Рекрут
Шрифт:
— Кто ты? — прошептал я.
Сзади — шаги.
Я обернулся.
Пламя.
Силуэт человека, обведённый темным огнём. Лица не было — вместо него полыхало черное пламя. Внутри этого огня — голоса. Шепот. Пение. Крики. Звуки битвы. Он стоял на краю круга из зеркал и смотрел прямо на меня.
— Вернись, — произнёс он. Голос не звучал — он дрожал прямо у меня в костях. — Ты нужен.
— Вернуться… Куда?
Огонь стал ближе. Я чувствовал, как от жара начал плавиться воздух.
Я отступил — и рухнул назад. Зеркала рассыпались.
Тьма.
Звук разбитого стекла…
И я проснулся.
Холодный
Но в руке — щепки. Во сне я сломал борт кровати.
Я помнил каждый фрагмент.
Два образа меня. Тень. Пламя. Зеркало, из которого вытекал дым.
И голос.
И в этот момент тень, которую я отбрасывал на стене, пошевелилась. Сама по себе.
Я проснулся раньше гонга. Солнца ещё не поднялись над городом, но Башня уже проснулась — в коридорах шуршали шаги, скрипели тележки, слышались утомлённые вздохи дежурных магов.
Я вымыл лицо в холодной воде, натянул выданную рубаху и спустился в столовую. Подавали «диетическое меню» — каша цвета пепла, кислая лепёшка и настой, от которого немел язык. Башня Белой Ткани знала толк в лечебных завтраках. Или пытках — кому как.
Я уже доедал, когда в помещение вошёл надзиратель с привычной каменной физиономией и ткнул пальцем:
— Субъект Ром. Приглашение в малый приёмный зал. Немедленно.
Я молча встал, нисколько не сожалея о недоеденной лепешке.
Идти пришлось по другим маршрутам, через внутренние коридоры. Подозрительно пустые. За каждым поворотом стояла охрана. У дверей в зал — двое Щитов, и в воздухе снова чувствовалось напряжение.
Когда дверь открылась, я увидел знакомую фигуру.
Магистр Салине стояла у большого окна, за которым сиял город, окутанный предрассветным серебром. В мантии цвета спелой сливы, с черной тесьмой и серебряной вышивкой, отливала сумерками. На груди на цепочке висел символ полумесяца, пересечённого стилетом. А рядом стояла фигура в маске. Высокий воин в темных доспехах и полумаске, молчаливый, как статуя.
— Доброе утро, господин Ром, — произнесла она. — Рада, что вы пришли.
— Меня вызвали. Не смог отказать столь эффектной даме.
Она лишь усмехнулась в ответ на комплимент.
— Всё зависит от того, как вы привыкли воспринимать силу, — спокойно ответила Салине. — Но если хотите: да, я пришла, чтобы вызвать вас. На испытание.
— Какое ещё испытание?
— На рекрутский отбор. Клан Лунорожденных получил разрешение принять вас как кандидата в свои ряды. Сегодня вечером, на заходе второго солнца, вы должны явиться в наш квартал.
— Звучит щедро. — Я прищурился. — И с чего же такие подачки?
— Один из тестов показал аномально устойчивую синхронизацию с Теневыми волнами. С безродными это бывает крайне редко. Днём вы не проявились. А ночью… — Она чуть склонила голову, — вы словно ожили и показали, что умеете удивлять.
Я усмехнулся.
— Так это вас стоит благодарить за то, что я ни хрена не выспался?
В этот момент дверь снова открылась.
И в зал вошёл он.
Опять он.
Слишком молод, чтобы раздавать приказы, и слишком уверенный в себе, чтобы быть обычным помощником. Бледное лицо, короткие светлые волосы, на груди — золотой
знак Дневного клана. Тот самый представитель Совета Солнцерожденных, некий Альтен. На этот раз — в сопровождении сразу четырех бойцов в белых плащах.— Прошу прощения за вмешательство, магистр Салине, — сказал он. — Но субъект ещё не определён. Клан Солнцерожденных официально заявляет о своем интересе в этом молодом человеке.
Салине медленно повернулась.
В её взгляде не было ни страха, ни раздражения. Только холодная, безупречно вежливая насмешка.
— Интерес приходит с опозданием, лорд Альтен-младший. Вы не успели.
Младший? Кто же там старший Альтен, если даже этот парень успел всех достать?
— Согласно Уставу, подобные субъекты подлежат первичной экспертизе магистральным кланом. А именно — нашим. Он был найден и доставлен в дневное время. Мы имеем законное право…
— Согласно параграфу семнадцатому, в случае с неопознанным субъектом, который не прошёл ни одной вашей диагностики и официально получил приглашение от признанного наставника, выбор остаётся за ним, — перебила Салине. — Диагностику проводил независимый Орден Белой Ткани, и они же вынесли вердикт — склонность к Тени. Или вы намерены оспорить Устав Совета?
Альтен на миг замер. Как будто не ожидал, что она отразит его выпад столь точно. Я уловил — у него был заготовлен план. Но не на этот ход.
— Это всё ещё не отменяет нашего права заявить интерес на субъекта, — сухо бросил он. — И предложить альтернативу.
Салине мягко улыбнулась.
— Конечно. Но господин Ром примет решение сам.
Они оба посмотрели на меня.
Я ощутил, как в воздухе что-то дрожит. Не магия. Внимание. Давление.
За моей спиной — кристаллическое спокойствие Салине. Передо мной — холёная угроза Альтена. Откажу одним — наживу врагов среди других. Забавно.
— Я принимаю приглашение клана Лунорожденных, — спокойно сказал я.
Щеголь в белом замер. Его лицо не изменилось. Почти. Только левый уголок рта чуть дрогнул.
— Уверены? — прошипел он.
— Знаете, куда приятнее, когда тебя называют по имени, а не просто субъектом. Подумайте над этим, пока будете начищать свой сияющий доспех.
— Выбор сделан, — сухо сказала Салине. — Мы придём за ним вечером, к началу Порога.
Она кивнула мне. Воин в маске отступил к двери. Я последовал за ними. А когда мы уже выходили, я оглянулся.
Альтен стоял неподвижно, руки сцеплены за спиной, лицо неподвижно. Но глаза… Глаза горели холодным презрением.
Это мне еще аукнется, как пить дать.
Когда первое солнце накренилось к горизонту, за мной пришли. Те же двое: магистр Салине и её спутник в маске. Только теперь к ним добавилась третья фигура — молчаливый маг с кристаллом-светильником, плывшим над его ладонью.
— Готовы, господин Ром? — спросила Салине.
Я кивнул.
— Только вы скажите, если мы идём в ад. Я хотя бы сменю рубашку.
Она улыбнулась краешком губ — почти одобрительно.
Мы покинули территорию Башни Белой Ткани через боковой проход, миновали улицы, где дневные лампы уже гасли, а маги в светлых мантиях спешили домой, словно опасаясь опоздать до Порога. Порогами, как я понял, называлось время перехода дня в ночь и обратно.