Сердце ведьмы

– Что это было? – спросил бледный как полотно Вакула.

– Они похитили не только вашего сына, – пояснила я, – но и жену.

– Откуда ты знаешь про загадки?

Последний вопрос мне задал инквизитор. Его темные глаза буравили точку у меня на лбу, словно мечтали открыть мой череп и покопаться в его содержимом.

– Тетушка часто рассказывает мне сказки, когда мы готовим травы к сушке.

Инквизитор отвел взгляд. Его лицо сохраняло маску безразличия, приличествующую члену Ордена, но это еще ничего не значило. Скорее всего, темноволосый запомнил меня. Однажды эта осведомленность мне аукнется.

Бледная Гленна пришла в себя и отшатнулась от мужчины. Я подхватила ее под руку и пощупала лоб. Кожа девушки была ледяной.

– Давай-ка на улицу, – решила я. – Ты совсем бледная.

– Оно переломало себе руки, залезая в дымоход, – слабым голосом произнесла Гленна.

Я не знала, спрашивала она или утверждала. На всякий случай решила промолчать и никак не поддерживать этот разговор. Инквизитора мы обходили по широкой дуге. Загадки уже у меня, и лучше уйти, пока Орден не начал задавать мне вопросы.

– Дивьи люди, – проговорила Гленна. – Это те самые, которые живут в глубине Чащи?

– Нет, – вздохнула я. – Они выходят из Чащи. Живут они под холмами. Не мешай, дай подумать. Она сказала, что королю надо отдать “его”. Род? Нет, наследника Вакулы они уже получили.

– Его, – повторила Гленна. – Может, что-то, раньше принадлежавшее королю? Его вещь?

Я выгнула бровь. Разве вещь короля могла попасть к обычному человеку? Разве что Вакуле специально подкинули что-то, из-за чего его жена и ребенок оказались в опасности. Хлопнув себя по лбу, я влетела обратно в дом Вакулы и его семьи. Инквизитор придерживал мужчину за плечо. Хозяин был бледен и трясся от ужаса. Пережитое еще долго будет сниться ему в кошмарах. В стороне я заметила лужу рвоты.

– Вы находили что-то в лесу? – выпалила я. – Золото? Игрушку? Украшение? Безделушку?

– Не помню, – ответил Вакула.

Его лоб покрылся испариной. Глаза мужчины бегали, словно он боялся сосредоточить свое внимание хоть на чем-то.

– Вспоминайте. Что-то старинное. Может, оно выглядело так, словно его кто-то потерял, выронил из кармана. Вы приносили что-то подобное в дом?

Инквизитор кинул на меня предостерегающий взгляд, но сейчас было важнее найти ребенка. К счастью, темноволосый это понимал. Он не торопился кидать в костер всех подряд. Выходит, не всем инквизиторам плевать на людей?

– Может, один амулет, – сказал Вакула. – Простой такой, бронзовый. Он ничего не стоил, я его подарил жене. Она любит старинные украшения.

– Где он?

Я оживилась. Если бы не правила приличий, уже давно бросилась бы в горницу, чтобы перевернуть там все вверх дном. Инквизитор поморщился. На этом его терпение закончилось.

– Некоторым любительницам сказок уже пора, – тихо произнес он. – Подруга во дворе ждет. Человеку сейчас не до глупостей, у него семья пропала.

Я не стала доказывать служителю Ордена, что загадки – не просто способ задержать дивьих людей, а подсказка. Не все знали об этой тайне. По поверьям, дивьи люди были обязаны рассказать три загадки уличившему их в обмане человеку. Считалось, что он, правильно все отгадав, найдет клад.

Ведьмы знали о дивьих людях чуть больше. Этот народец был хитер и изворотлив. Его проказы часто приводили к трагедиям для жителей деревень. Однако беду можно было предотвратить, если вовремя заметить дивьих людей и стребовать у них загадки. Ответы приведут к их королю. Он ценил смекалистых и смелых, так что иногда возвращал подменышей, чужое добро и отпускал пленников, присоединившихся к народцу на пиру.

Мой расчет был прост: найти ответы, потребовать жену Вакулы и сына обратно. Инквизиция, даже если знала о дивьих людях из сказок, ни за что не согласилась бы пойти у них на поводу и продолжить игру. В духе Ордена спалить всех к Темнобогу и насадить голову дивьего короля на пику, чтоб другим неповадно было. Так Вакула точно не спасет свою семью, поэтому я решила действовать самостоятельно.

Гленна ждала меня у порога, прислонившись к столбику и буравя взглядом безоблачное небо. Даже не верилось, что в такой погожий денек происходят такие ужасные вещи. Я подхватила девушку под локоток, уводя подальше от сеней. Однако мы направились не на улицу, а за дом.

– Что ты делаешь? – прошептала Гленна.

– Решаю проблему, – ответила я. – По-своему. По-злодейски. Куда уж мне до святой инквизиции!

Мы обошли дом. За ним я заметила густые заросли крестовника, а поодаль какую-то полуразрушенную лачугу с покосившимся штакетником. Ответ на вторую загадку пришел сам собой.

Крестовник! Полудикий цветок, чьи бутоны напоминают солнце. Эта трава считается священной для дивьего народца, они очень ее почитают и всегда селятся рядом с ней. Значит, где-то рядом с крестовником прорыт вход к их двору.

Мысленно отметив это, я подцепила ставень. Гленна с ужасом посмотрела на меня.

– Ты решила обворовать Вакулу, потому что он тебя не нанял?

– Чушь, – фыркнула я. – Я решила обворовать его, потому что только так ребенка и его мать можно спасти от дивьих людей.

– А если нас заметят?

– Скажешь, что я тебя околдовала. Поверь мне, темноволосый мне не доверяет. Он даже спрашивать ничего не будет, просто отсечет мне голову. А с тебя взятки гладки. Все, хватит болтать. Подсади меня!

Глава 9

Вакула и инквизитор уже вышли из дома. Я слышала их голоса за стеной, где-то в сенях. Стараясь не шуметь, я пробралась к небольшой шкатулке на столике и немного порылась в драгоценностях. Старинный амулет нашелся сразу же. Бронзовый простенький кругляш значительно отличался от остальных украшений хозяйки дома.

Она явно любила вещи под старину, но этот амулет выглядел почти как мусор. Я догадывалась, что Вакуле он приглянулся исключительно из-за чар дивьего народца. Эти ребята умеют любой мусор преподнести так, что человек за него душу продаст.

Я вылезла – скорее даже вывалилась – обратно в окно и кое-как прикрыла ставни. Гленна все еще стояла там, нервно косясь на заброшенную лачугу по ту сторону крестовника.

– Что? – спросила я. – Ты знаешь, кто там живет?

– Да нет, – пожала плечами девушка. – Просто никогда раньше не замечала эту избушку. Она еще на Светлую улицу выходит, мы же недалеко живем. Я должна была видеть ее каждый раз, как ходила на рыночную площадь, но не припомню…

– Морок, – сказала я. – Не забивай этим свою прелестную голову. Беги к отцу. Мне надо кое с чем разобраться.

Гленна снова покосилась на заросли крестовника, потом перевела взгляд на дом Вакулы, на меня…

– Я не уйду, – сказала она. – Откуда мне знать, вдруг ты собираешься строить козни другу моего отца.

Я клацнула зубами, напоминая о недавнем разговоре перед моим домом. Гленна побледнела, но не отступила. Пришось срочно придумать, как отослать ее подальше, чтобы не подвергать опасности.