Реки Вавилона

Тот самый слепой, которого Андра пригласила для защиты. Тогда ее идея показалась Сергею безумной: какой толк может быть от калеки? Да, он умеет отнимать чужие глаза – глаза мертвецов, которые ему долго не служат. В этот день он снова был слеп, а значит, беспомощен, медиум не сомневался в этом.

Но вот Доминик стоит здесь, уверенный и спокойный, а Алена замерла, прижавшись к полу. Она смотрела на него диким взглядом, шипела так, как человек не может, однако нападать не решалась. Он оставался непроницаемо спокоен, и вряд ли потому, что не видел, кто ему угрожает. Ее не нужно видеть – ее внешность ничего не скажет о ней.

– Ты как? – коротко спросил Доминик.

– Жить буду, – отозвался Сергей. – Если, конечно, она до меня не доберется.

У него болело все, и он пока боялся разбираться, откуда исходит боль. Сергей чувствовал вкус крови во рту, ему оставалось лишь надеяться, что он всего лишь прикусил язык – а не лишился зуба.

– Значит, это будешь ты, – усмехнулась Алена. – Ты убьешь меня. Клинок ведьмы… Пожалуй, это можно считать честью.

– Кто ты такая и кто послал тебя?

Но она не стала отвечать. Она бросилась на него, и в ее движениях чувствовалась странная обреченность. Она не сдерживалась, не пыталась оценить противника и быть осторожной. Нападая, она уже знала, что проиграет, Сергей чувствовал это. Цель у нее была всего одна: ранить Доминика как можно сильнее, прежде чем он уничтожит ее.

Доминик оставил медиума у стены, а сам двинулся навстречу Алене, чтобы их сражение проходило в центре зала, подальше от раненого. Оба они казались людьми, слабая девушка и мужчина с завязанными глазами. Но что это меняло? Ровным счетом ничего. Наблюдая за ними, Сергей очень быстро забыл, кто они такие.

Они были хищниками в этот момент. Быстрыми настолько, что даже ветер отставал от них. Яростными, как весенняя гроза, но при этом равнодушными друг к другу. Они не были врагами, они просто превратились в охотника и добычу, не по своей воле даже, а потому что так нужно кому-то другому.

У них не было оружия, Доминик пришел сюда без трости, хотя Сергей сомневался, что там скрыт тайный клинок. В его случае трость – это просто трость, способ показать окружающим, что он слеп, и этим ослабить их бдительность. Алена пыталась достать его изогнутыми пальцами – и судя по бороздам, которые они оставляли на стенах, они были острее и крепче любых когтей. Доминик ловко уходил от ее атак, а оружие добывал, когда оно было ему нужно.

Он разбил деревянную опору турника у стены и получил два острых кола. Доминик ударил девушку по коленям и, когда она оказалась на полу, вогнал колья в ее плечи, заставляя ее замереть на месте. Алена извивалась, как раненая змея, но освободиться пока не могла. Доминик же взял металлическую перекладину от турника, разорвал ее так, будто она была сделана из картона, и получил импровизированный нож с острым неровным краем. Он прекрасно знал, насколько опасна Алена, и не собирался играть с ней. Пока она не использовала ту силу, которая убила людей на пароме – может, не могла, а может, для подготовки требовалось время. Доминик собирался отнять у нее это время, пока она не убила его и Сергея.

Когда он замер над ней, она поняла, что все кончено. Алена прекратила извиваться, она застыла на полу, прожигая его разъяренным взглядом.

– Вы все равно не остановите нас, – процедила она сквозь сжатые зубы. – Реки Вавилона окрасятся кровью!

Больше она ничего сказать не смогла – металлический прут вошел в ее грудь, ровно в сердце, разрывая его на части. Зеленые глаза так и остались открытыми.

Сергей смотрел только на них двоих, он не видел ничего вокруг, пока со стороны двери не донеслись аплодисменты – в тот момент, когда умерла Алена.

На пороге стояли двое: Андра, теперь лениво аплодировавшая, и перепуганная Полина, жавшаяся у нее за спиной.

– Браво, – заявила Андра. – Приятно видеть, что ты не теряешь хватку.

Медиум все надеялся, что уж теперь-то они подойдут к нему, но нет, о нем словно забыли. Они собрались над мертвым телом Алены, и ему пришлось подниматься самому, опираясь на покрытую трещинами стену. Он не был уверен, что дойдет, когда Доминик наконец вспомнил про него, подошел, подал руку.

Просто замечательно: его поддерживает слепой!

– Как ты нашел меня? – мрачно поинтересовался Сергей.

– А я тебя и не терял. Андра хотела, чтобы я охранял тебя и Полину. Но Полина была с остальными, в безопасности, поэтому я пошел за тобой.

– Ты следил за мной? Но как? У тебя же… – медиум осекся, не желая оскорблять того, кто только что убил чудовище.

Доминик без труда догадался, о чем речь:

– Нет глаз? Не проблема. Ты ходишь громче, чем тебе кажется. Вообще, ты бы удивился, узнав, как много можно знать о мире, не видя его.

– Поверю тебе на слово. То есть, ты знал, что она здесь, но все равно позволил мне войти?

– Я слышал, что кто-то внутри есть, я не был уверен, что это она, пока вы не начали говорить.

Его непробиваемое спокойствие сейчас раздражало.

– Ты позволил ей напасть на меня!

– Я надеялся, что она скажет что-нибудь важное.

– Она могла убить меня!

– Я бы этого не допустил, – покачал головой Доминик.

– Ты? Ты ни черта не видишь, ты мог упустить момент!

– Хватит уже, – вмешалась Андра. – Он тебя спас, можешь ограничиться простым «спасибо». Если мы все будем рассуждать о том, что могло бы случиться, но не случилось, мы далеко не продвинемся.

Спорить с ней Сергей не решился, но и благодарить Доминика не стал. Что толку объяснять этим двоим, что нельзя так играть с человеческой жизнью? Они ведь не люди и никогда уже не будут людьми.

– Ну а вы двое как здесь оказались? – устало осведомился медиум.

– Когда началась драка, Андра почувствовала это, – пояснила Полина. – Она направилась к вам и взяла меня с собой.

Сама Андра лишь кивнула, она не отрывала глаз от трупа и хмурилась.

– Сам на ногах устоишь? – спросил Доминик.

– Постараюсь.

– Я поддержу его, если надо, – заверила Полина.

– Отлично.

Стоять Сергей мог, он не решался только двигаться, поэтому, когда Доминик отошел, ничего особенного не случилось. Сам же Доминик наклонился над Аленой и протянул руку к ее лицу. Он уже делал такое, они все знали, что ему нужно. Он поступал правильно: возможно, в глазах Алены сохранился образ ее сообщника.

Вот только Андра не дала ему проверить, она перехватила его за запястье до того, как он коснулся закрытых глаз.

– Не надо, – сказала она. – Хочешь видеть – возьми глаза кого-нибудь на том колесе.

– Я не просто видеть хочу, я хочу больше узнать о ней.

– Не нужно. Она осталась здесь, чтобы умереть. Это вполне может быть ловушкой. Да и потом, последние пятнадцать минут она, скорее всего, была в этом зале, ты ничего особенного не увидишь.

– Пусть будет по-твоему.

Когда она отводила его руку в сторону, она задела воротник джинсовой куртки, которую носила Алена. И в этом, вроде бы, не было ничего особенного, пока Полина не указала на шею погибшей: