Реки Вавилона

– Я все понимаю. Завтра? Мне не хотелось бы откладывать это.

– Завтра подойдет, – кивнул Александр. – Приезжайте к моему офису в двенадцать. Я расскажу вам, что случилось с Аленой.

* * *

Впервые за долгое время они остались вдвоем. Доминик понимал, что должен избегать такого уединения, должен позвать кого-то. Но вместе с тем это казалось ему таким правильным! Он и она, и больше никого не нужно, совсем как когда-то.

Андра сказала, что сначала им необходимо обсудить все самим, а потом уже рассказать «детишкам» – Сергею и Полине. В принципе, она была права. Эти двое и были детьми по сравнению с ними.

– Думаю, мы уже знаем достаточно, чтобы понять, с кем имеем дело, – заявила она. – Или хотя бы предположить. Первое – их много.

– Да, Алена сказала, что их не остановить. То есть, даже зная, что умрет, она говорила о них во множественном числе. Сергей почувствовал только двоих, Алену и кого-то еще, но их наверняка больше.

– А еще они хорошо организованы, раз сумели устроить такие массовые нападения, а потом – обречь Алену на смерть. Они пожертвовали ею, а она приняла это – такого не бывает в стихийной группировке.

– Это исключает пару подозреваемых из нашего списка, но не так много, как хотелось бы.

Список подозреваемых у них был уже давно – с тех пор, как они начали сотрудничать. Составить его было несложно: они просто собрали там всех существ, которые были достаточно могущественны, чтобы убить несколько сотен человек почти одновременно. Они не рассказывали об этом списке Полине и Сергею, потому что смысла не было: там все равно набралось несколько десятков видов. И это только видов – о конкретных именах и речи пока не шло!

– Они хорошо организованы, работают вместе, используют силу стихий и убивают раз в шесть дней, – напомнила Андра. – То есть, еще минус несколько пунктов. Это не шабаш ведьм, не некромант, не заклинатель демонов и не верховный чернокнижник.

– Реки вавилонские, – задумчиво произнес Доминик.

– Чего?

– Я тебе рассказывал: перед тем, как умереть, Алена упомянута, что реки Вавилона наполнятся кровью. Думаю, это пока самый важный ориентир из всего, что у нас есть.

– Вообще-то, мы еще знаем, что эти существа способны на сильнейшую трансмутацию.

– Это как раз ерунда, трансмутацию могут организовать и те, кого мы уже исключили из списка. Даже то, что это было сделано двести лет назад, никак нам не помогает, только усложняет задачу. Я предлагаю все же думать о реках Вавилона.

Они были в одной комнате, но не подходили друг к другу, и даже так Доминику было бесконечно тяжело сосредоточиться на работе и не думать о ней. Он не видел ее, но постоянно представлял, какая она красивая. Он слышал, как она ходит, и думал о том, как свет играет в ее волосах, как она хмурится, пытаясь понять, кто им противостоит. Глаза у нее светлые, как весенний лед… Когда он впервые увидел ее после долгих лет темноты, у него чуть сердце не остановилось. Сколько бы он ни готовился, это ничего не изменит – Андра Абате похожа на стихийное бедствие, на лавину, накрывающую его с головой.

Он который раз убедился в этом, когда она взяла его за руку, не позволяя забрать глаза Алены. Короткое прикосновение, через одежду, и все равно это как вспышка, молния с небес. Доминик уже и не надеялся понять, почему так происходит, чем он заслужил такое наказание. Разве он мало страдал? Так нет же, ему хватило! И все равно ему нет покоя от нее – ни в монастыре, ни здесь.

– Ты меня слушаешь вообще? – напомнила о себе Андра.

– Так нечего слушать, ты ничего не говоришь.

– Я жду, пока ты скажешь!

– Скажу что? Я знаю не больше твоего!

– Тогда начнем с нуля. Реки Вавилона – это что?

– Тигр и Евфрат, – пожал плечами Доминик.

– Это еще и псалом, если кто не в курсе. Кажется, сто тридцать шестой. «На реках вавилонских».

– И что? Думаешь, она указывала на псалом? Если так, то это все-таки христианские демоны.

Доминику давно уже казалось, что они рановато откинули эту теорию. Если задуматься, многое указывало на то, что она верна: уровень силы, управление чужими телами, то, что их много. А теперь еще этот псалом!

Андра, в отличие от него, такой уверенностью похвастаться не могла:

– На кой им магия стихий и такие сложные ритуалы? Да и потом, даже когда они объединяются в группы, все обычно идет по одному шаблону, и ты знаешь об этом. Есть один главный, а за ним следуют остальные. Но в случае Алены, все они казались равноправными, пока за ней не началась слежка. И не забывай главное: Ваня проверил тело. Он сказал, что Алена не была одержима.

– Да, а еще он сказал, что ее тело подчинялось чужой голове.

– Но голова ведь была из плоти и крови, – уточнила Андра. – Или из мозга и кости, если совсем уж буквально. То, что убило Алену и потом управляло ее телом, было материально, это не была духовная энергия, вселившаяся в нее. Ты знаешь, что демоны так не работают. Так что либо они освоили новые трюки, что я не считаю таким уж вероятным, либо это кто-то другой.

– Возможно, Алена вообще пыталась запутать нас этим псалмом.

– А может, и нет. Посуди сам: она умирала и, даже приняв приказ своих сообщников, была обижена. Они-то остались в живых, а ее обрекли! Не круто, согласись. В таком состоянии она вполне могла выдать ту мысль, которая помогала ей выполнить приказ, свою главную веру. Есть шанс, что она вообще сознательно или подсознательно выдавала нам своих сообщников. Не напрямую, конечно, и все же она дала нам шанс найти и уничтожить их.

– За то, что они ее приговорили?

– Вот именно! В обоих случаях она была честна, эта информация может оказаться полезна нам.

Они общались совсем как раньше – спокойно и легко, без незаживших обид и скрытой горечи. Доминик знал, насколько это опасно: привыкнешь к счастью – отвыкать будет сложнее. И все же в этот момент он позволил себе расслабиться. Андра не делала ничего плохого, она боролась за жизни людей, Мириад Серафим был неправ относительно ее и Бо. Так почему бы не поддержать ее?

– На реках вавилонских мы сели и заплакали, – вполголоса пропела Андра. – Думаю, для нас важен псалом, его содержание. Помнишь, о чем там?

– О пленении евреев Вавилоном, если не ошибаюсь.

– Не ошибаешься, но вряд ли Алена имела в виду точное содержание. Скорее всего, речь идет о метафоре. Народ, который изгнали из дома, увели в чужую землю. Плененный другим народом – с другими ценностями и богами. Мечтающий вернуться и возвращающийся.

– Если так, то реки Вавилона – это земля, где их пленили?