Секвойя

Теплая ладонь скользила по ее бедру. Она была так поглощена им, что пришла в себя, только когда он щелкнул застежкой ее бюстгальтера, освобождая грудь. Джастин коснулся губами ее живота, пальцами поддевая ее трусики, и медленно стягивая их. Он встал с кровати, снимая с себя шорты, под которыми больше ничего не было, и пристально глядя на обнаженную Каролину, щеки которой уже заливались краской.

— Ты так прекрасна, — восторженно выдохнул он, не отрывая взгляда от ее тела.

Его лицо в мгновение оказалось рядом с ее, и Джастин прижался носом к ее щеке, бедрами заставляя ее раздвинуть ноги. Он приоткрыл глаза, и она ощутила легкое движение ресниц на своем виске.

— Джастин, — выдохнула она, когда его бедра подались вперед.

Мысли уступили место чувствам. Необъяснимым, всепоглощающим чувствам; таким, для описания которых ни в одном из языков мира не нашлось бы подходящих слов. Таким, которые могут испытывать только двое, связанные тонкой, едва уловимой нитью.

— Какая же ты сладкая, — шептал он, утопая носом в ее волосах, ощущая эйфорию долгожданного обладания, затмевающую все остальные чувства.

Он, крепко обнимая ее одной рукой, приподнялся и усадил ее на себя. Ее ладони обхватили его плечи, чувствуя напрягшиеся мышцы. Запах ментола, исходивший от его влажных волос, смешивался с запахом моря из приоткрытого окна. Каролина прислонилась лбом к его лбу. Джастин потянулся к ее губам и слегка коснулся их, судорожно дыша. Он все еще обнимал ее одной рукой, контролируя ритм движений.

Он и подумать не мог, что так чертовски возбуждающе просто слышать, как она шепчет его имя. Видеть ее сомкнутые, изредка подрагивающие веки. Ощущать ее пальцы на своей, покрытой выступившими каплями пота, шее. Чувствовать, как немеет кожа от прикосновения острых ногтей. Он и не предполагал, что будет таким восхитительным удовольствием обладать ею.

Когда нежность уступила место исступлению, едва ощутимые касания сменились обжигающими взглядами. Обрывки фраз превращались в тихие стоны, движения становились все более нетерпеливыми. Но Джастин вдруг почувствовал что-то неладное. Он понял, что приблизился к какой-то невидимой черте, когда увидел в ее глазах сомнение. Он и не заметил, что стал слишком напорист, ведомый желанием, лишающим разума.

Джастин нащупал в темноте ее руку, сплетая ее пальцы со своими. Каролина отвела взгляд. Нежное прикосновение губ к ее ладони заставило ее судорожно втянуть воздух.

Он осторожно провел рукой по ее волосам, коснулся двумя пальцами подбородка, поворачивая ее лицо к себе.

— Не бойся ничего. Я рядом, — прошептал он и медленно поцеловал ее, просто наслаждаясь этой близостью.

Ее охватило какое-то странное чувство, и она, не сдержавшись, впилась в его губы, еще крепче прижимаясь к его груди, и неосознанно возобновляя движения, пока через какое-то время ее бедра не стали биться об него короткими сильными толчками. Тяжело дыша, Каролина откинула голову назад. Почти рыча, Джастин прижался губами к ее ключице, крепко сжимая рукой ее плечо. Она выгнула спину, издавая протяжный стон, и он, почувствовав, как ее тело содрогается, перестал сдерживать себя, кончая вместе с ней.

Прошли долгие секунды, прежде чем ясность сознания пришла на смену безумию, омрачая момент неловкостью. Сейчас, когда он уткнулся носом в ее плечо, восстанавливая дыхание, Каролина растерялась, не зная, как вести себя дальше. Не было смысла притворяться, что она жалеет о том, что пришла. Едва ли с ней случалось что-то более прекрасное. Он делал всё так, как надо, словно предугадывая, чего бы ей хотелось в следующий момент. Чувствуя её. Поклоняясь ей. Боготворя её. Она за всю свою жизнь не чувствовала большей искренности, чем за последние несколько минут. Каролина не шевелилась, боясь этого неловкого момента встречи взглядов двух чужих друг другу людей после секса. Она мучительно соображала, как ей уйти.

Словно почувствовав это смятение, Джастин медленно откинулся назад, и притянул ее к себе. Он коснулся ее лица, проведя большим пальцем по лбу. Несколько долгих минут они просто лежали молча.

— Какие цветы ты любишь? — послышался вдруг его сонный голос.

Джастин рассеянно потирал костяшки ее пальцев, закрыв глаза, и прижавшись губами к ее волосам. Каролина повернула голову и посмотрела на него. Она вдруг поняла, что не хочет никуда уходить.

— Магнолии, — прошептала она, утыкаясь носом в его шею.

Джастин, почувствовав ее взгляд на себе, усмехнулся, не открывая глаз. Через несколько минут он уснул, все еще сжимая ее пальцы в своих.

Лежа на его плече, Каролина слушала его ровное сопение и задумчиво глядела в противоположную стену. Обычно, в этот самый момент, она уже ехала домой. Она пыталась найти для себя недостатки, которые могли бы помешать ей окончательно и бесповоротно влюбиться в этого молодого мужчину. Но не могла. Ей было так хорошо, что становилось даже как-то не по себе. Она попыталась вытащить свою руку из его ладони, Джастин заворочался во сне и сжал ее еще крепче. Каролина посмотрела на него: чувственные губы были слегка приоткрыты, отчего выглядели еще более соблазнительными, ресницы подрагивали. Уголки его губ чуть подернулись в легкой улыбке, отчего Каролина тоже непроизвольно улыбнулась. Она даже не осознавала, каким восхищением сейчас светились ее глаза. Джастин, быстро задышав, дернулся и приоткрыл глаза. На секунду между его бровями образовалась складка, разгладившаяся сразу, как только он нашел взглядом ее лицо. Он закрыл глаза, улыбаясь, и еще крепче прижимая ее к себе. Через несколько секунд его дыхание вновь было глубоким и ровным.

Это был тяжелый день для них обоих. Все, о чем она должна была мечтать к вечеру — это горячая ванна и спокойный сон. Но теперь она понимала, что лучшего варианта завершения этого дня, чем-то, что произошло, не существовало. Вместе со всеми пережитыми сегодня неприятностями, ее чувство к нему стало только сильнее. Она, конечно, слышала раньше, что неприятности сближают, но не предполагала, что настолько.

Неужели то, что случилось, тоже называется сексом? Каролина настолько привыкла к иным ощущениям во время этого процесса, что все еще не могла поверить. Легкое влечение — самое большее, что она раньше испытывала. Сегодня же она уже дважды, или трижды почти теряла рассудок, когда находилась рядом с ним. Стоило ему просто коснуться ее, колени слабели, руки начинали дрожать, дыхание сбивалось. Погружаясь в сон, она думала, что никто прежде не действовал на нее так.

Проснувшись, она первым делом взглянула на Джастина, на секунду подумав, что произошедшее было всего лишь сном. В последнее время ее подсознание выкидывало и не такие номера. Грациозно развалившись на кровати, засунув руки под подушку, он забавно сопел. Мужчины, с которыми ей доводилось просыпаться раньше, выглядели не самым прекрасным образом: открытый рот, храп, идиотское выражение лица, или даже струйка слюны, стекающая по щеке. Ее передернуло. Джастин же даже во сне был великолепен. Он словно был рожден не женщиной, а обложкой журнала Vanity Fair.

Ее взгляд вдруг наткнулся на часы, висящие прямо над входной дверью. Половина восьмого. Черт, нужно сказать Габи о том, что ей, пожалуй, придется уехать одной. Каролина огляделась в поисках своей одежды. Похоже, вчера они очень торопились, улыбаясь, подумала она. Ее платье растеклось по полу черной блестящей лужицей, бюстгальтер висел на спинке стула. Туфель вообще не было в зоне видимости. Но сейчас был не самый удачный момент их искать. Пытаясь дотянуться до своего лифчика, Каролина случайно уронила стул. Из кармана брюк, упавших вместе с ним, выпал какой-то пакетик. Не обязательно было быть гением, чтобы догадаться что было в нем. Растерянно переведя взгляд на спящего парня, она приложила ладонь ко лбу. Масса эмоций бушевала в ее душе в этот момент, сменяя одна другую. Страх, обида, жалость. Но самым сильным было разочарование. Поспешно затолкав пакет обратно, она быстро натянула платье и вышла из каюты, не оглядываясь.