Rain

Пройдя в холл, полностью выполненный из белого мрамора, мы подошли к одному из клерков, который регистрирует гостей и выдаёт ключи, а также может выписывать чеки. Уличив момент, я первая подбежала к стойке, и учтиво поприветствовав красивую девушку, гордо известила своё имя и забронированный вчерашним числом номер.

– Ан Хуан, номер 124. – Недолго ожидая, когда девушка сверит данные и выдаст заветные ключики, я с довольным лицом окатила двух мужчин взглядом, которые, по-моему, правда решили, что я уцепилась за ними зайчиком, а прыгать в кровать стеснялась только из виду – ну для групповухи я точно не созрела в свои двадцать три. Не совсем же я из ума выжила, в конце концов. И уж тем более разевать рот на чужие деньги, в счёт оплаты натурой, точно в мои летние каникулы по плану не входило.

До номера меня проводил мужчина в чёрном сюртуке и красном галстуке. Он же пытался донести мой портфель, как полагается его работе, который я ни в какую не давала в чужие руки, и упёрто стояла на своём, пока не скрылась за дверью одиночной тихой комнаты, растворяясь в изоляции и впитывая укромность.

С разбега прыгнув на большую пружинистую кровать, я с упоением зарылась в подушки, почти сразу заснув. В голове промелькнула кратковременная мысль, или же желание: обязательно открыть глаза через пару часов и попытаться выпросить у кого-нибудь из ангельских сотрудников пару дней, или месяцев вперёд. Конечно, с чеком и распиской и будущим расчётом.. на потом. Всё на потом. И кажется, именно это мне и снилось, потому что проснулась я с головой чугунной и проявившейся болью в животе, которая тоже умеет бодрствовать, и сейчас это продемонстрировала в полной мере.

Пропустив ужин и всё на свете с пробуждением в десять часов вечера, я не пошла в ресторан, расположенный в зоне отеля, а прямиком в ирландский паб O'Kims, в котором подаются напитки после девяти вечера. Как назло играла ирландская тягомотина, в народе звавшейся инструментальной мелодией, не иначе. И вот нет, чтобы мазурку включить или польку весёлую, чтобы людей приободрить и настроить на долгую бессонную продолжительную ночь. Мы тут что, помирать у стойки должны? Пока шла до паба, увидела вывеску отеля, лозунг которого гласил «ПОЧУВСТВУЙ СЕБЯ ЗНАМЕНИТОСТЬЮ БЛАГОДАРЯ ВЕЛИКОЛЕПНОМУ СЕРВИСУ», шла с фейспалмом, причитая по поводу своего родового древа. А может я в семье знаменитостей родилась, или вообще звезда высокого полёта, и без того не страдаю от чувства своего сиятельства?

Обосновавшись за стойкой, я подозвала бармена, который вообще был не в характере корейской внешности, и отчего-то вслух спросила саму себя:

– Он реально ирландец, что ли? – но не ожидала, что мне следом ответят.

– Самый настоящий. – Убедительно известили меня. – Пак Чимин, - тут же представился мужчина, протягивая руку для рукопожатия. Вот таких представителей мужского пола я реально люблю, ведь таким жестом они буквально уравнивают право обоих гендеров.

– Извините, - снова позвала бармена и услышала пару фраз на чистом английском. – Ну, охренеть теперь.. Он ещё и спик инглиш.. Ми «сидр» плиз, окей? – мотнув головой, бармен широко улыбнулся, показав пальцами «окей».

– Вы случаем не иностранка? – галантно посмеиваясь, уточнил Пак Чимин, приятно располагая к своей компании одним лишь свои поведением и манерой преподнести себя.

– Шамаханская царица. А что, так, похоже? – вскидывая голову и поправляя чёрные волосы, шутливо спросила я.

– На лбу написано..

– Большими буквами?

– Красной пастой. – Мы оба захохотали, и мне, наконец, принесли сидр, о котором я кое-как попросила. – Я представился, ваша очередь?

– Ан Хуан, - тут же приветливо откликнулась я, отпивая из бокала.

– Ан Хуан, а вы уверены, что вам можно пить алкоголь? – серьёзно спросил Пак «которого не спрашивали».

– А что такого? – невзирая на весомый фактор, почему мне этого делать нельзя, я всё же не хотела выслушивать от других того, о чём они даже не догадываются.

– Вы с самого прихода держитесь за живот. Кажется вам плохо? – какой смышлёный и глазастый брюнет. Красивый как сам дьявол, с бледной кожей и миловидным лицом с густой шевелюрой иссиня-чёрных волос, и чего-то лезет не в своё дело.

– Переела за обедом. – Легко соврала я уже менее радушным голосом.

– Краб не пошёл? – не отставал мужчина, уже порядком застревая в горле со своим непомерным интересом, похлеще краба.

– Нет. Уже прошёл по тракту. Ждёт своего выхода. – Чимин снова засмеялся, и, убрав спадающую чёлку назад, как какая-нибудь голливудская звезда с красной дорожки, возвратился к своему бокалу.

– Вы чем-то недовольны? – спустя недолгие десять секунд, снова заговорил странный собеседник.

– Чрезмерным любопытством может быть, а может погодой за окном? – перекинулась между делом, прикрывая глаза.

– Вас так забеспокоил мой вопрос, будто я попал в самую точку. Неужели угадал?

– Вы доктор? – бездумно кинула я, оборачиваясь к нему всем корпусом. Растянув губы в мягкой улыбке, Чимин повторил за мной движение.

– Психотерапевт, если быть точнее. – Ого, меня уже отлавливают в белые палаты или это очередное совпадение?

– Доктор Пак, по мне видно, что я нуждаюсь в помощи? – получилось, что я спросила тягуче вопрошающе, с надеждой в голосе, словно боялась услышать положительный вердикт.

– А вы в ней нуждаетесь? – выделив последнее слово, вопросом на вопрос осведомился Чимин. – Вы слишком грустная, Хуан, чтобы сидеть в пабе, и слишком одинокая, чтобы сидеть одной в десять вечера. Но я ни делаю никаких выводов, не обижайтесь.

– Боже упаси, - снова перевела всю серьёзность разговора в балаган, и убрала руку с живота, чтобы сильно интеллектуальных не вводить в заблуждение. Вдруг тут в кустах онколог затесался?

– Хуан, мне уже пора идти. Но знаете, если вам снова станет одиноко, можете позвонить по этому номеру. Представьте, что это горячая линия. – Пак протянул мне свою визитку, на которую я долго смотрела и не решалась взять в руки. – Было приятно пообщаться.

– Ага.. – растеряно кинула запоздалое вдогонку, и припрятала новый номерок в карман кардигана, полагая, что он мне навряд ли пригодится.

Я рухнула на стойку вниз лицом и готова была биться о камень, лишь бы не думать о всяком дерьме в таком-то прекрасном месте, о котором грезила столько лет, но сейчас вместо веселья и округлых междометий, заунывно собираю жизнерадостность в один большой пакет, чтобы при случае вытащить всё одним разом. Можно сказать, для меня было уголовно наказуемо тратить время на такие непозволительные обдумывания, и каралось по всей строгости закона.

– Уже других парней клеишь? – раздалось позади, что у меня аж бокал затрясся. Вскинув, не успев положить на стол, голову, я увидела Ким Тэхёна, который подсаживался на стул Пака и спокойненько заказал себе выпить, залепетав свой привычный английский, почему-то такой хороший.

– Что значит других? У меня никаких и не было. – Довольно агрессивно ответила я.

– Ну да. Приехала с одними, а теперь разводишь новую жертву? – я хмыкнула, потирая виски от усталости. И вроде отдохнула, поспала, а голова всё равно трещит.