Сердце Атлантиды

Квинн глубоко вздохнула и призналась:

– Да.

Охранница буквально вылетела из кресла, обежала металлоискатель и заключила посетительницу в сокрушительные объятия.

– Без ваших людей мой Джонни бы умер. Вы вытащили его из банды до того, как он совершил бы ошибку и стал вампиром. Я очень благодарна вам, юная леди.

Квинн едва дышала к тому времени, как женщина наконец её отпустила. Сочетание ярких эмоций, вскипевших от истинной благодарности и силы объятий, захватывало. Квинн воспользовалась моментом, чтобы обойти металлоискатель.

– Я так рада, мисс Рутковски, – ответила она, прочитав имя на бирке. – Мне, правда, надо увидеть Птолемея, как можно скорее. Не могли бы вы…

– Я отведу вас наверх сама, – ответила взволнованная женщина. – Фрэнк! Иди сюда и сторожи вход.

Так что через несколько минут Квинн оказалась в красивом элегантном конференц-зале с огромным блестящим столом и мужчиной, которого видела недавно по телевизору и который уничтожил её жизнь. Она не присела, когда он указал ей на стул.

– Я Квинн Доусон. До меня дошли слухи, что вы хотите со мной встретиться.

Птолемей вживую казался ещё более подавляющим. От него исходила тёмная, угрожающая энергия, как у большинства лучших мошенников, вампиров и преступников. Головорез, одетый как политик, но не рафинированный, чтобы каждый встречный понял: Птолемей не просто сам не брезгует грязной работой, но что ещё хуже – выполняет её с удовольствием. Квинн покопалась в его эмоциях, но обнаружила что-то настолько чужеродное, что не смогла прочитать. Нечто извращённое, маслянистое и злобно торжествующее. С таким Квинн прежде не сталкивалась. И внезапно пришлось постараться, чтобы не подать вида, что она обнаружила.

А Птолемей сейчас улыбался ей, будто она Санта-Клаус и Пасхальный заяц в одном флаконе. Вонь извращенной радости, исходившей от ублюдка, вызывала тошноту. Он направился к Квинн, вытянул руки, и она отступила, обходя стол.

– Неужели знаменитый и пугающий командир всех североамериканских бунтовщиков меня боится? – уточнил он, даря ей скользкую улыбку.

– Я боюсь всего, пока не убью, поэтому ещё жива. Так чего вы от меня хотите?

Квинн заметила, как самозванец застыл, глядя на неё полуприкрытыми глазами, как кобра, готовая напасть. Улыбка не сходила с его лица.

– Я не думал, что вы придёте, – сказал он, не отвечая на её вопрос.

– У вас есть то, что принадлежит моему другу.

Птолемей посмотрел на деревянную коробочку на краю стола.

– О, неужели большие и грозные атлантийцы послали слабую смертную женщину делать за них грязную работу?

– Вы же только что назвали меня знаменитой и пугающей. Определитесь уже. – Она оглядела комнату, ища возможные выходы, угрозы и союзников.

На окнах слишком толстое стекло, не разобьёшь; вторая дверь вела в другие кабинеты, а не в коридор. И никто не осмелится войти сюда, пока она здесь.

– Птолемей, уже почти восемь. Разве вам не пора на пресс-конференцию? Я не стану задерживать вас. Только отдайте мне камень, и я уйду.

Вряд ли с ним такое сработает, но можно хотя бы попытаться. И это даст немного времени составить план нападения.

– Ах да, конечно, – спохватился он, разглядывая её черными глазами. Увиденное его явно не порадовало. – Понадобится новая одежда. Я же не могу представить свою будущую супругу в отрепье.

У Квинн чуть колени не подогнулись, а по спине пробежали мурашки. Чтобы устоять, она вцепилась в спинку стула перед собой, а затем вытащила один из пистолетов и направила на Птолемея.

– Что вы только что сказали?

– Я сказал, что тебе понадобится новая одежда, – спокойно ответил он, не обращая внимания на пистолет. – Я тебя обидел? А ведь ещё не упомянул о причёске и макияже.

– Супругу. Ты сказал «супругу», – процедила Квинн, стискивая зубы, чтобы они не стучали.

Только не это. Не ещё один. Ей нельзя снова оказаться в ловушке.

Птолемей рассмеялся, и щупальца страха проникли в предводительницу, призывая сдаться ужасу и безумию, которые исходили из его извращённой души. Квинн в жизни так не боялась. Что, конечно, её только разозлило.

– Мечтать не вредно, пижон. Теперь отдай мне камень, пока я не превратила тебя в девочку. – Она навела пистолет ему в пах.

Самозванец рассмеялся. Необычная реакция для мужчины, когда его хозяйство под угрозой.

– Твой пистолет не сработает, – сообщил он, и Квинн поморщилась, а потом вскрикнула, когда оружие вдруг стало обжигающе горячим.

Она быстро отбросила оружие и с ужасом увидела, как её глок расплавился в лужу сияющего жидкого металла, которая проделала дыру в столе и растеклась по полу.

– Если у тебя есть ещё кинжалы или пистолеты, я даю ровно минуту до того, как расплавлю и их тоже. Не хотелось бы, чтобы у тебя образовались ожоги в неудобных местах.

Ножи и запасной пистолет так быстро накалились, что Квинн поспешно сняла их и бросила на стол, пока одежда не загорелась.

– Это всё, на что ты способен?

– О нет, я могу много больше, – поддразнил он её. – Ты выяснишь насколько именно, когда я зачну с тобой нового наследника Атлантиды.

В этот момент мир сошёл со своей оси, пока Квинн пыталась осознать услышанное. И от отвращения и ужаса у неё побежали мурашки.

Нет. Только не снова.

В прошлый раз она едва выжила.

***

Аларик последовал за Фаустом на грязную серую улицу и тут же осознал неотложную проблему: дети.

Жрец указал на парочку женщин на другой стороне, одетых в униформу представителей правопорядка.

– Они позаботятся о малышах.

Фауст покачал головой.

– Нет. Ни за что. Они отправят детей в приюты. Я о них позабочусь.

Аларик поднял бровь, но не стал говорить очевидное. Времени для споров нет.

– Покажите, в какой стороне мэрия и уходите.

Фауст быстро объяснил дорогу, а потом вместе с детьми исчез за углом так быстро, словно их и не было вовсе. Аларик посмотрел им вслед, а потом направился к мэрии, превратившись в туман, чтобы не наткнуться по пути на неприятные неожиданности. Он на мгновение задумался, зачем портал отправил его к Фаусту, но потом решил, что это неважно для текущего задания, и полетел через разбитые и заколоченные окна заброшенных зданий.

«Квинн, Квинн, Квинн». Её имя билось в голове, как набат.