Синие воды

Я положил руку ей на плечо.

– Успокойся, все хорошо, - Асая посмотрела на меня, я улыбнулся и погладил ее по голове.
– Все будет хорошо, мы со всем разберемся.

– Там что-то очень мерзкое, - сказала она.

– Я знаю. Слышал разговор шахтеров. Говорят, они что-то вынесли из гробницы. Судя по всему, это гроб, и судя по всему, он сейчас под алтарем или внутри него. Или он сам, или его содержимое.

– Да, разумно...
– ведьма кивнула.
– Должно быть... чернокнижник.

– У него есть все шансы возродиться, если он сожрет эту деревню, - я опустился на соседний камень. Ситуация привычная, но нам не легче.

– Жандарм должен поехать в город. Раз люди разошлись сами, значит, он тоже сохранил рассудок. А пока не приехали чистильщики - надо сходить и проверить гробницу. Все-таки, стоит разобраться, вдруг там есть какие-то зацепки. Раньше следующей вечерни, думаю, ничего не случится.

Мысли бегут одна за другой. Все правильно, все понятно.

– Мне очень холодно, - Асая потерла ладони.
– Пожалуйста, возьми меня за руку.

Я взял ее ладонь в две свои, она такая холодная.

– Тебе не мешает вода?

– Нет, она кажется мне горячей, - ведьма улыбнулась.
– А ты бы замерз, если бы тебя облили водой на морозе?

– Насмерть, - я тоже улыбнулся.

Мы посидели еще немного, Асая встала первой.

– Надо разобраться с остаточной скверной, - сказала она.
– Я нахваталась этой дряни.

Я тоже поднялся и посмотрел на реку. Вода бежит, и луна отражается в ней тысячей серебристых брызг. Снег вокруг сверкает, и наши тени ложатся на камни. Я пытаюсь придумать, как еще можно вывести эту дрянь.

– Где она? На коже? Может, надышалась?
– спросил, наконец.

– Она постепенно уходит, когда я к тебе прикасаюсь, - она обняла себя руками.
– Без этого мне очень холодно, и мне кажется, будто я пахну тьмой.

– Да, мне тоже кажется, что Искра истощается, когда я касаюсь твоей руки. Хорошо, что-нибудь придумаем.

Асая прошлась взад-вперед, поправила распустившийся бантик на пряди. На лице - сосредоточенное размышление.

– Насчет шахт...
– сказала она.

– Нужно придумать защиту, да? Обольем тебя водой, немного выпьешь ее же. По мере испарения будем добавлять. Думаю, это сработает.

– Когда пойдем?

– Прямо сейчас, там никого быть не должно.

Мы остановились у входа в шахты. Шли окольными путями, к счастью, нас никто не заметил. Площадка перед входами оборудована для выгрузки отработанной руды: пара складов, несколько столиков для разбора, и широкий деревянный желоб, по которому ненужный камень сбрасывают в реку, просто потому, что больше некуда.

И как они ее полностью еще не засыпали?

Входов тут несколько. Надо соображать быстрее.

– Асая, - я потянул ее за плечо, - откуда больше всего тащит?

Ведьма указала на отдельный тоннель. Ну да, мог бы и сам догадаться: во все остальные проложены рельсы, а в этот - нет. Да и смотрит он в другую сторону, прочь от реки.

Я протянул руки, и их отвесил балахон из слабо светящейся мешковины. Асая завернулась в него, я облил ее искристой водой из ведра, дал стакан с ней же.

– Теперь даже жарко, - сказала она с улыбкой.
– Пойдем.

Возле самого входа в стене сделали нишу, я зацепил один из керосиновых фонарей и разжег его, еще один сунул ведьме. Света мало не бывает.

Тоннель даже не успели минимально привести в порядок - пол неровный, все время запинаешься о сколы или выбоины, оставленные кирками. Подпорки установлены редко и лениво, на скорую руку. Идти было недалеко, - все-таки, скалы тут далеко не самые большие.

Когда круг фонаря выхватил впереди дыру, я остановил Асаю.

– Как ты?
– спросил тихонько.

– Вода высохла, - ответила она.
– Разит очень сильно, почти как в церкви.

– Внутри, кажется, никого нет. Поставь пока фонарь, добавлю водички.

Фонари со стуком опустились на землю. Я отвел ее на несколько метров назад и еще раз обдал искристой. Она засветилась в темноте, я улыбнулся. Забавное зрелище. Как призрак - белая кожа, белые волосы, еще и светится. На кладбище ночью встретишь - свихнешься от страха.

– Ладно, осмотрим гробницу - и ждем чистильщиков, - сказал я.
– Наша работа практически закончена. Потерпи, хорошо?

Она улыбнулась и кивнула.

Мы взяли фонари, револьвер отвесил свободную руку. Первый шаг внутрь, и даже я чувствую, как здесь мерзко. Удушливый, тяжелый воздух наполняет комнату, и смутные тени плывут на грани видимости.

– Давай быстрее, - прошептала Асая.

Еще шаг, эхо отдалось в каменных стенах. Фонарь осветил погребальный зал, и я покрутил головой. Гладкий каменный пол, стены облицованы серыми плитами, и напротив дыры видна лестница, ведущая куда-то наверх. Ее завалило в незапамятные времена.

Дыра получилась чуть выше уровня пола, возле нее свалены балки подпорок, которые никто так и не расставил, куски породы скиданы в темную кучу, возле них стоят какие-то ящики, и валяется забытая кирка. Куча тряпья темнеет между ними, на одном из ящиков стоит потушенный фонарь.

Никого нет, вот и славно.

Слева, у самой стены - возвышение, я зашагал туда. Там темнеет каменный саркофаг с криво сидящей крышкой. На крышке - какая-то резьба на забытом языке, ничего полезного. Асая сзади сказала:

– Я сюда подходить не буду, там совсем плохо.

Да я и сам чувствую, как Искра в груди непрерывно истощается. Фонарь со стуком опустился рядом, я взвел револьвер и толкнул крышку одной рукой. Тяжелая. Пришлось применить магию, и от нового толчка крышка соскользнула набок и с грохотом ударилась об пол. Поток скверны обдал лицо, и разум помутился.

Вспышка была сильной, как падение в кучу хорошо подгнивших трупов. Меня повело вперед, и я упал на колени, ухватившись за край саркофага. Секунд десять перед глазами летали тени, я слышал шепот в ушах, и чувствовал, как плавится разум.

– Я же волшебник Искры, - бормотал я.
– Какого хрена?

В груди - лишь тянущая пустота. Искра исчерпалась и скверна начала пропитывать мое тело, но потом потеплело чуть выше солнечного сплетения, а потом снова наступила пустота, но стало немного легче. Искра откатилась раза три, пока, наконец, сознание не вернулось ко мне окончательно.