычай. Этим он хотел показать, что никто из братьев Иземунда не переступит через эту линию, пока тело гнома не будет разрублено на куски на поле боя. Самый хрупкий гном, если такое можно было применить к бородатым крепышам, из четверки, сражающейся у ворот, вооруженный кувалдой, был ранен несколькими ножами, вонзившимися по самую рукоять в плечо и ногу чуть выше колена. Но, сжав зубы, он из последних сил отбивал обрушивающиеся на его атаки. Еще один гном выглядел самым опасным из этой четверки, потому что на нем практически не было ран, кроме нескольких неглубоких порезов на шее и на щеке. Вооруженный огромным молотом, он уложил одного из братьев Иземунда сокрушительным ударом по голове. Беднягой, попавшим под удар, оказался Соцкул, голова которого лопнула, как спелый арбуз. Впрочем, и другие братья были измотаны под ударами гномов. Однако отряд Тунды был вынужден отбиваться, и, как бы не хотели этого гномы, они медленно, но верно отступали назад, один за другим получая все более серьезные раны, ассасины все же заметно превосходили подземных жителей в мастерстве ведения боя.

Иземунд, истекающий кровью, из последних сил отбивал яростные атаки Тунды. Один из братьев уже лежал мертвым на земле. Сорах поймал не себе взгляд Паоля. В глазах читался призыв о помощи.

 - Тийгирий,… брат… - выдавил Иземунд, однако Тунда оборвал слова Паоля увесистым ударом под дых, и Иземунд, перекувырнувшись через себя, отлетел на все двадцать футов в сторону, приземлившись на спину. Тунда бросился добивать поверженного Иземунда.

Сорах не мог заставить себя пошевелиться. Что-то предпринять сейчас означало одно – сделать конечный выбор… Но он ведь мог оказаться неправильным.

«Да сделай же что-нибудь!» - мысленно выругал он самого себя.

Он огляделся по сторонам, переведя взгляд с гномов, почти поверженных братьями Иземунда, на Паоля, которого через секунду добьет Тунда, уже приближающийся к начальнику стражи, чтобы нанести последний удар. Куда? Как? Ответа не последовало. Только вот и времени для того, чтобы обдумывать свое положение, у молодого мага не осталось. Сорах почувствовал резкий толчок, сбивший его с ног. Горлан пустил в ход свою магию, чары Ловушки, давшие невероятный откат и возмущение магического пространства. На какой-то миг в глазах потемнело, и Сораху даже показалось, что он теряет сознание, однако инстинкты сами вернули его на ноги. Пульс, словно барабанная дробь, стучал в висках. В небе повисла огромная пылающая паутина, и вниз стали срываться капли жидкого пламени, которые падая. разъедали землю. Неожиданно от этой огромной паутины отделились несколько более маленьких паутин и с такой скоростью, что Сорах едва сумел различить их полет, они врезались в гномов, все еще сражавшихся с братьями Иземунда, окутав их с головы до ног, но при этом, не причиняя никакого вреда. Одна из паутин направилась к Тунде, когда тот уже заносил топор над головой Паоля, но неожиданно для Горлана, лицо которого вытянулось, когда он увидел, что произошло в следующий миг. Паутина разлетелась на мелкие кусочки, не долетев до Тунды считанные футы, будто наткнувшись на невидимый барьер. Лицо Горлана перекосилось в гримасе боли от последовавшего следом отката, и маг согнулся пополам, задыхаясь. Сорах почувствовал, как невероятной мощи откат прошелся по его телу, выжав будто тряпку. Он чувствовал, как трещат по швам его собственные чары. Такого просто не могло быть! Он бросил взгляд на свои руки. Магическая дымка за-волокла кисти, и он с ужасом увидел, как растворяется в ней тело, которое он заимствовал у убитого в Доме стражников Тийгирия… Тело убитого брата, за которым прятался Сорах, покидало его, заклятие переставало работать! Сорах судорожно пытался найти в пространстве Торсионного поля нити, соединяющие его с генератором Силы, оставленным где-то далеко в Тариборе, но тщетно всякая связь пропала. Он не чувствовал ничего, кроме боли и не мог пошевелиться, пока боль отката не отпустила его.

Братья Иземунда замерли, разинув рты, увидев, как на их глазах верный друг Тийгирий превращался в какого-то совершенно незнакомого человека. Иземунд пытался встать, но, когда увидел Сораха, осел обратно на землю.

 - Ты?!

Сораху ничего не оставалось делать, как медленно пятиться назад, пользуясь растерянностью братьев и беспомощностью Горлана, который только приходил в себя. Быстрее всех сообразил Мангор, который тут же бросился на Сораха, понимая, что видит перед собой врага. Выяснять, кто это, предстояло потом, сейчас главное убить врага. Сорах, уже не думая о том, чью сторону занимать в этом сражении, бросил в подступавшего брата сгусток Сил, грубо вырванный из Торсионного поля. Мангора отбросило на спину.. Кто-то из братьев дрался с Тундой, чудом сумевшим избежать Ловушки Горлана. Остальные начали приближаться к Сораху. Он понял, что сейчас все решают мгновения. Успеет ли он справиться с братьями до того, как придет в себя Горлан, или же сделать это ему не удастся. Тягаться с таким сильным чародеем он будет не в состоянии. Боковым зрением он видел, как Тунда уже положил двух братьев, используя старую тактику воинов степи. Он отбежал от них на некоторое расстояние и убил первых двух наглецов, попытавшихся напасть, точным броском кинжала в горло и ударом кулака в висок. Ассасины явно растеряли свою форму за то время, что пребывали без дела в Тариборе, и если с гномами Янтарных рудников они еще сумели совладать, то против Тунды у них просто не было шансов.

Самому Сораху пришлось несколько хуже. Он оказался зажат у домов, и отступать здесь было попросту некуда. Маг сразу же сотворил заклинание магического щита, что не позволило попасть в него ни одному дротику и брошенному ножу и, спрятавшись между двух домов, дрался с одним из братьев лицом к лицу. Это был Рапимуц. Пока Рапимуц не убил бы его, или Сорах не вонзил свой кинжал в горло брату Иземунда. Благодаря магическому щиту никто другой не мог вмешаться в этот поединок. Одновременно с этим маг плел чары Сжатия энергии, выпивающие все жизненные соки, но несколько раз заклинание сбивалось и все приходилось начинать заново.

Горлан между тем уже поднялся на ноги и покачиваясь из стороны в сторону смотрел куда-то бездумным взглядом. Если бы Сорах видел это, он, возможно, весьма удивился бы тому, почему такой опытный чародей не вступает в бой, а ведет себя как-то странно. Однако ключевым здесь было слово - возможно. Именно возможно, потому что Сорах, как и Тунда и даже истекающий кровью и готовящийся испустить последний вздох Иземунд, чувствовали что-то, что не могло позволить сосредоточиться полностью даже в такой ответственный миг, когда твоя жизнь зависит от того, насколько ты быстро действуешь… Горлан, нахмурившись, смотрел куда-то в небо над головой, которое затянулось настоящими предгрозовыми тучами. Оттуда, сверху шли колебания, которые буквально сотрясали магическое пространство. Горлан чувствовал невероятной мощи чудовищные толчки Силы, то, что разрывало ее потоки, превращая в пустой звук все существующие в Ториане законы магии. Лицо мага побледнело, и он сделал несколько шагов назад, по-чувствовав первым и первым увидев, как небо над головой тех, кто сражался в деревушке Звонкие Ручьие начало буквально раскрываться не-мыслимым кратером, и из образовавшейся воронки на землю стали падать какие-то глыбы величиной с человеческий рост, врезаясь в землю и крыши домов деревушки. Послышались крики и плач сельчан. На происходящее с благовейным ужасом взирали все еще окутанные пламенной паутиной гномы. Братья Иземунда, словно по приказу, опустили оружие и устремили вверх свои взгляды. Опустил топор Тунда, чей единственный глаз уставился на образовавшуюся в небе дыру.

Сорах почувствовал, как вдруг резко и неожиданно рухнул защищающий его магический щит, как будто и не было заклинания. Он с ужасом посмотрел в раскрывшуюся в небе воронку и увидел то, чего не видел никогда в своей жизни. Его глазам предстала огромная черная дыра, изрезанная, словно тонкими шрамами на коже яркими слепящими глаз белыми полосами, ведущими в бесконечность. Маг четко различил сияющие где-то вдалеке небесные тела, так похожие на звезды Ториана. Из воронки веяло невероятной Мощью и, похоже, никто из тех, кто собрался на улице Звонких Ручьев, не мог пошевелиться и даже повести глазом, оказавшись под воздействием незримых Сил. Пространство вокруг будто потеряло счет времени. Сораху казалось, что окружающий мир попал в ваакум, пока из огромной дыры над их головами на землю не опустился невероятной силы вихрь, поднявший огромный столп пыли. Небо разразилось раскатами грома и молниями. Тут же, словно по мановению, сорвался ливень и пошел град. Несколько градин больно ударили мага по телу, однако он не мог поднять руки, чтобы защититься или отбежать в сторону. Все вокруг резко потемнело, и Сорах готов уже был поклясться, что наступает конец света, когда природный катаклизм закончился также неожиданно, как и начался. И в следующий миг тело мага обдало волной Силы. Только той Силы, которую он не знал никогда, чужой, незнакомой Силы. Это не была Сила Торсионных полей, это не была Сила Ториана, это была инородная чудовищная Сила, которая готова была все расплющить на своем пути, и, казалось, не знала пощады сознанию даже мага гильдии Пространства, прошедшего курс распознования магических потоков энергии. Эта была чуждая Сила, и Сорах почувствовал, как перехватило дыхание. В один миг он будто разучился дышать. Рот хватал губами воздух, но тщетно, не получалось сделать ни единого вздоха. Внутренности мага предательски сжались, и к горлу подкатил комок тошноты. Внезапно Сорах почувствовал, как его швырнуло на земь, а потом потянуло куда-то в сторону. Он видел, что с людьми и гномами на поляне происходило то же самое. Ничего не мог поделать с магией Дыры даже Горлан. Кто-то из братьев и гномов был уже мертв, но и их тела Сила безжалостно волочила по земле и кидала из стороны в сторону, словно игрушки.