Щепка

– Не больше сотни лет этому типу, – заговорил эльф и внезапно бросил что-то Арди. Та едва успела поймать тусклую монету. – Эти хвеньело двергер чуть не порубили его кошель. Вернее, сапог, который был ему вместо кошеля. Монеты эти чеканят немногим меньше века, они ещё в ходу.

– А не плевать ли? Ну, узнали мы, что старые кости действительно старые. Я поражена твоей помощью.

Арди хотела развить мысль и высказать этому заносчивому эльфу все, что о нём думает, и где вертела его помощь и раздражающий трeп, но осеклась. Внезапно нахлынувшая злоба прошла так же быстро, как и накрыла. Словно волна на берегу моря, которая только дотянулась и сразу растратила всю свою силу и отступила.

Арди бросила быстрый взгляд в темноту, ждущую их под горой. Ноги приросли к проклятому мху, словно она стояла по колено в застывшей смоле.

– Тьма и пламя! Хвеньело хумис (безмозглые люди)! – Эльф наградил девушку презрительным взглядом. – Поторопимся.

Очень скоро они оказались на той самой площади с поросшим мхом бочонком. В умершую таверну не пошли – кроме костей и пыли, там не было ничего, она осталась позади, на страже тьмы и тишины. Вместо этого спутники пошли по единственной здесь широкой улице. Впервые, когда один из кровобородов Карага кинулся куда-то с топором наперевес, Арди выхватила меч и вглядывалась в темноту до рези в глазах. Все, кроме дварфов, тоже всполошились. Караг паскудно улыбался, словно наслаждался замешательством остальных.

– Эй! Что там? – Адрей с булавой в руках пружинистым шагом пошёл следом за дварфом.

Вскоре раздался звук вспарываемой парусины. Арди готова была поклясться, что видит малахитовые всполохи. Как будто в окошке мелькнула нежная весенняя листва, напоенная солнечным светом. Затем отрывисто и одиноко застучал топор.

Арди выдохнула. Каждый подозрительный холм кровобороды вспарывали и, если там обнаруживалась ссохшаяся мумия, тут же безжалостно её разрубали и растаптывали почти в пыль. Это сильно замедляло продвижение, но Арди была готова проходить всего сто шагов в день, но уничтожать каждый остов. Слишком свежи были воспоминания об этих тварях, неуверенной походкой выплывающих из темноты.

Очень быстро всех окутало облако кислого смрада. Как только оно хоть немного начинало развеиваться, находился очередной укрытый мхом труп, звучал очередной звук вспарываемой «парусины», и в ноздри с новой силой била вонь. Немного спасали смоченные водой тряпки, намотанные на лицо, но не слишком хорошо.

Дома, стоящие вдоль улочки, резко разбежались в стороны и исчезли в темноте. Впереди почти чёрной кляксой на фоне непроницаемой тьмы подземелья проступила статуя с расставленными в стороны руками.

Они дошли до той самой площади.

– Девять, – буркнул Молчун.

– М? – Адрей непонимающе посмотрел на спутника.

– Девять трупов. В коридоре десятый.

– А если ещё вспомнить тех, с которыми мы тут веселились… Довольно большой отряд. Готова спорить, что они сюда не случайно забрели.

– Флан сказал, что тут был некто с амулетом, что как только этот ваш дварф убил его, вся нежить упала. Где он?

– Убил? Да он уже был мёртвый, когда мы пришли. Но это ему не помешало на нас напасть.

– Тьма и пламя! Просто покажи место! А хотя неважно – чувствую сам. – И Ларниэль уверенно пошёл вперёд.

Огонёк поплыл над его головой. А вокруг остальных сгустилась тьма. Неуютная, затхлая и словно живая. Арди казалось, что за спиной что-то движется, но стоило оглянуться, взгляд неизменно натыкался на монолит мрака. Арди поёжилась и почти побежала за эльфом – единственным светлым пятном в этой могиле. В темноте вокруг застучали топоры и захрустели кости – кровобороды нашли ещё останки, требующие внимания, и, не мешкая ни секунды, взялись за работу.

Лысый колдун лежал на том же месте и в той же позе. Туго обтянутый кожей череп пустыми глазницами буравил тьму. Пыльная борода, едва различимые татуировки и разрубленный почти надвое амулет, пришпиленный оплавленным кинжалом к впалой груди. Ларниэль бесстрашно склонился над ним и водил по татуировкам пальцами, что-то едва слышно бормоча под нос. Словно подслеповатый старец решил почитать в тёмной комнате. У Арди пробежал по спине холодок при взгляде на обычный, совсем не страшный труп. Она заметила, что сапог эльфа стоит на засохшей чёрной корке, в том месте, где они нашли Далура, и отвернулась.

– Кэллсмертэ! Поразительно! Тяжело сказать наверняка, но вы знаете, кто это? Это…

Договорить Ларниэль не успел – его схватил за шкирку Караг и, словно тряпичную куклу, отбросил назад. Сверкнул и с сухим треском врубился в рёбра трупа топор.

– Тьма и пламя! Остановите его немедленно! Это очень важно!

Адрей и Молчун кинулись вперёд и повисли на плечах дварфа. Тот зарычал, ловко боднул головой в лицо и сбросил с себя Молчуна. Он упал с разбитыми губами на мох мешком. Несколько мгновений Адрей боролся с Карагом, затем они расцепились и замерли друг напротив друга с оружием в руках. Лицо дварфа излучало радость, какое-то мрачно веселье, словно он получил то, чего так долго ждал. Он громко расхохотался и что-то прокричал. Из темноты, приглушенно топая, выныривали остальные кровобороды, но не вмешивались. Они встали полукругом вдоль границы света с топорами в руках, неподвижные, как статуи. Молчун поднялся с пола, сплюнул кровь и отступил в темноту, срывая с пояса пращу.

Арди рванулась в центр освещённого круга, встала между Адреем и Карагом. Дварфы позади стали едва различимы, лишь их ворчание долетало из темноты. Веселье сползло с лица Карага, на нем остались лишь дрожащие тени, ярость и недоумение. Он указал топором за спину Арди, на Адрея и махнул рукой, словно пытался отогнать девушку как муху.

– Погоди ты, недоумок безголовый! – Арди не чувствовала сейчас ничего, кроме ярости, она практически шипела в лицо дварфа. – Дай этому эльфу осмотреть сраные кости! А ты! – она обратилась к Ларниэлю. – Давай уже берись за дело, не тяни!

Эльф снова подбежал к останкам. Караг шагнул было ему наперерез, но Арди снова преградила ему дорогу.

– Посмотреть. Только посмотреть. – Девушка указывала себе на глаза, потом на останки – и так много раз.

Караг сунул топор за пояс, встал в нескольких шагах от стоявшего на коленях возле костей эльфа и принялся внимательно наблюдать за каждым его движением.

– Хвала Хранителям, он понял. Мы едва не передрались второй раз. Я уже сомневаюсь, что с ними безопаснее. Зачем я только согласилась с Карагазом взять его сынка с собой?!

Арди захлестнула волна отчаяния. Последние шансы закончить это безнадёжное дело растворялись в безумных глазах Карага и тонули в вечных склоках. Как дварфы поведут себя, когда дело дойдёт до реальной угрозы? Вцепятся в глотки врагу или друг другу? Арди замечала, какие взгляды бросает Ларниэль на дварфов, и прекрасно понимала, что те его подначивают и только ждут повода. Слишком они разные. О разном пекутся и думают, за разное радеют. Таким трудно сработаться, по крайней мере вот так сразу.