Секвойя
Шрифт:
Сейчас она взбивала в широкой круглой миске яичные белки, под негромкое бормотание большого плоского телевизора, расположенного в круглой нише одной из стен летней кухни. Ноэль прилетал из Варшавы вечерним рейсом, как раз к ужину, так что она решила приготовить что-то особенное. На расспросы домочадцев, что она задумала, Ребекка лишь загадочно улыбалась.
Открытая летняя кухня, имеющая собственный вход и террасу, была расположена поодаль от дома, и соединялась с ним длинной галереей, где стояли мягкие скамьи. В самой кухне было три стены и навес вместо отсутствующей четвертой. Здесь можно было укрыться от жары и почитать книгу.
Сам дом больше напоминал виллу на берегу моря, хотя отсюда до океана было довольно далеко. Над интерьером работала испанская компания, снискавшая популярность у домохозяек этого города. Ее контакты теперь передавались от соседки к соседке, словно фамильный рецепт пирога. Дизайн внутренних помещений был отделан каменными и мозаичными акцентами с декоративными вкраплениями известняка, и деревянными полами.
Гостиная в центре первого этажа, в общем-то, была не очень большой, но панорамные окна и сводчатые потолки создавали ощущение непревзойденного масштаба и объема, а прямоугольный камин добавлял уюта.
От главного входа ее отделял широкий холл, который вел к офису, библиотеке и домашнему кинотеатру. Сама же гостиная плавно переходила в столовую на десять мест, где был вход в главную кухню.
Широкая полукруглая лестница, с белыми коваными перилами вела на второй этаж дома, где располагалась малая гостиная с баром и зоной отдыха. Из нее можно было попасть в хозяйские и гостевые спальни. Кроме, того, в цокольном этаже дома был оборудован небольшой тренажерный зал и сауна.
Из гостиной на первом этаже имелся выход к патио и овальному бассейну, по периметру которого располагались шесть шезлонгов и два шатра, где можно было укрыться от солнца.
Габриэлла лениво перевернулась на одном из шезлонгов, ненадолго отстранив мобильный телефон от уха. Вот уже четвертый день Лос-Анджелес был охвачен невообразимой жарой. В городе на площадях у фонтанов собирались целые толпы желающих спастись от пекла. Пляжи были заполнены людьми даже в будние дни. А Габи не оставалось ничего иного, как целыми днями загорать у бассейна, поскольку Каролину ей из дома вытащить так и не удалось.
— Я не знаю, — вздохнула она, удобно устроившись в шезлонге, и снова прикладывая трубку к уху, — она не в себе. Не понимаю, что с ней происходит, — Габи прищурила глаза, наблюдая за подругой.
— У тебя наверняка есть предположения, — послышался на том конце голос Клода. Они разговаривали по телефону целыми днями. Если он не звонил больше пары часов, она звонила сама. Поскольку он почти все время проводил в офисе, он попросил секретаря переводить ее звонки напрямую в его кабинет.
— Конечно, есть. Но мне бы хотелось, чтобы она сама поделилась со мной, — заныла та.
В трубке послышалось шуршание.
— Я тебя отвлекаю? — спросила Габи.
— Вовсе нет, милая. Так, кое-какая бумажная работа, — нежно ответил Клод. — Почему бы тебе просто не спросить ее напрямую?
— Ты думаешь, я не пыталась? — с досадой возразила она. — Она ведет себя, как дурочка, стоит мне только заикнуться об этом. Сначала я думала, что это из-за обиды, что я собиралась уехать с яхты без нее, но прошло ведь уже несколько дней! Она все это время не расстается с книгой, — трагично прошептала она.
— Никогда не считал чтение плохим занятием, — осторожно
заметил Клод.— Клод, это отличное занятие, — отрезала Габи слегка раздраженно, — для дождливых вечеров или долгой дороги. Но не тогда, когда ты в Лос-Анджелесе, в июле, где асфальт на улице разве что не плавится. В десяти милях отсюда океан, а я не могу довести ее даже до бассейна! — Габи не могла скрыть своего расстройства.
— Ты сказала, что у тебя есть предположения. Поделись? — задумчиво спросил тот.
— Всего одно. У них с Джастином что-то произошло. И она не дает мне даже малейших намеков. Кстати, как он вел себя после нашего отъезда? — заинтересованно спросила она, прикусывая указательный палец, и искоса наблюдая за Каролиной.
— Я встретил его на обеде в тот день, он спрашивал, не видел ли кто Каролину. Когда я сказал ему, что вы уехали еще утром, он растерянно смотрел на меня несколько секунд, потом кивнул головой и больше о ней я от него не слышал.
— Значит, она даже не сказала ему, что собирается уехать… — удивленно протянула Габи. — Клод, у них точно что-то случилось.
— Он после этого очень изменился, — Клод перешел на полушепот, — он очень странно себя вел, подозреваю, что он был весьма и весьма нетрезв.
— Что ты имеешь в виду?
— Думаю, это наркотики. Мы общались с ним еще пару раз после вашего отъезда, и он мог быть тихим и задумчивым, а потом вдруг подскакивал, словно внезапно получил порцию адреналина. Он словно не слышал, что ему говорят, отвечал невпопад, и очень много пил.
— Серьезно? — Габи снова посмотрела на подругу, которая находилась слишком далеко, чтобы слышать, о чем они говорят.
— Несколько раз я замечал, что у него пустой стеклянный взгляд. Под конец круиза он потерял человеческий облик, и, похоже, даже не заботился о гигиене.
Клод рассказал Габи, что ему звонил менеджер Джастина, Скутер. Он сожалел, что приходится беспокоить Клода, но у них с Джастином перебои в связи, поэтому он был вынужден найти номер владельца яхты, хотя он и не уточнил, где именно его нашел.
То, что он не мог связаться с Джастином, не было правдой. Многие гости яхты слышали, как Джастин орал в трубку, чтобы его оставили в покое, но через несколько секунд ему снова звонили. И он орал снова.
Скутер попросил сообщить ему их текущее нахождение и ближайшие запланированные стоянки, поскольку собирался приехать за Джастином. В любом другом случае, Клод бы не стал отчитываться, спокойствие его гостей было для него очень важно. Но он всерьез беспокоился за парня, который уже просто потерял человеческий вид. Клод предоставил Скутеру необходимую информацию, но счел своим долгом сообщить об этом Джастину. Но того это, похоже, совсем не интересовало. Хотя его вообще мало что занимало в последнюю пару дней.
Уже на следующее утро Скутер в сопровождении какого-то парня, представившегося Райаном, прибыл на яхту. Гости как раз завтракали, когда на верхнюю палубу поднялись двое мужчин, явно испытывающих неловкость. Они выглядели напряженными и обеспокоенными, хотя и пытались улыбаться. Похоже, что им попросту было очень стыдно. Они отказались от вежливого предложения присоединиться к завтраку, так что Клод поднялся из-за стола, чтобы проводить их в каюту Джастина.
Джастин спал, когда Скутер вошел и весьма грубо скинул с него одеяло, велев ему немедленно встать. Тот не стал спорить, и, спотыкаясь спросонья, пошел в ванную, пока Райан кидал в чемодан его вещи. Клод напоследок попросил Скутера сообщить ему, когда они доберутся до Лос-Анджелеса. Скутер еще раз извинился, и они, забрав плохо соображающего парня, поспешно уехали.