Рисуко

– Задержалась? – она заерзала и повернулась ко мне. – Кто-то был возле Полной Луны. В такую ночь?

– Не совсем. В общем, я услышала и залезла…

– О, это все объясняет, - мы замолчали на миг. – Кто это был.

– Думаю… это был личный разговор, - мне было очень неловко, но я хотела рассказать Эми о том, что услышала. Мне нужно было понять, о чем там говорилось. – Я…

– Ну, - медленно сказала Эми, - можешь не рассказывать, если не хочешь.

– Не в том дело. Я…

Мы еще немного полежали в тишине.

– Думаю, это были лейтенант и Миэко.

Я повернулась к ней, глядя во тьме.

– Как ты поняла?

Со стороны Эми Тоуми пробормотала:

– Честно слово, я не брала редьку!

Мы с Эми захихикали, чего не было уже много дней. Она придвинула матрас ко мне.

– Ты дрожишь, - прошептала она.

– Я не успела искупаться. А снаружи холодно.

– Да, - она придвинулась еще ближе и притянула меня к себе одной рукой, согревая своим теплом.

– Спасибо.

– Пожалуйста, - вздохнула Эми. – Так это были Масугу-сан и Миэко-сан?

– Да. Думаю, они ссорились.

– Они не ладят с момента, как мы прибыли сюда.

Так и было.

– Но он вроде сказал, что она пыталась его убить, - я рассказала ей об услышанном.

– И они замолчали? – спросила Эми, когда я закончила.

– Да. Это странно. Я боялась, что они выйдут и заметит меня, так что пряталась какое-то время, но они не вышли. Они остались в Убежище.

– В Убежище?

– Да.

– Забавное место для ссоры. Забавное место для него.

– И я так подумала, - сказала я, хотя о таком подумать еще не успела.

– Хмм, - сказала Эми, а потом начала посапывать.

* * *

Сон этой ночью был ярким, он, казалось, ждал меня несколько дней.

Отец стоял на снегу с мечом в руках, делал упражнения, как и всегда утром. Взмах, плавный разворот и удар.

– Не навреди, Мурасаки, - сказал он, разрезая воздух и ступая на другую ногу.

– Но Ото-сан!.. – крикнула я.

– Не навреди, - сказал он, танцуя и разрезая воздух. Посыпались снежинки, и он разрезал их. Бой белого и алого…

– Ото-сан, что мне делать? – я плакала, и от слез мерзли щеки.

– Танцуй, - сказал он, лицо его было спокойным, лезвие свистело в воздухе. Кровь на лезвии падала на белый снег, рисуя иероглифы смерти разрушения.

Танец.

Миэко вытирает кровь с ножа, два мертвых солдата лежат на татами перед ней.

Отец танцует, как Миэко, и тело помнит эти шаги и движения, словно само так уже двигалось. С мечом отец двигался со скоростью хищника, Миэко же танцевала, как во сне. И танец был целым. Скрытая цель была ясна. Танец был убийственным.

– Куноичи – особые женщины, - прорычал отец, и голос принадлежал леди Чийомэ.

Я плакала во сне, точно плакала и в кровати, но отец танцевал, и запах крови заполнял мои ноздри, острый и металлический, как запах падающего снега.

28

Битая посуда

Утром я проснулась с запахом крови в носу. Меня тошнило.

Я села, стараясь успокоить желудок, и заметила, что Эми и ее матраса нет. Я подползла к Тоуми, что еще спала, сунув большой палец в рот.

– Где Эми? – прорычала я. – Что ты с ней сделала?

Эми закашлялась и отпрянула от меня, но я не отпустила.

– Что?

– Где Эми? – мои пальцы сами впились в ее воротник.

Она моргала.

– Эми. Что ты с ней сделала?

– Сделала? – она толкалась, но я держала крепко. – Убежище. Ушла в Убежище.

Я опустилась.

– У… бежище?

Тоуми провела рукой по лицу.

– Месячные. У нее и Маи. Начались посреди ночи. Убрали постель и увели в Убежище.

– Убежище? – я села на пятки.

Она толкнула сильнее, и в этот раз я ее отпустила.

– Да! Убежище. Отстань уже.

* * *

Я побаивалась, что Тоуми в отсутствие Эми будет пытать меня сильнее обычного. Но зря я тревожилась. Она была такой же мрачной, как всегда, если не сильнее, но нас было двое, и работа приходилось делать больше, так что она спешила справиться с купальнями, чтобы уйти на кухню.

Мы начали бросать снег, выпавший прошлой ночью, в ведра. Снег пах металлом, совсем как кровь.

Мы работали – заполнял водой купальни, разжигали огни – и я слышала, как Тоуми ворчит из-за бобового пюре, но она в спешке съедала остатки вчерашнего риса и, если не видел Ки сан, она успевала съесть курицу, которую он не разрешал ей.

Я не могла представить, что буду есть мясо.

Конечно, Ки Сан следил. Всегда.

– Убери клювик! – рявкнул он, когда Тоуми попыталась стащить кусочек мяса, что он подогревал на огне. Он шлепнул ее пальцами по затылку, и она удивленно раскрыла рот, украденная курица упала в огонь. – Тебе нужно бобовое пюре, ты это знаешь. Курица для тебя слишком горячая. Это для Яркоглазой.

Тоуми пронзила меня взглядом. Это впечатлило бы меня сильнее, если бы я выспалась и не знала, что она уже меня ненавидит.

Мы готовили завтрак, и Ки Сан смотрел на меня, а не на Тоуми. Мы ждали, пока доварится рис, и он сказал:

– Без Улыбчивой вы слишком тихие. Что ты съела, Яркоглазая, что проглотила язык?

– Ничего, Ки Сан-сан, - ответила я. – Просто… плохой сон.

– О? – он вглядывался в меня темными глазами.

Я бы хотела поговорить с ним – с кем-то – о кошмаре, что тревожил меня, но не была готова. Я просто кивнула.

– Хмм. А ты, Соколик? Воровала кимчи?

– Будто я это ем, - скривилась Тоуми. Она отвернулась и пробормотала. – Будто удалось бы.

– О, ты смогла бы, Соколик. Потому я за тобой и слежу, ясно? – посмеялся Ки Сан, хотя я не видела шутки. – Тоже плохо спала?

– Нет, - процедила Тоуми. – Болит живот.

– Ах! – простонал Ки Сан и шлепнул ладонью по лбу. – Окажи нам с Яркоглазой услугу и подожди хоть до ужина!

– Подождать? – спросила Тоуми. – Чего?

Но Ки Сан отмахнулся и постучал в гонг, сообщая обитателям Полной Луны, что пора завтракать.

* * *

Все пришли в зал, но многие отсутствовали. Они присоединились к Маи и Эми в Убежище.