Сердце Атлантиды

Квинн могла быть где угодно. Наверное, настолько далеко, что он никогда её не найдёт, но жрец машинально искал, пытаясь почувствовать её присутствие. И тут волна эмоций Квинн – настоящий ужас, – накатила на него с такой силой, что Аларик обратился в физическую форму и рухнул на припаркованную машину.

Она в Нью-Йорке. Здесь. Он постарался выбраться из вмятины, которую оставил на капоте, и его снова захлестнули эмоции. Где бы Квинн ни была, она так напугана, что не в силах думать. От наплыва раскалённой энергии жрец обрел новые силы. Аларик снова подпрыгнул, не обращая внимания на толпу людей вокруг машины. Тот, кто напугал Квинн, скоро выяснит, на что способен верховный жрец Атлантиды. И это будет весьма болезненный урок.

Он последовал за страхом и яростью Квинн по городу и, нисколько не удивясь, понял, что эмоции исходят из мэрии. Слишком много совпадений, и все они не сулят ничего хорошего. Он даже не потрудился постучать, просто приблизился к окну, где чувствовал Квинн, и полетел прямо туда, собираясь разбить стекло.

Но вместо этого врезался в невидимый магический щит и отскочил. Сила удара снова заставила Аларика выйти из состояния тумана, отчего Верховный жрец рухнул на землю. Он полежал минуту, отказываясь от помощи зевак, просто пытаясь вздохнуть, насыщая воздухом израненное тело. И огрызался до тех пор, пока прохожие не оставили его в покое. Очевидно, пресс-конференция Птолемея показалась им интереснее, чем мужчина, появившийся из воздуха. Судя по сильной боли в груди, у него по крайней мере одно треснутое или сломанное ребро.

– День становится всё лучше и лучше, – проворчал Аларик, и женщина, стоявшая рядом, притянула к себе ребёнка.

Он чуть не рассмеялся. Даже люди, которых он защищал сотни лет, считали его чудовищем. Значит, он покажет им чудовище.

Аларик потратил немного энергии, чтобы залечить рёбра и подготовиться к драке, и направился к лестнице богато украшенного здания. Но тут подъехал и припарковался, перекрывая вход, грузовик с кучей антенн.

Аларика толкнули.

– Шевелись, мужик, не мешай телевизионщикам.

Если бы у него оставались лишние силы, Аларик запустил бы в идиота энергетическую сферу просто из принципа. К счастью для человека, благополучие Квинн было намного важнее мелких пакостей, так что этот невежа сегодня не умрёт. Атлантиец сделал пару шагов и понял, что у него есть ещё одна большая проблема. Магическая защита здания была слишком крепкой. Её не снять, не истощив резервы, которые нужны, чтобы спасти Атлантиду. Ему придётся или поверить, что Квинн способна некоторое время позаботиться о себе, или ради её спасения принести в жертву свой народ.

Сегодня приходилось выбирать меньшее из двух зол.

Глава 18

Квинн смотрела на себя в зеркало. Птолемей передал ей красное платье и туфли на шпильках и предложил выбор: либо она их надевает, либо он отрывает голову одному из офисных сотрудников. Как и зачастую в её жизни в последнее время, выбора как такового не было.

Сейчас её отражение в зеркале выглядело карикатурой на неё саму. Бледная, со стильно уложенными волосами и профессиональным макияжем. Заслуга визажистов. Квинн даже не умела наносить подводку для глаз, не говоря уже обо всём остальном. Одна чересчур усердная женщина даже пыталась надушить её, но выражение лица Квинн остановило её на полпути.

Окружающие утверждали, что она выглядит, как маленькая фарфоровая куколка. Будто это хорошо. Разве не знают, что фарфор хрупкий и легко бьётся?

Дверь тихо открылась, и в дамскую комнату вошел Птолемей. Квинн не стала утруждаться и изображать удивление. Она уже поняла, что этот тип помешан на жёстком контроле.

– Под всем этим мусором и грязью ты прекрасна, как я и предполагал, – сказал он, и ей вдруг отчаянно захотелось вернуть свои пистолеты.

– Ты агрессивный кусок дерьма, который надо пристрелить как бешеную собаку, – сладко улыбнулась Квинн. – Кто ты, и ради чего все это?

– Я пока не собираюсь делиться с тобой всеми своими планами. Я не какой-то там злодей из комиксов, желающий произвести впечатление, – ответил он, подходя ближе.

Квинн чуть не задохнулась от тошнотворного запаха зла. И от неясных эмоций, которые больше никто не сможет воспринять.

– Что ты такое? Единственное, что приходит на ум – демон, но не чистокровный. Может, фэйри Темного Двора?

Он усмехнулся.

– Будто я стал бы с ними связываться. Нет, моя дорогая будущая королева, ты никогда ещё не встречала никого, подобного мне. Скорее всего, ты часто сталкивалась с такими, как моя дорогая покойная мать, а вот мой отец – единственный в своем роде. – Птолемей поклонился и указал на дверь. – Ну что, пойдём? Нам предстоит пресс-конференция.

Квинн направилась к двери и, обхватив себя за плечи, приготовилась к нападению сзади, но злодей всего лишь понюхал её волосы, когда она прошла мимо. Квинн не смогла сдержать дрожь отвращения, а он расхохотался. Его смех был насыщенным и глубоким, обволакивал, захватывал и на вкус ощущался как жгучая кислота. Квинн подавила рвотный позыв. Нельзя показывать слабость.

В конце зала мужчина в наушниках проводил их в другую большую комнату, которую подготовили для пресс-конференции. Квинн никогда прежде не видела в одном месте столько огромных камер, больших квадратных световых коробов на столбах, кучи проводов и электрической аппаратуры. Квинн сразу определила, что двое мужчин, стоявших в конце зала рядом с трибуной, – вампиры, а тип, топтавшийся метрах в трёх от них, – человек. Толпы людей с пропусками «пресса» на шее сновали повсюду, у Квинн пальцы чесались от желания сжать кинжалы.

Она сделала маленький шажок в сторону двери, но Птолемей схватил её за руку. Он медленно издевательски покачал головой, а она вырвала руку и постаралась сдержаться. Какую бы тёмную магию он ни использовал, ощущение усиливалось во сто крат, стоило Птолемею коснуться Квинн даже через рукав платья. Она боялась, что при прямом контакте кожи с кожей и вовсе сойдет с ума.

– Все вон отсюда, кроме тех, без кого не обойтись, – сказал Птолемей, не повышая голоса.

Толпа мгновенно рассеялась, осталось лишь несколько людей, так как большинство в комнате из кожи вон лезли, лишь бы выбраться оттуда. Теперь, получив возможность получше рассмотреть мужчин у помоста, Квинн поняла, что её так беспокоит. Один из них был первым вампиром, занявшим пост мэра Нью-Йорка, а другой – первым вампиром - генеральным секретарём ООН. Мужчина, мелькавший в стороне, был ей не знаком.

– Каков план? – спросила Квинн, уверенная, что Птолемей не скажет ей ни слова, но не желая покорно принимать участие в его спектакле.

– Либо генеральный секретарь официально признает меня королём Атлантиды здесь и сейчас, либо я убью его в прямом эфире международного телевидения, – ответил тот, как ни в чем не бывало, будто обсуждал, что бы съесть на обед.

Квинн потянулась было за пистолетом, но вспомнила, что оружия нет. Птолемей потащил её на передний план комнаты. Квинн едва сдерживала позывы желудка.

– Определенно мы с твоей магией не совместимы, – сказала она, делая неглубокие вдохи. – Почему же ты думаешь, будто я позволю тебе приблизиться ко мне настолько, чтобы … чтобы …

– Чтобы ты понесла от меня ребенка? – Он склонился ближе и прошептал: – У тебя нет выбора. Никто не говорил о том, что ты должна быть в сознании во время зачатия. –Воспользовавшись шоковым состоянием Квинн, Птолемей выставил её перед камерами: – Это моя невеста, Квинн Доусон, единственный человек, достойный быть королевой Атлантиды, – сказал он, улыбаясь многонациональной публике. – Сегодня утром мы встречаемся с Генеральным секретарем Филберсоном, чтобы получить подтверждение нашего суверенитета.