Север помнит

Листочек посмотрела на него почти с жалостью, как на неразумного младенца.

– А кто удержит заклятья, если мы снова их разрушим? Чьей кровью они будут написаны?

– Моей.

Бран и Листочек удивленно обернулись. Вель стояла перед ними, сжав кулаки и вздернув подбородок, ее глаза горели огнем. Никто из них не ответил, и тогда она сделала два шага вперед, стащила с руки перчатку и резко отвернула рукав, обнажив предплечье.

– Если все, что нужно, - это кровь, давайте делайте свои заклятья. Я не допущу, чтобы весь мир рухнул из-за того, что были пролиты реки крови, но в самом конце не хватило одной капли.

– Ты не понимаешь, о чем просишь, человек, - зловеще произнесла Листочек. – Нельзя обернуть вспять то, что уже сделано. А если ты отдашь наш холм Иному, чудовищу…

– Да, Джон – чудовище, но он не демон. И вы сами сказали, что он убит во льдах и возрожден в пламени. Разве после этого он не стал красным богом?

– Рглор и Великий Иной – две стороны одной монеты. В этом месте…

Бран не успел даже моргнуть, как Вель вытащила из-за пояса бронзовый кинжал. Резким, жестким, коротким движением она провела им по обнаженному запястью. Хлынула темно-алая кровь.

Стиснув зубы, Вель повернула руку так, чтобы кровь начала капать на листья, капля за каплей.

– Делай свои заклятья, - приказала она Листочку. – Давай.

Дитя Леса на миг застыло, словно раздумывая, а потом Листочек шагнула вперед, присела на корточки и сделала странное движение пальцами, рисуя в крови какие-то фигуры и что-то вполголоса напевая. Бран завороженно смотрел; до него донесся далекий звон колоколов, золотой свет мигнул и заметался, словно от сильного ветра. Глухой гул, который он уже слышал, когда Дети Леса пожирали его плоть, становился все громче и громче. Из ушей потекла кровь; Бран упал на колени, тяжело дыша и зажимая уши, и вдруг шум прекратился.

Он поднял голову. Вель осталась стоять, но она была бледна как полотно. Девушка кутала раненое запястье в плащ. Листочек явно выглядела недовольной тем, что ее перехитрили. Наконец она резко произнесла:

– Идемте.

Бран и Вель последовали за ней к выходу из пещеры. Бран все еще не мог поверить, что может ходить. Он так расхрабрился, что даже предложил руку Вель, которая шла чуть позади, но та насмешливо улыбнулась и сказала:

– Не стоит, ворона. Я не собираюсь падать в обморок, как в обычае у женщин поклонщиков.

Мира не упала бы в обморок. Брану стало невыносимо грустно. Его душили слезы, но он ухитрился выговорить:

– Джон здесь?

– Да, - Вель слабо улыбнулась. – Уверена, он тебе обрадуется. Ты ведь его брат.

Обрадуется? Я его брат? Бран не знал, кто он теперь и кто теперь Джон. Он вскарабкался вверх, подтянулся и вылез из прохода в новый зал. Внезапно ему стало страшно. Он сможет быть с Джоном, пока кровь Вель удерживает заклятья, а если заклятья рухнут… Джон теперь так далек, он так изменился…

Вокруг них извивались корни, в воздухе витал запах земли, воды и древней силы. Теперь это его трон, его холм, его сила. Он расправил плечи и высоко поднял голову.

В дальнем конце пещеры его ждал Джон Сноу.

Бран заморгал, не в силах поверить. Точно, это Джон, но он выглядел совсем другим и в то же время таким знакомым. Длинные каштановые волосы, серые глаза, плотно сжатые губы… но теперь он стал выше, мрачнее. Джон стоял тихо, не мигая, и Бран почувствовал, что он не совсем человек. На правой щеке у него был шрам, а руки… Брану сперва показалось, что на них перчатки, но вскоре он понял, что это не так. Руки были черные и блестящие, как у разведчика Холодные Руки, о котором Красный Ворон говорил, что это дядя Бенджен. Бран не понимал, как такое возможно, но ему было все равно. В глазах и в носу у него защипало.

– ДЖОН!

Джон вздрогнул от неожиданности и обернулся. Сначала он посмотрел не в ту сторону, а потом увидел Брана. На его лице отразилось почти забавное выражение величайшего удивления, когда он понял, что Бран стоит, нет, бежит к нему, а потом он лучезарно улыбнулся. Это не чудовище, не демон и не Иной, это просто Джон, его брат. Они побежали навстречу друг другу.

Наконец они встретились и со слезами обняли друг друга. Руки Джона были обжигающе холодными, и Бран чувствовал, как они забирают тепло его тела, но ему было все равно. Он обнял Джона за шею и почувствовал, как Джон обнимает его крепко-крепко. Невозможно поверить, что он мертв, что он погиб. Бран не видел, как Джон покинул Винтерфелл, он тогда лежал без сознания. А теперь, преодолев все, что их разделяло, пусть даже став скорее полубогами, чем людьми, они снова вместе. Это он. Это он.

– Бран, - наконец произнес Джон срывающимся голосом. – Ты ходишь.

– А ты живой, - Бран тихо хихикнул. – Думаю, мы оба удивили друг друга.

– Точно. – Джон обнял его еще раз, а потом поставил на землю, пожирая взглядом его лицо, словно никак не мог наглядеться. – Как же ты… как же я…

– Благодари свою женщину, лорд Сноу, - сказала Листочек. Она стояла в отдалении, не делая попыток приблизиться. – Тебе лучше поспешить.

– Мою женщину?.. – в недоумении спросил Джон. Он повернулся к Вель. – Что ты сделала?

– Ничего особенного, ворона. – Брану показалось, что ее глаза печальны, хотя она пыталась казаться невозмутимой. – Ты слышал это… создание. Нам надо идти.

Джону не понравился ответ, но он не стал продолжать расспросы. Вновь повернувшись к Брану, он сказал:

– Мы хотим пройти Старым Путем под холмом далеко-далеко на север. На край света. Покажи нам вход.

Бран поколебался.

– Вель сказала, там дракон.

– Вель права, - ответил Джон, как будто речь шла о чем-то заурядном. – Если мне позволено пройти сюда, за мной могут пройти Иные. Пойдем.

Бран хотел было возразить, что не знает, где вход, но это было не так. Он знал. Он молча вскарабкался на трон из корней и почувствовал, как они смыкаются вокруг него, змеями обвиваясь вокруг его тела. Через пятьдесят лет они прорастут сквозь меня. С каждым видением он все дальше и дальше уходил от своей памяти, от настоящего себя. Вспомню ли я, что меня зовут Бран Старк? Вспомню ли я, зачем Джон приходил сюда?

Бран прикусил губу, но не остановился. Он почувствовал, как корни сворачивают и разворачивают свои кольца, ощутил холодное дыхание небытия. Открыв глаза, он увидел позади себя темную нору.

– Вот, - сказал он тонким голосом. – Это здесь.

Невдалеке раздался тихий топот неживых ног.

Джон взглянул на вход, потом кивнул Брану.

– Пойдем с нами, - сказал он. – Боюсь, нам без тебя не удастся пройти последнюю часть пути. Человек и… - Казалось, он не смог подобрать для себя подходящего описания. – Древние силы не пропустят нас. Ты должен пойти с нами. Открыть нам путь.

– Но я уже открыл путь, - удивленно ответил Бран. – Это прямо здесь, Джон. Иди. – Он понимал, что если пойдет с ними в эту темноту, то лишь кровь Вель сможет удержать защиту от Иных, толпящихся у входа, а память о Мире была еще слишком жива. Хотел бы я забыть эту боль. Но пройдут дни, сливающиеся в месяцы и годы. И в один из этих дней, незаметно для себя, он не сможет вспомнить ее улыбку, звук ее смеха, простую и чистую радость, которую он испытывал, когда был с ней, с Жойеном, с Ходором и Летом. Забыв все это, он перестанет понимать всю глубину своей потери.