Север помнит

– Трехглазая ворона остается, - резко сказала Листочек. – Он и так сделал больше, чем следовало. Ваше безумие нас не касается. Можете разрушить мир людей, но не наш мир.

Джон посмотрел на нее, и в его взгляде был такой холод, что Брана пробрала дрожь.

– Если Иные победят, если все покроется льдом, вашего мира не будет. Думаете, если все люди – мужчины, женщины и дети, - погибнут, то вернутся зеленые времена и все будет так, как до нашествия андалов, которые явились к вам с огнем и железом и загнали вас в это мрачное место? Мир уже слишком стар для этого, и час волка наступил. Все, кто не желает увидеть, как наш общий дом превратится в ничто, должны объединиться.

– Дитя, - Листочек покачала головой, – тебе уже не нужно об этом думать. Тебе придется пожертвовать собой, принести себя в жертву. Ты никогда не вернешься.

– Если такова цена, я заплачу ее. – Голос Джона не дрогнул. – Но мы должны попасть на север, к дракону, а без Брана…

И Джон, и Листочек вопросительно посмотрели на него.

Бран не знал, что сказать. Он отчаянно хотел пойти с Джоном, ему была невыносима мысль о том, что он снова должен его потерять, и на этот раз, может быть, навсегда. Но он не мог заставить Вель нести его ношу, а еще он понимал, что не сможет покинуть полый холм. Его жизнь навеки связана с этим местом, эти узы скреплены кровью, костью и древними, мрачными, жестокими таинствами. Я – Старк. Я должен исполнить свой долг.

– Джон, - наконец произнес он. Ему хотелось крикнуть: «Не бросай меня!» Он должен будет провести здесь целую вечность в одиночестве, пока – если – не придет его наследник. Сломанный мальчик, слепой мальчик. – Я не могу пойти с тобой.

– Почему? – разочарованно спроси Джон. – Бран, ты должен… я не знаю, как мы…

Шаги все ближе, ближе, медленная мертвая поступь. Вель содрогнулась. Бран видел, как сквозь плащ, туго обмотанный вокруг запястья, проступило кровавое пятно.

– Мы справимся, - сказала одичалая. По ее голосу было слышно, что ей очень больно, но она первая шагнула в темноту. – Бран сделал все, что мог. Торопись, лорд Сноу. Торопись.

Джон помедлил мгновение, не сводя глаз с Брана. Они оба мечтали о том, чтобы этот миг никогда не кончался, чтобы они встретились где-нибудь в другом, лучшем месте. Но они оба понимали, что этого не будет. Джон коротко кивнул, отвернулся и двинулся ко входу. Тропа уходила вниз, в еще более неизведанные глубины, чем сердце холма. Древний Путь, их последнее рискованное дело, их единственный шанс.

– Я люблю тебя, - сказал он Брану.

– Я тоже тебя люблю. – Сквозь слезы Бран мог разглядеть лишь расплывчатые контуры их лиц. – Хотел бы я…

– Мы справимся, - ответил Джон, повторив слова Вель. Он сделал несколько шагов вниз по тропе, предложил ей руку, и она с готовностью приняла ее и крепко сжала. Бран знал, как холодна эта рука. Вель накинула на голову капюшон, Джон тоже, и оба стали похожи на призраков, закутанных в черное. Медленно, но верно они начали спускаться все глубже и глубже. Вскоре Бран мог слышать только плеск воды и дыхание бездны. Вель и Джон окончательно скрылись из виду.

========== Сэмвел ==========

У Сэма всегда неважно получалось убегать. Учитывая, что он трус, ему следовало бы бегать получше, но он был слишком большой, слишком жирный, слишком медленный, а если он очень старался бежать быстро, получалось еще хуже. Сэм знал это и понимал, что, если бы не Гренн и Малыш Паул, он умер бы на Кулаке Первых Людей. Но здесь не было ни Гренна, ни Малыша Паула. Некому спасти его от Эурона Грейджоя и его чудовищ, а еще от твари, которая, дымясь, лежала на полу. Хрустальные доспехи, тая, превращались в мерзкую черную жижу, голубые глаза, в которых тлел сверхъестественный разум, еще глядели на Сэма, а он все бил и бил Иного осколком драконьего стекла. Его охватил могильный холод, от душераздирающего визга закладывало уши. Но почему-то он пока не умер, а Иной на его глазах превращался в пар. Сэм перепрыгнул через жуткое создание и благоразумно помчался прочь по коридорам, наконец позволив себе поддаться всепоглощающему ужасу.

Иные. Иные здесь. Иные в Цитадели. Сэм не знал, как, по милости Матери, ему удалось спастись, но не было никаких сомнений в том, кого он только что убил. Словно в полусне, он вспомнил, как канделябры в библиотеке стали замерзать и покрываться огромными сосульками, и это посреди теплой староместской осени. Они пришли сюда вместе с Эуроном. Все жуткие, неправдоподобные рассказы о Вороньем Глазе больше не казались ему страшными сказками, которые рассказывают у очага, чтобы пугать детей или доверчивых школяров. Король Железных островов каким-то необъяснимым образом заключил союз с Иными, и теперь они напали на Цитадель – сердце древнего ордена мейстеров, хранилище темных тайн и опаснейшего оружия, чтобы разорить ее и разнести по камушку. А еще – чтобы заполучить знание о том, как убить драконов, и использовать его в своих целях.

Эта мысль была так ужасна, что у Сэма подкосились ноги. Он остановился, чтобы перевести дух, и прислонился к стене. Но здесь оставаться нельзя. Здесь небезопасно. Теперь нигде не безопасно. Бурные алые вспышки озаряли темную ночь, оглашаемую криками, грохотом рушащегося камня и звоном бьющегося стекла. Кто знает, что за твари бегут за ним по пятам? Сэм никогда в жизни не чувствовал себя таким потерянным; он не знал, в какую сторону бежать, чтобы найти Аллераса или кого-нибудь из Конклава. По крайней мере, на Кулаке я бы умер вместе с моими братьями. По крайней мере, на Кулаке я бы умер как мужчина.

Нет. Сэм решительно тряхнул головой. Он видел Джона в богороще, говорил с ним, хотя Аллерас сказал, что он мертв. Сэм не мог понять, как и почему это случилось, но он знал – ему есть за что сражаться. У него все еще есть драконье стекло (он даже не успел заметить, какое оно холодное), и он убил им еще одного Иного. Сэм Смертоносный. В горле забулькал непрошеный смех. Видите, милорд? Даже демоны меня боятся.

Сэм повернулся кругом, пытаясь определить, где находится. Цитадель представляла собой огромный лабиринт башен, мостов, переходов, залов, дворов и галерей, расположенных на обеих берегах Медовички и на островах в ее течении, и Эурон, по всей вероятности, отправил ладьи с железнорожденными, чтобы перекрыть все речные каналы. Сэм заметил сквозь пелену огня какое-то движение, и, заставив себя встать на цыпочки и выглянуть в окно, обнаружил, что находится в крытом переходе прямо над зимним садом архимейстеров. Там царило полнейшее безумие.

Темные фигуры шли напролом по скамейкам и подстриженным кустам, разбивая витражные стекла, швыряя факелы в клумбы. Сэм, парализованный ужасом, смотрел на это, и тут ворота в сад отворились настежь, и туда вошла дюжина воинов в черных доспехах и шлемах, закрывающих лицо, так что видны были только глаза, сверкающие в свете бушующего пламени. Они тащили за цепь дряхлого, немощного архимейстера Валгрейва. Несчастный старик выжил из ума, часто марал исподнее, и ему все время приходилось напоминать, где он и кто он. По-видимому, железнорожденные пытались угрожать ему, но поняли, что это бесполезно. Наконец, один из них, выйдя из себя, схватил старика за волосы и достал нож. Одним сильным ударом, едва не снесшим Валгрейву голову, он перерезал ему горло. На камни хлынула алая кровь.

Сэм, всхлипывая, отвернулся от окна и зажал рот обеими руками, стараясь не сблевать. Он повернулся и побежал – куда угодно, лишь бы подальше отсюда, хоть в седьмое пекло к Неведомому, - но его ослепила белая вспышка, за ней на миг воцарилась тишина, а потом раздался взрыв.

Сэма отшвырнуло по меньшей мере на десять футов; он грузно приземлился на пол, тщетно пытаясь вздохнуть. Тот участок крытого перехода, где он только что стоял, зашатался, и элегантный мост сложился пополам и рухнул. Послышался хруст крошащегося камня и известки, вверх поднялось облако пыли, блестящей и переливающейся в свете пожара, и Сэм услышал стоны и проклятия железнорожденных. Такого они не ожидали. Что-то происходит. Говорили, что, как и Стена, Цитадель защищает сама себя, но так ли это? Если бы Стена еще стояла, Цитадель бы сейчас не атаковали. По крайней мере, не Иные. Железнорожденные – возможно, но не Иные.

Библиотека. Это была единственная мысль Сэма. Нужно вернуться в библиотеку. Там есть еще драконье стекло, – его осколок выбило из руки при взрыве, - а в лабиринте книжных полок даже железнорожденные могут заблудиться. Кроме того, если библиотека сгорит, все знания, собранные веками… для всего мира было бы лучше утратить их, чем отдать Вороньему Глазу, но для мейстеров это будет катастрофа. Это положит конец их ордену. Сэм не хотел знать, чем это обернется - спасением или проклятием. Он не мог даже представить, что может быть хуже, чем Эурон Грейджой и Иные, но проверять ему не хотелось.