Реки Вавилона

– Сложно назвать какой-то определенный момент. У меня просто появилось чувство, что с моей дочерью что-то не так, и со временем оно нарастало. Когда она стала молчаливой и замкнутой, я принял это. Мне было тяжело потерять мою огненную птичку, вечно хохочущую Аленушку, но я уважал ее право на горе. Я ждал, когда она успокоится, когда вернется детское веселье. А вместо этого я увидел в ней странную, взрослую жестокость. Она не была девочкой, которая враз повзрослела после трагедии. Ее слова, жесты, взгляды – все это больше подходило человеку, который живет так давно, что уже от всего устал. Она стала жестока с людьми и животными. Она начала добиваться своего любыми способами, и если нужно было идти по головам, у нее это даже сомнений не вызывало. Я пытался обратиться к психологам, но когда они спрашивали у меня, что именно с ней не так, я не мог ничего ответить. «Что-то» – это не ответ. А когда я начинал называть конкретные симптомы, они звучали жалко и неубедительно, я и сам это понимал. Из нас двоих я казался параноиком, а не Алена. Однако я знал, что даже ее увлечение модельным бизнесом не было нормой.

– Почему? – удивилась Полина. – Ваша дочь была очень красива!

– И очень стеснительна. До того случая Алена боялась выступать на публике, она терпеть не могла, когда на нее обращали внимание. Но потом она как с цепи сорвалась: она искала это внимание, упивалась им. Я не мог понять, зачем, ведь ей было плевать на мнение людей. Да я много чего больше не мог понять и не пытался. Я дал ей свободу, она могла делать что хочет, я ни за что не осуждал ее.

– Как она относилась к вам?

– Так же, как к остальным – я был для нее пустым местом. Когда за нами кто-то наблюдал, она ворковала со мной, делала фотографии, которые потом выкладывала в интернет. Но в ее статусах, посвященных мне в соцсетях, было больше добра, чем я слышал от нее за эти семь лет, когда мы оставались наедине.

Потому что эти записи видели другие. Существо, притворявшееся Аленой, мастерски играло свою роль. Оно жило только ожиданием, однако ничем не выдавало себя.

Семь лет – это долгий срок, но и он объясним. Иван сказал, что существу, занявшему тело Алены, нужно было время, чтобы полностью слиться с организмом «хозяйки» и накопить силу для такого удара. Да и потом, неизвестно, сколько готовились его сообщники. Их терпение окупилось сполна: атака, проведенная Аленой, пока была самой массовой и эффективной.

Андра постепенно начинала понимать, как работали их противники. В основе всего был культ Безымянных, одного или нескольких. Этот культ наверняка существовал веками, но ничем не отличался от любой другой секты, пока у него не появился сильный лидер. Тот, кто был способен вернуть древние чары, провести ритуалы и не испугаться крови. Роль личности в истории – вот она, идеальный пример. Он связался с покровителями культа, вымолил у них поддержку, получил обещание безграничной власти, если он сумеет им помочь, и стал готовиться.

С помощью взрыва в замке он привел в этот мир существ, способных стать проводниками воли и силы Безымянных. Получается, сам он не умел проводить трансмутацию, ему пришлось пойти таким путем. Потом он дал им время на подготовку, терпеливо выжидал семь лет, пока не настал его час.

Чтобы остановить этот кошмар, нужно найти лидера культа, иначе все повторится.

– Нам нужны имена всех, кто выжил в том взрыве, – Андра заговорила впервые с тех пор, как они пришли в кабинет Александра. – Вы сказали, их было четверо? Уверена, вы знаете, кто они и где они сейчас.

– Знаю, – кивнул Александр. – Пытаясь понять, что происходит с моей дочерью, я начал отслеживать их, только это мне не помогло. Я отдам вам эти данные, мне-то они уже без надобности!

– Хорошо. Еще нам понадобятся имена всех людей, с которыми Алена регулярно общалась последние семь лет.

Представители культа наверняка следили за ней, от нее слишком многое зависело. Они могли скрываться под любой маской – ее учительница, ее подруга, ее психолог, кто угодно. Проверить нужно было всех, но это Андра собиралась поручить Полине и Сергею. Сама же она хотела отправиться в разрушенный замок и проверить, не осталось ли там следов. Семь лет – не такой уж большой срок, энергия после сложного ритуала может держаться и дольше.

Да и потом, ей давно хотелось остаться с Домиником наедине, и повод наконец подвернулся. Если у культа все получится и мир погрузится в хаос, обидно будет думать обо всех возможностях, которые они упустили – жизнью нужно наслаждаться сейчас, пока она не закончилась.

Глава 7

Кому-то, значит, достается поездка в замок, а кому-то – день, проведенный за компьютером. Полина понимала, что не должна жаловаться, и она никогда бы не решилась спорить с Андрой, но ей все равно было обидно.

Сергей раздражал ее. Полине казалось, что он видит ее насквозь, читает ее мысли, лезет туда, куда лезть не имеет права. Он сказал, что не умеет этого и не управляет своим даром, но она была не уверена, что ему можно верить.

– Все готово? – поинтересовался он, заглядывая в ее комнату. – Почти два уже.

– Подождешь! – огрызнулась Полина.

– Повежливее нельзя?

– А чего ты суешься сюда? Ни черта не делаешь – вот и продолжай в том же духе, а меня не отвлекай.

– Угомонись, – посоветовал Сергей. – Я понимаю, что ты сейчас ревнуешь, но постарайся сделать так, чтобы это было не настолько очевидно.

От возмущения Полина подпрыгнула на стуле, стукнула кулачком по столешнице.

– Ты ведь говорил, что не читаешь мысли!

– Мне и не нужно читать мысли, чтобы это понять. Ты заглядываешься на Доминика с первого дня. Я это вижу, Андра это видит, и он, как обзавелся глазами, тоже видеть начал. Опять же, я не требую, чтобы ты прекратила. Но страдай от неразделенной страсти в свое личное время, а?

Полина почувствовала, как краснеет, щеки пылали уже привычным жаром. Можно подумать, она рада была вести себя так! Но когда Доминик был рядом, она ничего не могла с собой поделать.

Она надеялась, что с его отъездом будет легче, однако стало только хуже. Она постоянно думала о том, что сейчас происходит между ним и Андрой. Это занимало ее куда больше, чем сухой текст документов.

– Ему ведь нравится Андра, да? – тихо спросила Полина.

– Нравится – не то слово. Я б деньги поставил на то, что между ними что-то было.

– Но сейчас-то нет!

– Андра не зря позвала его с собой. Думаешь, ей так защита нужна? Для этого у нее есть Бо.

– Которого никто никогда не видел, – закатила глаза Полина.

– И тем не менее, пускай разбираются сами. Одно ясно: на тебя он не смотрит и не будет смотреть. Поэтому сосредоточься на задании, потом, если выживем, у тебя еще будет время заесть свою неудавшуюся личную жизнь мороженым и завести десяток кошек.

Он был прав – не про мороженое и кошек, конечно, а про задание. Это не игра, от них многое зависит. До следующего нападения оставалось три дня, они знали, что нужно готовиться к пожару. Оставалось лишь понять, кто этот пожар устроит.

– Ты нашла тех, о ком говорила Андра? – поинтересовался Сергей, протирая экран наручных часов.