Щепка

***

Ветерок приятно ерошил волосы и разносил по округе горную свежесть. Небо очистилось от облаков полностью, и, несмотря на прохладу и насыпи острых камней, солнечный свет смог сделать округу почти уютной. Внизу вдали виднелась деревушка, обнесённая частоколом, мирная и спокойная.

Арди тошнило от этой умиротворённости. Погожий день казался издёвкой, а спокойствие сулило неприятности, словно мастерски замаскированная ловушка. Особенно после событий последних двух ночей. Или, если уж честно, последних двух недель.

Она тревожно оглянулась на Молчуна. Тот шёл рядом с Адреем, угрюмый и задумчивый, глядел только себе под ноги и ни с кем не разговаривал. Молчун словно оправдывал свое имя и не произнёс ни единого слова с того самого момента, как он с Фланом вернулся к костру. Тогда он сразу завалился спать, а с утра, кажется, вообще перестал замечать кого бы то ни было. Только сразу после пробуждения отошёл с Фланом подальше, и они оба сели на камни. Солнце уже изрядно проползло по небу, а они всё сидели и смотрели друг другу в глаза.

– Рассказывай.

– А? – Арди растерянно взглянула на Флана и не сразу поняла, что ей говорят. – А! Да, рассказать-то есть что, но не думаю, что поняла, что там такое было. Рассказ короткий будет и не слишком весёлый.

– Давай-ка ближе к делу, Арди. Я и сам бываю, знаешь ли, словоохотлив, порой даже чрезмерно, но сейчас, уверяю, это совсем ни к чему.

– К делу… Ну, давай к делу. Решили мы, значит, время не тратить попусту, как дошли до входа в городок, а заглянуть внутрь, посмотреть, что там да как. Далур… – Голос Арди слегка дрогнул, но она справилась с собой и продолжила: – Далур сразу как-то сник. Я подумала, что это вид мёртвого поселения на него так действует. Я бы тоже солнцем не сияла, гуляя по своему заброшенному посёлку. Прошли мы, значит, ворота, ещё одни, внутренний двор и третьи, которые уже под землю вели, ну и пошли по кишке этой каменной – коридору. На полпути наткнулись на жмура. Сидел он в одиночестве и стенку подпирал с виду уже не первое десятилетие, но явно не так давно, как город опустел.

– Кто такой? Откуда?

– Он не ответил, – фыркнула Арди. – Форма сохранилась плохо, кольчуга ржой пошла, тряпки и кожа плесенью – знаков уже не разобрать. Но судя по тому, что дальше было, он из отряда какого-то. Нож из пуза торчал – насолил, наверное, чем-то своим. Ну да и хрен с ним. Он и сейчас там сидит, хочешь – сходи погляди. Прошли мы, значит, дальше. Вышли к, как его Далур обозвал, Гостевому Чертогу. Городок встретил нас приветливо, даже таверна нашлась. Там и встали передохнуть. На Далура смотреть было страшно. Чернее тучи был, глядя на него, самой от тоски выть хотелось. В таверне той, знаешь, тоже что-то странное творилось. Не сейчас, а тогда, много-много лет назад. Весь пол в костях, словно побоище какое было, а ни оружия, ни зарубок на останках я так и не нашла. Словно кулаками друг друга до смерти замордовали.

– Картинка пока вырисовывается не самая приятная, – пробормотал Флан под нос скорее сам себе, нежели обращаясь к Арди. – И что это за люди, которые своих режут и идут в заброшенные города? Добра в той темноте не жди.

– Ещё как. Я как раз к этому и подобралась. Решили мы, значит, ещё глубже забраться.

– Я же говорил вам, чтобы только с краю разведали и ждали нас. Зачем дальше полезли?

– Затем и полезли, что с краю ни хрена разведать толком не вышло, а время терять не хотелось. Знали бы, как всё обернётся, не полезли бы, уж будь уверен. Но, – Арди устало вздохнула, – дело уже сделано. Дошли мы, значит, по этому могильнику каменному до площади. Поганое место, только пыль и кости, как-то не по себе там. Из каждого дверного проёма словно смотрит кто-то. Неприветливо так и совсем не добро. Да с брошенными домами всегда так, – отмахнулась. – Вот она, значит, площадь. Далур-то в темноте видел – он кинулся куда-то, как с цепи сорвался, а вернулся и говорит: мост обрушился, дальше хода нет. Ну и нырнул в какой-то проулок с площади. По нужде, что ли, припёрло его. А мы остались ждать его посреди этой проклятой площади. Ах да! Мох.

– Что мох? – Флан опешил и сбился с шага.

– Ну вот то! Мох! Он там повсюду. Чёрный, плотный, как парусина. А если трогаешь его голой кожей или ножом режешь – светиться начинает.

– Малахитовым?

– Откуда ты знаешь?

– Я… гхм… угадал. Наверное, читал когда-то где-то. Сейчас и не вспомню, возраст – он, знаешь ли, памяти не на пользу.

– Угадал? Ну ладно, как скажешь… Короче. Пока ждали, Молчуна хрен дёрнул посмотреть, что там под мхом этим. Нашёл трупы в такой же одежде, как и тот – из коридора, да и возраст примерно такой же. Ну, у останков, имею в виду. В одном из жмуров ножик торчал – примечательный такой, с камушками. Ну Молчун его и дёрни из тела. Тут-то и началось. Как в кошмар попали. Думала, это сказки, выдумки, а тут сама увидела. Трупы эти больно подвижные оказались. Повставали и на нас попёрли. А тот, из которого нож достали, лысый с бородой, безделушку какую-то в руках сжимал и что-то бормотал. Украшение светилось, как мох – таким же малахитом. Такая дурнота нахлынула, что стоять тяжело было, не то что драться. Сколько смогла – отмахивалась, потом не помню. Очнулась, когда уже всё закончилось. Трупы попадали на пол, а Далура нашли рядом с выродком тем бородатым. Он эту побрякушку тем самым ножичком ему к груди приколол. И лысый этот снова успокоился, как трупу и положено. А Далур… А Далур умер. – Арди умолкла и уставилась на ставшую заметно ближе деревушку.

– Это всё? Больше ничего странного или мало-мальски достойного внимания?

– Мало? А вот всё! Ах да, ещё одна мелочь. Молчун в виде медведя по горам полночи бегал. Но тут уж ты, будь добр, расскажи что да как. Сам он не шибко разговорчивый.

– За него не переживай. Я же говорил, что из него толк выйдет и что он способный. Я такое в людях вижу. Я вообще всё в людях вижу, Арди – это лучше запомнить. У него есть сила, но он не умеет ею пользоваться. Я пригляжу за ним.

От слов Флана словно повеяло холодом, и Арди невольно поёжилась. Последнее, чего ей хотелось, это чтобы за ними приглядывал Флан. Она снова оглянулась на Молчуна. Тот всё так же чеканил шаг, глядя куда-то на камни меж своих сапог.

– Ты так и не сказал, зачем мы опять идём к Карагазу.

– У меня тоже не всё гладко прошло. Хотя и не так трагично, как у вас. Пока не так трагично. Если помнишь, я обещал, что будут ещё двое. Вот за ними и идём. Они были не столь аккуратны, как того требует ситуация и здравый смысл. Ну или спокойный лес их убаюкал… Либо же кровобороды эти угрозу почуяли и схватили их на всякий случай. Не знаю. Во-первых, нам надо их вызволить. А дальше будем действовать, как решили изначально. Ничего, в сущности, не изменилось.

Арди зло зыркнула на старика, но ничего сказать не успела – из-за очередной насыпи выглянул частокол, возле которого собралась толпа.

– Тогда поспешим, – Арди указала рукой на деревушку.

– Давайте с Адреем. Я с Молчуном подожду вас тут. Он вам никак сейчас не поможет.

– А если что-то пойдёт не так?

– Если что-то пойдёт не так, Арди, Молчун в своём нынешнем состоянии не сможет сделать ровно ничего. А что до меня… Много ли толку в таких делах от старика? Зашибут ещё ненароком. Нет, Арди, мы с Молчуном ждём вас здесь. И вернуться вы должны вместе с эльфом и полуросликом, все четверо, живые и здоровые.

Арди обожгла взглядом равнодушно замолчавшего старика.

– Адрей! Пошли быстрее!

Толпа кипела, сбилась настолько плотно, что протиснуться вперёд казалось почти невыполнимой задачей. Несмотря на небольшой рост дварфов, поверх них ничего нельзя было рассмотреть. Каждый норовил подпрыгнуть, потрясал над головой пудовым кулаком и беспрерывно зло орал. Изредка удавалось заметить в просвете мелькнувшую фигуру Карагаза.

Арди с сомнением оглянулась на камни позади, за которыми остались Флан и Молчун, перевела взгляд на напряженное и блестящее от пота лицо Адрея и нырнула в толпу. Арди показалось, что её зажало меж жерновов. При каждом движении толпы уверенность, что из неё прямо здесь выдавят все без остатка внутренности, а затем перетрут в пыль, росла. В спину очень сильно толкнули, и, если бы было куда упасть, Арди уже валялась бы. Но она лишь зло ткнула назад локтем. Ей показалось, что под рукой хрустнуло, но выяснять, так ли это, она не стала – нырнула между твёрдым, словно каменным, плечом сплошь в мутных татуировках и широкой спиной, сплошь покрытой шкурами, ещё раз и ещё.

Ничего не менялось. Всё те же злобные вопли вокруг, случайные или нет тычки и удары, шкуры, бороды и перекошенные лица. Арди начала громко, насколько могла, звать Карагаза. Силы стремительно таяли, протискиваться становилось всё сложнее с каждым отвоёванным у толпы метром, а конца и края ей не было видно. Она вцепилась в очередное плечо и постаралась хоть немного повернуть его обладателя, чтобы протиснуться в открывшуюся щель. Усилие казалось достаточным, чтобы сдвинуть валун. К ней повернулось взбешённое бородатое лицо, но прежде, чем произошло что-то ещё, она наконец смогла выбраться на свободное пространство.