Рекрут
Шрифт:
— Судя по сигнатурам, я бы сказал, что он из Альбигора. Причем из какого-либо клана. Слишком быстрый отклик, слишком правильная реакция… Похоже на то, что раньше он уже проходил подготовку.
— Думаете, он — шпион?
— Серый орден не смог бы провернуть подобное. Никто бы не смог.
— Или он — сосуд, — выдавил Бариан Мек, старейший из присутствующих. — Вопрос — для чего этот сосуд предназначен… Но я не думаю, что другие кланы способны на подобное…
— Вы боитесь его? — Салине приподняла бровь.
— Не его. Я боюсь того, что через него может прийти. У него прямая связь
Повисла пауза.
— Остен Рейвель ранен, — напомнил один из младших наставников. — Это боевое ранение. Подобное недопустимо на испытаниях.
— Остен избалован, — отрезала Салине. — И давно напрашивался на урок. Слишком привык считать силу наследством, а не даром, который нужно заслужить. Сегодня он получил напоминание, что кровь не спасет его от опасного противника.
— Это подорвёт дисциплину, — проговорил магистр Бариан. — Уже пошли разговоры. Полукровка без рода. Без школы. Без истории. И — победа над учеником, которого готовили с рождения.
— Победа, — повторила Салине, и в её голосе зазвенела сталь. — Или манифестация? Вы все видели. Ром не дрался — он впервые видел Теневые клинки. Но реагировал. Интуитивно. Чисто. Как будто… помнил.
— Магическая память? — предположил Алвар. — Или подселение? Быть может, все же игра Серого ордена?
— Мы проверяли. Он пуст. Внутри — только он. Или то, что осталось от того, кем он был прежде.
Молчание.
Салине поднялась.
— Я беру на себя ответственность, — сказала она. — Он — мой рекрут. И если через него идёт угроза — я встречу её первой. Но пока я вижу шанс для клана. Этот Ром может пригодиться нам в Диких землях. Быть может, не только там.
— Шанс… Или ловушка, — шепнул один из магистров.
— Все перемены — ловушки. Вопрос в том, для кого, — бросила Салине и вышла из зала.
Когда дверь за ней закрылась, никто не проронил ни слова. Только главный наставник кивнул своим помощникам:
— Нужно выяснить, кто он. Если этот парень и правда из Города, кто-то должен был заявить о пропаже. Проверьте все кланы и сословия.
Церемония была короткой.
Без фанфар, хоров и прочей пышности, которую я бы охотно проигнорировал.
Зал, куда меня привели, был небольшим. Скорее крипта, чем храм. Свет здесь лился из-под пола, молочно-белый, рассеянный. Стены были исписаны древними глифами. Откуда-то сверху мне на макушку упала капля воды.
Я стоял, выпрямившись, перед тремя наставниками. Центральная фигура — тот самый магистр Ясби, похожий на живой гобелен из маски, мантии и звёздных нашивок. По бокам — Салине и ещё один наставник, незнакомый, с руками, на которых сверкали артефактные перстни.
— Твое имя, кандидат? — спросил Ясби.
— Ром, — ответил я. — Без фамилии. Без рода.
— Принимаешь ли ты Клятву Ночи?
— Принимаю, — сказал я.
Камни пола засветились ярче. Свет поднялся по кругу, обвил меня, словно коконом. Сбоку шагнула фигура — человек в простой чёрной форме. В руках у него был черный лаковый ящик. Он поднял крышку, извлек нечто похожее на жезл с иглой. Поднёс
к моей ключице. Я напрягся.— Временное клеймо, — тихо сказала Салине. — Метка Ночи. Через год ты сможешь заменить её настоящей. Если доживёшь.
Жезл коснулся кожи — и вспыхнул. Боль была быстрая, не сильная, но… странная. Будто меня зацепило что-то не из этого мира. Я почувствовал, как знак вплетается в кожу, в саму плоть.
— Ты принят, — произнёс магистр Ясби. — Добро пожаловать в рекруты, Ром из Ночного клана.
Помощник магистра протянул мне свёрток. Я развернул его.
Новая форма. Не та серая куртка, что выдали при поступлении. А настоящая: мягкая ткань с чёрным отливом, серебряная прострочка на плечах, знак полумесяца на груди. Не доспех — но уже не униформа «безликих». Одежда Рекрута Лунорожденных.
Я переоделся в соседнем помещении. При первом прикосновении ткань показалась чужой. Во второй — уже моей, словно она подстроилась под мое тело и ощущения. На запястье все еще красовался браслет допуска. На ключице — светящаяся, ещё пульсирующая метка. Теперь в браслете не было нужды: защитные символы считают мою метку и пропустят в квартал.
— Ну как? — Из-за угла высунулась лохматая голова Хвана. — Костюмчик пришелся впору?
— Как на меня и шили.
Я уставился на собственное отражение в отполированном до блеска черном камне. В это темном зеркале уже был не тот, кого нашли в Диких землях. Забавно, что только сейчас я обратил внимание на то, как выглядел. Да и зеркал особо не попадалось.
Ростом я был повыше Хвана почти на голову. У меня тоже были темные волосы, но лежали они аккуратнее. Кожа — светлая, из-за магического освещения она казалась почти белой. Глаза… Почти у всех в клане они были темными, но тьма в них была особенная. Мои же остались светлыми — то ли серые, то ли голубые.
— Жилистый ты, — одобрительно хмыкнул Хван. — Жиром не обрастешь. Это хорошо. В Диких землях нужно быть шустрым. И сильным.
Я вышел к остальным.
Их в зале осталось немного. Несколько десятков рекрутов. Кто-то — с нашивками, кто-то — с уже потускневшими клеймами. Кто-то — свежий, как я.
Среди них была Лия.
Она стояла, облокотившись о колонну, и смотрела на меня с лёгким раздражением и интересом одновременно.
— Ну вот, — сказала она, оглядев меня с ног до головы. — Теперь ты официально проблема Лунорожденных.
— Рад, что у вас тут умеют правильно расставлять приоритеты, — кивнул я. — В других кланах меня называли «аномалией» или «субъектом». «Проблема» — звучит почти ласково.
— Не переживай, — вмешался Хван, появляясь, как обычно, неожиданно. — У нас тут все проблемы. Просто ты пока на вершине рейтинга.
Он хлопнул меня по плечу — и, похоже, впервые сделал это не только для вида, но и с ноткой настоящей гордости.
— Идем. Покажу, где тут форма превращается в грязную тряпку. Будем «официально» делать из тебя бойца. А не просто парня, который умеет вызывать Тень.
Салине наблюдала за нами издалека. Молчала. Но в её взгляде не было отстраненности.
Оценка. И… одобрение?
— Ром, иди за мной, — Салине указала рукой в сторону выхода. — Присоединишься к тренировке немного позже.