Щепка

Арди отмахнула от себя непрошенные мысли и с интересом стала следить за действиями Ларниэля.

Тот, как и до вмешательства Карага, водил пальцем по желтоватой коже, словно по странице книги. Мутные татуировки заметно темнели и становились различимыми, по острому лицу эльфа крупными каплями стекал пот. Пальцы эльфа бегали по груди и голове трупа, заглядывали в карманы на плесневой безрукавке и очень осторожно, можно сказать нежно, гладили изувеченный амулет.

– Тьма и пламя! – голос эльфа прозвучал испугано. – Я не ошибся. Я знаю кто это. Это Доар.

– Доар? И что? Кто такой этот Доар? – Адрей подошёл на несколько шагов ближе.

– Кэллсмерте! Я слышал о нём не так много, но он меня интересовал. О-о-о, он меня очень интересовал! Человек, подчинивший себе магию и искавший силу в пламени и тьме. Там же, где и я. Но он искал любые способы усилить своё могущество. Не просил у тьмы указать дорогу к силе, а находил сам, не принимал даров от пламени, а подчинял и отнимал. Вот эта штука, – худой палец эльфа указал на амулет, – весенний камень. Полезная штука, эльфийская. С его помощью можно направлять энергию. Например, к умирающему дереву, раненому или больному человеку, эльфу или ещё кому бы то ни было. Ходили слухи, что Доар смог где-то раздобыть такой камень. Наверное, убил прошлого владельца или украл. Его никто бы не отдал по своей воле. Но что ещё хуже, он научился забирать силы. Понимаете? Не отдавать через него энергию, а втягивать в себя. Инструмент жизни стал орудием смерти. Меня это восхитило. Девяносто лет назад Доара видели последний раз. Я очень хотел когда-нибудь с ним встретиться. Жаль, что этому уже не суждено сбыться. Вот, значит, где он был все эти годы… И что весенний камень уничтожен – тоже жаль. Но понятно одно: если Доар заинтересовался этими подземельями, значит, в их глубине есть что-то такое что дарует нешуточную силу.

Адрей подошёл ещё ближе и потянулся к кинжалу.

– Нет! Не трогай! Я думаю, он ещё жив! – эльф поспешно накрыл рукоять своей ладонью.

– Караг всё же приложил тебя по голове? Нет, в прошлый раз он тоже вскочил неожиданно для всех нас, но Далур же угомонил его этим ножичком. Смотри, лежит себе смирно. – Голос Арди прозвучал неуверенно – она не верила сама себе.

Старые обтянутые кожей кости пугали её до дрожи в руках и кислого привкуса в пересохшем рту. Она не понимала, как этот Доар ожил в прошлый раз, не знала, сможет ли он провернуть это снова. Верить в это не хотелось.

– Такие просто так не умирают. Я чувствую его. Стоит лишь достать нож, и ты убедишься в этом сама.

– Ну и давайте его сбросим в какую-нибудь расселину – там он точно никому не навредит.

– Я бы очень хотел поговорить с ним – он кладезь удивительных сведений! Но, к сожалению, лучше его убить. Это безопаснее. Я знаю, как это сделать.

– Топор не берёт, мои стрелы не берут. Сраный ножик с магией и тот, по твоим словам, не взял. Что тебе нужно, чтобы добить эту падаль?

– Тьма и пламя, только и всего. И придержите этих дикарей. Пусть думают, что мы его просто сжигаем. – Лицо Ларниэля расплылось в хищной улыбке.

***

Проклятая площадь осталась позади. Вот уже час они шли глубже во тьму. Как-то неожиданно пропал мох, затем пропали все до единой постройки, и всё, что оставалось, – это переставлять ноги по пустой каменной кишке. Арди пыталась жестами узнать у Карага, куда они идут, но тот смотрел сквозь неё, молча обходил и продолжал маршировать во мрак. Кровобороды словно не имели собственной воли, а просто шли туда же, куда и их вожак. Молча и беспрекословно.

Арди и остальным оставалось лишь следовать их примеру и верить, что они знают, что делают. Но уверенности в этом не было.

Молчуну стало хуже после ритуала Ларниэля. Он выглядел как привидение мельника, умершего в куче муки. Бледный, тихий и издающий замогильные стоны. «Голова» – это всё, чего удалось добиться от и без того немногословного мужчины. Адрей же теперь старался не допускать того, чтобы кровобороды или эльф оказывались у него за спиной. Недоверие росло, а выходки Карага этому только способствовали. Того, похоже, никак не впечатлило произошедшее совсем недавно, а вот у Арди отпало всё желание дразнить эльфа.

Она поёжилась и бросила неприязненный взгляд в маячившую впереди тощую спину. Арди заметила, как перед ритуалом эльф сделал вид, что снова читает татуировки на трупе, но на самом деле быстро срезал несколько пластов кожи и незаметно спрятал за пазуху. Надо будет обязательно обсудить это с Фланом. Арди усмехнулась: обсудить, если доведётся. Ну а пока… Остаётся только держать ухо востро и приглядывать за ним. Естественно, она рассказала о своём наблюдении Адрею и Молчуну – в шесть глаз приглядывать сподручнее.

Что же до Доара, то эльф не обманул – проклятый колдун и вправду был жив, если можно так сказать. Эльф, как и обещал, поджёг его. И какое-то время ничего не происходило. Затем Ларниэль сунул руки прямо в огонь, словно в прохладную воду ручейка, и вытащил из груди мертвеца нож. Да, Доар был жив – его останки сразу зашевелились, а пламя взлетело высоко вверх, поглотив Ларниэля и всё на несколько шагов вокруг, и прежде, чем кто-то успел сделать хоть что-то, погасло. Мир снова погрузился в темноту. Вмиг загомонили кровобороды, все, кроме Карага, и Арди была готова поклясться, что кроме напряжения в низких голосах мелькают высокие нотки страха. Она кожей ощутила, что мир погрузился не в темноту, а во тьму.

Впрочем, спустя несколько затянувшихся ударов сердца неуверенно моргнул огонёк, который освещал путь, и слабо затрепетало пламя, пляшущее на костях, лежащих на полу. Спустя ещё несколько мгновений всё вернулось на свои места: перекошенные и напряженные морды кровобородов, такие же лица Адрея и Молчуна. И Ларниэль – совершенно невредимый, несмотря на пламя и довольный, словно только что не делал грязную и опасную работу, а получил очень ценную и желанную награду. Да, это уже посерьёзней, чем пара срезанных втихаря лоскутов кожи.

Арди снова бросила уже не неприязненный, а полный ненависти взгляд в спину эльфа. Она теперь даже спать будет, не спуская с него глаз. И это первое, что она обсудит с Фланом. Хотя этот тощий и подозрительные дед тоже не вызывал доверия, но он единственный, кто мог объяснить, что здесь произошло. Сам же Ларниэль на все вопросы лишь холодно улыбался и цедил что-то сквозь зубы на своём языке.

Арди нашла глазами Адрея и Молчуна – и стало немного спокойнее. Но червячок в душе уже почувствовал этот сладкий вкус паники и не планировал останавливаться, пока не сточит всё. У Арди осталось немного сил, в которых она была не уверена, пара друзей, которых она едва знала, голодная тьма вокруг и пламя в руках незнакомцев, которых Арди предпочла бы никогда не встретить.

Глава 2. Смерть в темноте

«Вы и не поймёте, одна ночь прошла или все три дня. Гора легко убьёт неумеху. Измотает, сведёт с ума», – так им сказал Далур, когда они впервые подошли к входу в подземелья. Теперь Арди поняла это, прочувствовала на собственной шкуре каждое слово. Она затруднялась сказать, сколько длился их марш среди камней и темноты.

Один раз Караг всё-таки объявил привал. Ну как объявил… Он просто рыкнул что-то на своём языке и сел на пол прямо там, где стоял. Остальные кровобороды привычно скопировали действие вожака.