Рекрут

Тень развернулась к Салине, главному магистру, подплыла чуть ближе к ним и… Вытянула средний палец.

По залу прокатились сдавленные смешки.

— Она сама, если что, — улыбнулся я. Впрочем, мысли у нас с ней явно сходились.

Магистр Ясби крякнул из-под маски.

— Запишите: реакция на базовую тень — аномальная. — Подлежит изучению.

— Может быть опасен, — пробормотал кто-то.

Я медленно открыл глаза. Копьё исчезло.

— Дальше?

Магистр Салине едва заметно кивнула.

Хван хлопнул меня по плечу, когда я вернулся к остальным.

— Ладно, безродный, — сказал он. — Теперь ты точно в игре. Если что, я ставил на тебя.

Мы ждали, пока подготовят второй круг.

Пока менялись инструкторы, время тянулось медленно. Кто-то разминал запястья, кто-то шептал формулы активации артефактов. А кто-то — как я — просто смотрел на стены. И чувствовал: в этом месте воздух был другим. Живым. Настороженным.

— Следующий этап, — произнес главный наставник, — проверка физической выносливости и пространственного восприятия. Лунная дорожка.

Перед нами открылся проход — крытый коридор с иллюзорным полом. Под ним — пустота. Или то, что казалось пустотой.

— Будьте бдительны. — Голос инструктора отдавался эхом. — Ступени будут меняться. Ритм — случайный. Ошибся — и упал.

— А если упал? — спросил кто-то в такой же серой форме, как у меня. Видимо, тоже без рода.

— Узнаешь.

Отлично.

Нас вызывали по трое. Первыми пошли трое парней: двое аристократов и девчонка с белыми перьями в косе. Один из них, светлоглазый, упал на третьем шаге. Лицо после контакта с иллюзией стало таким, как будто его поцеловал разъярённый элементаль.

Хван прошёл с достоинством. Упустил один шаг, но удержался, прицепившись к магическому ободу, и даже умудрился послать воздушный поцелуй кому-то в толпе.

— Покажи им, — прошептал он, хлопнув меня по плечу, когда подошла моя очередь. — Салине вроде довольна. А я поставил на тебя три лунара. Так что не оставь меня без штанов…

Я вышел на линию старта.

Передо мной возникла дорожка из света и тени. Полупрозрачные ступени сверкали в воздухе, будто нарисованные кистью. Лунный свет — или его иллюзия — играл на поверхностях, и я понял: это не просто тест на выносливость. Это тест на чувство особого ритма.

Шаг. Второй.

Тени дрогнули.

Я не бежал. Я слушал. Идти приходилось как по клавишам гигантского музыкального инструмента — наступил не туда, и вся мелодия ломалась.

Третий. Пятый.

Шаг с поворотом. Ступенька дрогнула под ногой — и я перепрыгнул на другую.

Тени сгустились. Шептали.

Но я словно видел путь. Не глазами — инстинктами.

— Провал! — охнул кто-то из ребят.

— Осторожно!

Я едва успел отреагировать. Прыгнул на соседнюю дорожку, но и она взбрыкнула, как недовольный конь. Я снова подпрыгнул в воздух и приземлился.

Аплодисментов не было. Только тишина — и пристальный взгляд инструктора.

— Пройдено. Ступени зафиксированы. Время — выше среднего. Ошибок — одна.

— Спорно. Это можно не считать ошибкой.

— В любом случае — допуск до третьего этапа.

Лия Артан, проходившая после меня, справилась элегантнее. Прыгала так легко, словно танцевала на балу.

— Машина, — сказал Хван, когда я вернулся. — Только не знаешь, что внутри: пар, шестерёнки или ящик с ненавистью.

Я хмыкнул. Но внутри все дрожало.

Не от усталости. От прошедшего отклика. Во время прыжков по иллюзорным ступеням, на одном из витков я увидел… Не отражение. Не ступень.

А человека в темном пламени своего сна.

Он стояла там. В сгустке теней. И снова тянул руку, словно хотел что-то сказать.

Я моргнул — его уже не было.

— Теперь самое важное, — выдохнул Хван. — И самое сложное…

— Поединки, — произнёс главный магистр. — Оценивается техника, концентрация, связка с Тенью и контроль. Не победа. Но… — он оглядел зал. — Мы все знаем, как это работает. Почти все.

Толпа кандидатов оживилась. Каждый искал глазами не просто соперника — зрителей. И тех, чье мнение может изменить его судьбу.

— Я вызываю Безродного, — раздалось громко. Голос — ледяной, громкий, слишком уверенный.

Я поднял взгляд.

На фоне других ребят он выделялся, как драгоценный камень в куче угля. Высокий, стройный, с безупречно подстриженными серебристыми волосами и темными глазами. На плече — нашивка с тремя полумесяцами. Такой эмблемы я еще не видел.

— Это еще кто? — спросил я, покосившись на Хвана.

— Остен. Его отец — один из четырёх Баронов Теневого совета. Он не просто знает, как держать клинок — он уверен, что ему позволено почти всё.

Я усмехнулся.

— Ты же сам говорил, что у вас в клане все равны.

— Ну… некоторые равнее, сам понимаешь. Некоторые семьи ведут свое начало от основания клана. Ясное дело, у них и привилегий больше…

Остен смотрел прямо на меня и усмехнулся — как хищник, уже выбравший жертву. Он шагнул вперед.

— Ты, безродный, — он ткнул пальцем в мою сторону, — сразишься со мной. Покажем остальным, что бывает, когда мусор пытается встать в один строй с истинными потомками Ночи.

— Уверен, что хочешь так много свидетелей? — спросил я, вставая и подходя к нему. — Планы имеют обыкновение рушиться.

Он ничего не ответил — только шагнул в круг поединка.

— Лунной минуты не продержится, — покачала головой Лия. Она сидела на перилах, облокотившись на колено, и выдувала прядь серебристых волос с лица. — Остен не просто боец. Он — Рейвель. Их обучают с детства…

— Я ставлю на него, — сказал кто-то рядом.

— А я — на Рома, — внезапно произнёс Хван. Он сложил руки за голову и широко улыбнулся. — Пять лунаров. Чистая интуиция. Иногда она сильнее опыта и тренировок. Да и новичкам порой везёт…

— Удачи, — сказал я ему и шагнул в круг.

Пол начал мерцать, активировав ритуальные глифы. Воздух дрогнул, и кандидаты отступили от центра — вмешиваться было запрещено.

Остен призвал теневые клинки с безупречной грацией. Два изогнутых лезвия из живой магии — чёрные, но сверкающие магическими искрами. Он крутил их в пальцах, как игрушки.

Я сжал кулаки. Вдох. Выдох. Потянулся внутрь — туда, где должна была быть магия. Тень. Тени — мои слуги. Мой инструмент. Я понятия не имел, как призывать теневые клинки, но… руки сами потянулись вперёд, и…