Север помнит

– Просто поверь мне! – заорала Сарелла. Они оба услышали шаги – Вороний Глаз был уже близко.

И Сэм поверил. Не успев ничего сообразить, он неуклюже схватился за веревку израненными руками, оттолкнулся и начал нелепыми прыжками спускаться по стене. Боль была настолько невыносимой, что он отпустил веревку и рухнул с десяти футов – на счастье, как и сказала Сарелла, земля оказалась мягкой и топкой. Сэм отполз в сторону, ожидая, что Песчаная Змейка грациозно спустится вслед за ним, но не увидел ее.

– САРЕЛЛА!

Ему показалось, что он услышал ответ. А может, это только показалось. Наверху на парапете никого не было.

Беги в богорощу. Там ты будешь в безопасности. Там он видел Джона. Там старые боги. Там древняя сила. Они защитят его. Но он не хотел бросать Сфинкса. О боги, неужели Эурон схватил ее? Он что, бессмертный, и даже драконье стекло не может его убить? Владыка Ночи и Ужаса. Волны льда затопят мир. Чего бы это ни стоило, Вороний Глаз не должен вернуться в библиотеку и завладеть «Хрониконом». И не должен добраться до богорощи.

И тогда Сэм понял, почему Сарелла отправила его первым. А еще ему стало ясно, что она не придет. Задыхаясь, хрипя, почти ничего не видя от боли и слез, он побежал прочь.

Он бежал через мост, сквозь взорванные, разоренные развалины внутреннего двора Цитадели, даже не останавливаясь, чтобы посмотреть, чьи трупы валяются на камнях. Судя по всему, мейстеры оказали отчаянное сопротивление – мертвых железнорожденных было больше, чем мертвых школяров, которых тоже погибло немало. Все еще рыдая, Сэм вломился в дверь и побежал вниз по ступенькам, на остров, к воронятнику, где стояло чардрево.

Сэм упал на колени и последние несколько футов полз на четвереньках. За покрытыми мхом стенами поднимался столб густого дыма. Кровь – его кровь – заливала траву.

Ветви чардрева взметнулись и заскрипели, словно от сильного ветра. Корни поднялись, и Сэм увидел под ними темную нору, ведущую вниз. Под землю. Под дерево. Под холм.

Спасение или проклятие.

– Помогите мне, - прошептал Сэм, подполз к краю норы и рухнул вниз.

Комментарий к Сэмвел

А вот и Эурон :)

========== Жиенна ==========

После туманных болот Сероводья, где в воздухе витает холодная сырость, над головой свисают согбенные черные ветви, а блуждающие огоньки - единственный источник света в хмурой мгле, даже слабый свет зимнего солнца резал глаза. Как только челнок выплыл из камышей на открытое место, Жиенна с непривычки заморгала, словно сова. Сир Эдмар выпрыгнул из лодки и оказался по колено в торфяной воде; вспомнив ужасную смерть Черной Рыбы, Жиенна отвела взгляд, не в силах смотреть. Но, к счастью, рядом не оказалось ни одной гадюки, и Эдмар успешно вытащил челнок на относительно твердую землю. Лорд Хоуленд подал ей руку, и она неуклюже ступила на берег, прижимая к себе Робби, мирно спящего в перевязи у ее груди. Жиенна вся дрожала под плащом, вытирая слезящиеся глаза, а лорд Хоуленд в очередной раз расспрашивал Эдмара о выбранном им пути. В последнее время я только и делаю, что убегаю вместе с Талли. Жиенна надеялась, что теперь все будет не так, как в прошлый раз.

Когда Эдмар пообещал отвезти ее домой, Жиенна наивно подумала, что он имеет в виду Крэг. Она сомневалась, что ей хочется вернуться туда, ведь теперь в замке обитают призраки ее родных, но на земле больше не было места, которое она могла назвать домом. Вряд ли Эдмар говорил о Риверране, захваченном Эммоном Фреем с его вездесущим пергаментом, а Винтерфелл… в руинах, среди его стен бродят мертвецы…

– В Белую Гавань, - сказал сир Эдмар. – Доверьтесь мне. Сир… лорд Вилис Мандерли поклялся защищать королеву и ее дитя до последнего вздоха. Я видел, что он сделал с флотом Ланнистеров, так что ни в коей мере не сомневаюсь в его способности сдержать свое слово.

Лорд Хоуленд нахмурился.

– Вы раньше не упоминали ни о каком флоте Ланнистеров. Какое они имеют отношение к этому делу?

Эдмар смущенно поежился.

– Никакого, - заявил он. – Я дядя Молодого Волка, знаете ли, и никогда не подвергну опасности его вдову и сына.

Если бы Хоуленд Рид был более жестоким человеком, он мог бы припомнить Эдмару, что тот подверг опасности самого Робба, но лорд Сероводья был не из тех, кто растравляет старые раны ради удовольствия. Тем не менее, как преданный и добросовестный вассал, он еще раз задал вопрос:

– Так, значит, в Белой Гавани стоят корабли Ланнистеров?

– Стояли, - угрюмо ответил Эдмар, - но лорд Вилис уничтожил их и послал меня сюда, чтобы я привез к нему королеву Жиенну.

– И все же вы так и не рассказали, как же вам удалось оказаться на Перешейке, ведь вы были в плену в Бобровом Утесе, - настойчиво продолжал расспросы лорд Хоуленд. По-видимому, заметив, что шея Эдмара стала того же цвета, что и борода, он поспешно добавил: - Ни в коем случае не хочу задеть вашу честь, сир. Королева Жиенна должна покинуть Сероводье; здешний климат не подходит для маленького Робба. Но по той же причине я не могу позволить, чтобы она отправилась неизвестно куда.

– Я не собираюсь везти ее неизвестно куда, - убежденно ответил Эдмар. – В нескольких лигах отсюда, на побережье, нас ждут люди Мандерли. К тому времени, как стемнеет, мы уже сядем на корабль и поплывем в Белую Гавань.

– Нынче темнеет рано, - предупредил лорд Хоуленд, - а вы не сможете ехать быстро с ее величеством и ребенком. Но если вы поклянетесь…

– Клянусь, - сухо сказал Эдмар. – Не нужно напоминать мне о моих ошибках, милорд. Мне они хорошо известны.

– Полагаю, это так, - со вздохом согласился Хоуленд. – Если вы действительно сможете отвезти леди Жиенну в безопасное место… лорд Галбарт Гловер и леди Мейдж Мормонт уехали на Север. Возможно, это неразумный поступок, так же как и ваш, но кто из нас может считать себя мудрецом? Они собираются поднять свои земли и своих людей под знаменем Сансы Старк, ныне законной королевой Севера, последней оставшейся в живых дочери лорда Эддарда.

При этих словах Эдмар встрепенулся, как будто хотел что-то сказать, но сдержался.

– Если они смогут откопать свои земли из-под снега, - заметил он. – Я уверен, их люди будут им благодарны. Впрочем, вы правы, милорд, дни нынче коротки. Нам пора.

– Да. – Плечи лорда Хоуленда согнулись, словно от тяжкого груза, и Жиенна вспомнила, что он, как и они с Эдмаром, только что потерял близких, дочь и сына. Эту весть в Сероводье принесли вороны. Жена сира Эдмара, мои родители, брат и сестра… Она снова содрогнулась, боясь, что из болот поднимутся их призраки и с молчаливым укором станут следить за ними. Сможем ли мы когда-нибудь забыть о них?

В зарослях были привязаны две выносливые низкорослые лошадки. Эдмар вывел их из кустов, с проклятиями высвободив рукав из колючек можжевельника.

– Вы можете сидеть в седле, миледи?

– Да. – Жиенна еще не вполне оправилась от родов и последующей лихорадки, но ей не хотелось быть обузой. Тем не менее, когда она с помощью лорда Хоуленда и Эдмара поднялась в седло, боль пронзила ее истерзанное тело. Она скривилась, подвернула подол юбки и взяла Робби из рук лорда Хоуленда. Малыш был лишен зрения и правой руки, но он сосал грудь, спал и пачкал пеленки не хуже любого другого ребенка. «Он будет жить, - пообещала Жиенна Вестерлинг-Старк себе и богам, если они слышали ее. – Я не дам ему умереть. Ни за что».