Секвойя

«Приземлился. Уже начал думать, что останусь жить в самолете. Скоро буду».

Габи взглянула на подругу, которая озиралась по сторонам, заметно нервничая, пока они направлялись в зал ожидания бизнес-класса. Повода переживать уже не было, и Габи не удержалась от сарказма:

— Джастина Бибера ищешь? — сказала она, усмехнувшись.

Каролина испытала укол злости, но вдруг поняла, что и правда высматривает его в толпе посетителей аэропорта. Хотя она понимала, что в общем зале его, конечно, не встретить. Она вдруг осознала, что ведет себя, как одна из его помешанных фанаток, готовых залезть даже на крышу аэропорта, да и вообще приложить все мыслимые и немыслимые усилия, лишь бы увидеть его хотя бы издалека.

«Как глупо…» — подумала она. Ведь она сама отказалась от возможности получить гораздо больше мимолетного взгляда и полуулыбки, которой могли удостоиться его поклонницы. Она сама решила, что не хочет ввязываться в это дерьмо. А теперь не было ни секунды, чтобы она не думала о нем. Ей не было интересно ничего, что бы ни касалось Джастина. Да что с ней вообще творилось?

Габи выжидающе смотрела на нее, и поскольку Каролина все еще была не готова обсуждать это даже с ней, она закатила глаза и изобразила на лице все безразличие мира.

— Ну, конечно! Разве в этом мире для меня может быть что-то, интереснее него? — слишком театрально произнесла она. Нервы на самом деле у нее были напряжены, как стальные канаты. Габи знала ее лучше, чем саму себя, и требовались огромные усилия, чтобы подруга не заметила, как ей на самом деле небезразличен этот парень. Хотя она, конечно же, заметила.

— Пойду-ка, наведаюсь к начальнику аэропорта, узнаю, не пролетал ли тут Джастин Бибер, — сухо добавила Каролина, поглядывая на наручные часы.

— Не утруждайся, — бросила Габи, садясь в небольшое мягкое кресло рядом с журнальным столиком, — он прилетел в Лос-Анджелес еще несколько дней назад.

— Откуда ты знаешь? — занервничала Каролина, искоса посмотрев на подругу.

— Клод сказал, — пожала плечами та.

Каролина теребила в руках сумочку, пристально глядя на Габи, которая, видя это, едва сдерживалась, чтобы не улыбнуться.

— Вообще-то, это не все, что он рассказал. Но я уверена, что тебе все равно, — с наигранным равнодушием добавила Габи.

— Так и есть, — кивнула Кэри, отворачиваясь, и делая вид, что разглядывает почти пустой зал.

Повисла тишина, если можно было назвать тихим один их крупнейших аэропортов мира. Здесь, в зале ожидания, кроме них, сидел еще один мужчина с ноутбуком. В конце зала располагался небольшой бар, где молодой парень усиленно протирал бокалы, то и дело поглядывая на свет через стекло. Габриэлла спокойно сидела в кресле, перелистывая журнал на столике, и изредка бросая взгляд на подругу, которая то и дело вставала, и снова садилась.

— Как тут жарко, — вдруг воскликнула Каролина, обмахиваясь ладонью.

— Вообще-то, нет, — пожала плечами Габи. Здесь, как ни странно, и правда было довольно прохладно, несмотря на адское пекло на улице, — может быть, тебе просто стоит успокоиться, — предложила она, указывая рукой на кресло.

Габи видела ее насквозь, хотя такое поведение не вызвало бы подозрения только у дурака. Каролина не могла успокоиться от мысли, что подруга что-то знает. Может быть, ей не показалось, что за рулем Феррари был Джастин?

Каролина долго ерзала в кресле, а потом вдруг схватила один из журналов, и, вырвав из него страницу, начала рвать ее на узкие полоски. Этого Габриэлла вынести не могла, она старалась подавить смех уже очень давно, и эта картина стала последней каплей. Она выпустила журнал из рук и расхохоталась, звонко и заливисто. Даже бармен за стойкой обратил внимание на это зрелище.

— Говори, что ты знаешь, — не выдержала Каролина.

— Не уверена, что ты хочешь это знать, — драматично ответила Габи, покачав головой. Она не справилась с искушением насладиться моментом триумфа.

— Ты издеваешься? — подняла брови подруга.

— Ладно-ладно, — примирительно подняла ладони та. — Он спрашивал о тебе, — ответила Габи, решив утаить ту часть разговора с Клодом, где он рассказывал о странном поведении Джастина.

Каролина только открыла рот, чтобы спросить что-то еще, как вдруг сзади раздался голос:

— А обо мне кто-нибудь спрашивал?

Девушки обернулись. Перед ними стоял темноволосый худощавый парень, одетый в майку, потертые джинсы и черные конверсы. Поверх майки была накинута толстовка с широким капюшоном, скрывавшая жилистые руки с заметно выступающими венами. Взъерошенные волосы неравномерно выгорели на солнце, и местами стали светлее так, что казалось, он высветлил пряди. Легкий загар подчеркивал карие глаза, чуть покрасневшие от усталости.

Все мысли выветрились из головы Каролины, когда она увидела его. Парень перекинул с одного плеча на другое большой рюкзак с эмблемой Джуллиарда, и широко улыбнулся, обнажая, по меньшей мере десяток зубов. Его усыпанное родинками лицо было немного отекшим, но даже в таком виде он производил впечатление подвижного, неусидчивого человека, и вместе с тем, открытого и дружелюбного, того, кто всегда и везде становился душой компании. В общем-то, таким он и был.

Каролина вскочила, словно ошпаренная, кидаясь к брату на шею, и на ходу отталкивая Габи, намеревавшуюся сделать то же самое.

— Тише, тише, девочки, — засмеялся он, — я пятнадцать часов провел сидя на своей прекрасной заднице, и теперь едва на ногах стою.

— Задница у тебя и правда, что надо, — смерила его взглядом Габи.

— Как ты добрался? — спросила Каролина.

— Нормально, как видишь, я неотразим, как всегда, — самодовольно ухмыльнулся он уголком губ.

Каролина засмеялась и потрепала его по щеке.

— Я скучала, — сказала она, прижимаясь к нему.

— Я тоже, сестренка, — обнял он ее одной рукой.

— Я тоже хочу обниматься, — воскликнула Габи, втискиваясь между ними.

Все трое засмеялись.

Когда они забрали багаж, и сели в машину, Ноэль облокотился на подголовники передних сидений.

— Ну, как ты проводишь лето? — спросила Габи, обернувшись к нему.

— Я не помню, спрашивала ли, как окончился семестр? — добавила Кэри.

Ноэль не успел ничего ответить, как Габи взмахнула рукой и воскликнула: