Расплата

Сергей остался один. Странное дело. Мухин никогда не был близким другом Сергея и даже не относился к числу тех, с кем Сергея связывали теплые воспоминания о времени учебы в институте или за период совместной работы в прокуратуре. Впрочем, никаких проблем он Сергею в прошлом также не доставлял и гадостей не делал.

"Возможно, они подстроили побег, чтобы быстрее от меня избавиться. Хотя я и так в их полной власти. Убить меня могут и здесь без лишних проблем и списать все на сердечную недостаточность или просто на несчастный случай. Чересчур уж хитрая комбинация для подставы. С другой стороны, "убит при попытке к бегству" звучит гораздо убедительнее, чем умер от несчастного случая в тюрьме".

Анциферов задумчиво улыбнулся, вытирая разбитую губу.

"Ладно, хотите дать мне возможность умереть легкой смертью от ментовской пули, будь по-вашему. Гнить двадцать лет на зоне я не хочу. Судя по всему, рассчитывать на оправдательный приговор мне вряд ди придется при существующем положении дел. Я, как и Хлопонин, попал под каток, вступившись за него. Раз бросил вызов системе, будь готов ответить за это. Я готов. Будем играть в русскую рулетку. Возможно, это мой единственный шанс выбраться отсюда. А не выйдет, значит, так тому и быть".

Однако нелегкую задачу поставил Мухин. Вилочкой расковырять пол, конечно, звучит красиво. Только такие вещи бывают в фильмах про Джеймса Бонда, а здесь суровая российская реальность. С другой стороны, сбегают же люди и не так уж редко, как кажется на первый взгляд. Ладно, проверим, чай, не боги горшки обжигают.

Через некоторое время караульный постучал в форточку и буркнул: "Анциферов, обед тебе".

Сергей деловито принял поднос, на котором стояла миска со щами и тарелка с селедкой и картошкой. Да, сегодня обед был практически праздничный, подумал Сергей, вспомнив, какой баландой с луковой шелухой их кормили вчера. Естественно, никаких вилок на подносе не было, поскольку вилки и ножи заключенным и подследственным не полагаются. Зато лежали две большие алюминиевые ложки. Одна в супе, а другая в тарелке с картошкой.

Сергей съел все до крошки и вытер тарелку полусухой горбушкой хлеба. Потом взглянул наверх и увидел, что караульного пока нет у глазка двери. Он осторожно положил ложку под трубу, идущую от унитазного бачка, чтобы ее не было видно от двери.

Через некоторое время караульный Еремеев вернулся, забрал у Сергея пустой поднос с тарелками и в недоумении спросил:

– Анциферов, куда вторую ложку дел? Неужто в задницу себе засунул?

– Да нет, что вы, этим я не занимаюсь. Она у меня нечаянно в толчок упала.

– В толчок, говоришь. Ну, тогда лезь, доставай.

Сергей присел на корточки и засунул правую руку по локоть в унитаз.

– Там нет ничего. Может, она уже дальше провалилась.

– Ага, так я тебе и поверил. Смотри мне, если еще раз ложка пропадет, будешь из миски лакать, как сука.

Сергей улыбнулся

– Больше не пропадет.

– Ты тут не лыбься мне, Анциферов, а то еще трое суток ШИЗО получишь, ясно?

– Чего уж тут непонятного? Больше не буду, извините.

– То-то же, - наставительно произнес Еремеев и закрыл окошко камеры.

Сергей подождал некоторое время, а потом тихо подошел к кровати и присел на корточки. Снаружи было тихо. Это означало, что Еремеев отошел от глазка, и никто не наблюдает за ним. Анциферов обратил внимание, что пол в камере не везде гладкий. Например, под койкой и рядом с ней была большая цементная заплатка. Заплатка, судя по всему, была сделана относительно недавно.

Сергей осторожно достал трофейную ложку из-под трубы унитаза и пошкрябал ею по заплатке.

"Нет, Мухин просто издевался надо мной. Такой ложкой легче вычерпать море, чем проделать даже маленькую дырку. Это только в дешевых американских приключенческих фильмах легко совершить побег из тюрьмы. Ладно, не хандри, Серега, с Божьей помощью прорвемся".

Анциферов почему-то вспомнил свою практику в прокуратуре Владивостока. У него был начальник, который любил повторять одну глупую фразу: "Думай, думай, голова, жопа трещину дала". Фраза была действительно глупой, но навела Сергея на мысль. А что если попытатся сделать или найти маленькую трещину в полу? Обойдя камеру несколько раз, Сергей не нашел ни одной значительной трещины, куда можно было засунуть ложку. Маленькие трещины имелись только на цементной заплатке рядом с койкой. Трещины были настолько тонкие, что засунуть туда что-нибудь, кроме ногтя мизинца, не представлялось возможным.

"Вот если бы раздобыть гвоздь или шуруп, можно было бы эту трещину расширить до нужных размеров. Но где в пустой камере, в которой, кроме кровати, стульчака и умывальника, ничего нет, взять гвоздь?" - рассуждал Анциферов.

И тут его осенило.

"Действительно, как все просто. Казенная кроватка прикручена шурупами к стене. Но как открутить хотя бы один шуруп, не имея никаких инструментов?"

Голь на выдумки хитра. Сергей снова взял припрятанную ложку и осторожно попытался вывинтить шурупы, привинченные снизу к спинке кровати. Однако все было привинчено на совесть, и открутить или даже чуть повернуть шуруп не хватало сил.

Сергей сел на кровать и начал на ней ерзать, чтобы немного разболтать ее.

На шум появился караульный Еремеев.

– Анциферов, ты чего тут вздумал делать? Ты тут это, не на батуте, чтоб ерзать. Вставай давай с кровати, спать рано еще. А то смотри, Мухину доложу, чем ты тут занимаешься, и мало тебе не покажется.

– Извините, больше не буду, - покорно откликнулся Сергей и стал ждать, когда Еремеев снова уйдет или хотя бы отойдет от окошка.

Когда Еремеев ушел, Сергей увидел с внутренней стороны кровати между ножкой и спинкой два толстых подшипника, прикрепленных к кровати паклей и изолентой. Смысл этой хитроумной конструкции был не очень понятен Сергею, но зато он довольно быстро смог оторвать изоленту и достать оба подшипника.

После этого Сергей замер на пару секунд и прислушался. Снаружи было тихо. Наверное, Еремеев отлучился по делам или на ужин. Сергей тихонько постучал подшипником по ножке кровати, но никто не пришел. Убедившись, что поблизости никого нет, Анциферов осмелел и со всей силы бросил подшипник на пол, отколов приличный кусок цемента. Снаружи, однако, не донеслось ни звука. Сергей аккуратно задвинул отколотый кусок под кровать и продолжил забаву. За 40 минут ему удалось расковырять приличных размеров дырку в полу. Как оказалось, под первой цементной заплаткой находилась точно такая же вторая, и все было чуть-чуть присыпано гравием. Убрав гравий в сторонку руками, Сергей увидел, что вторая заплатка держится просто на честном слове. Куски цемента можно было вытаскивать руками. Убрав несколько кусков бетона, бывших когда-то полом, Сергей почувствовал жуткий запах дерьма и гнили из канализации. По сравнению с ним запах из простого туалета мог показаться райским ароматом, настолько интенсивнее и мерзостнее была эта вонь. Сергей сразу попытался закрыть дырку и разровнять ямку, чтобы не возбуждать подозрений, однако это оказалось непросто. Разбитые глыбы никак не хотели укладываться обратно в том порядке, в каком были положены на честном слове до того, как Сергей устроил погром в камере. Кое-как ему удалось разровнять пол, так что проделанный лаз не бросался в глаза, если не входить в камеру и сильно не приглядываться.

Через некоторое время из коридора послышались пьяные голоса, крики и мат. Еремеев подошел к глазку. Дверь открылась. На пороге стоял еле державшийся на ногах караульный.

– Что, Анциферов, ты тут головой об стенку бился или на кровати мастурбировал ? Что за шум тут был?

К нему на помощь подоспел тоже пьяный Мухин.

– Еремеев, оставь этого либераста в покое. Он хотел башкой стену проломить, думал на волю слинять, но у него, судя по всему, кишка тонка, и ничего не вышло. Анциферов, таким, как ты, и на воле никто не даст - ни женщины, ни власть. Теперь тебе только одна дорога - гнить в тюрьме за то, что Родину предал. Понял?