Синие воды

Я взял оставленный у входа фонарь и осмотрел нишу с инструментом. Надо бы как-нибудь придумать, как перетащить тело, чтобы поменьше его трогать. Моток веревки отправился на плечо, сгодится и так. Глянул напоследок в сторону деревни, люди стоят группками возле храма, мелькают тени между домами вдалеке. Вроде, все своим чередом.

Я нырнул в тоннель и прибавил шаг. Стоит поспешить, на всякий случай. В гробнице меня встретило уже привычное давление скверны. Куча тряпья между ящиками исчезла, видимо, это и был наш друг. Труп лежит на месте, в груди - дыры от выстрелов, покрытые подсохшей уже кровью. Мужчина лет пятидесяти, наполовину седой. Глаза впалые, под ними - мешки и чернота, рот перекосился в истовой ненависти... в общем, это надо видеть. На нем обычная одежда рудокопа - тулуп, штаны из мешковины, и сапоги, облепленные грязью.

– Если ты мертв, тобой мы займемся позже, - пробормотал я, направляясь к саркофагу. Лампа стукнула о камни, я поднял ладонь и в груди дернуло. Крышка, слабо светясь, поднялась в воздух и плавно опустилась на место. Чуть сдвинул ее, чтобы стало, как было, и пошел надевать на убитого веревочный галстук.

Волоком его будет попроще, а то с виду уж больно тяжелый.

Я вытер пот со лба и еще раз посмотрел по сторонам. Труп скинули по желобу для отработанной руды, и теперь он валяется на камнях. Теперь мы ждем, пока вон та туча не закроет луну, чтобы быстро сплавить его по реке.

– Как он там оказался?
– спросила Асая, брезгливо поглядывая на тело.
– Место же объявили запретным.

– Я слышал из разговора, что из гробницы вытаскивали... какой-то груз. Или само тело, или, что вероятнее, они его в ящик положили. Там были трое и священник. Из этих троих один убил другого, обоих мы нашли. Вот теперь и третий нашелся, я думаю. Одержимость заставила его вернуться и лежать под теплым светом скверны. Было бы забавно, если бы он в саркофаг залез.

– Бр-р-р-р, - Асая поежилась.

По земле побежала тень, туча все-таки доползла. Я ухватился двумя руками за петлю на шее, Искра отправило труп в полет, но придержала у поверхности, чтобы не выдать плеском.

– Вот так, - сказал я, вытирая руки снегом. Не испачкался, просто неприятно. Темный силуэт понесло довольно быстро, я глянул вдоль берега: не видел ли кто?

– Смотри-ка, - Асая указала на воду.
– Что-то белое среди камней.

– Водичка холодная, мне в нее нельзя, - ответил я.

– Ладно, сама посмотрю, - она вздохнула. Туфли упали на берег, она прошла босиком по заледенелым камням и вошла в воду.
– Не такая уж и холодная, между прочим.

Вам, северянским ведьмам, виднее.

Асая наклонилась и с некоторым усилием выдернула из кучи камней кусок белого мрамора. Мраморная голова. Лицо женщины, голова укрыта монашеским капюшоном, смотрит строго, но с любовью.

– Это же...
– я внезапно все понял.
– Это святая Иара.

– Погоди, - Асая повернула голову к себе.
– А кто тогда стоит в церкви?

– Я все объясню, иди сюда, - ответил я, подавая руку. Ведьма сунула мне голову и вышла из воды, я покрутил трофей в руках. У статуи в храме на голове диадема, а не капюшон, да и руки сложены на животе. А руки на животе складывают умершим.

– Я так понимаю, источник скверны в храме - это статуя, да?
– спросила Асая.

– Это, мать ее, не статуя, - сказал я.
– Груз из гробницы несли трое. С виду, говорили, очень тяжелый, а на деле легкий и стучит внутри.

– Ага, полая статуя, - ведьма нахмурилась.
– И... э... что?

– Это каменный гроб с костями, - ответил я.
– В саркофаге был очень чистый песок и очертания тела. Я видел много старых трупов, вокруг них всегда подсохший трупный сок. Даже с мумий, их поэтому в ткань и заворачивают. Тут либо сразу тело обмазали камнем, либо затолкали останки в статую. Судя по стуку, скорее, второе.

– И какой смысл...
– она неопределенно повела рукой, - ...во всем?

– Может быть, это древняя ведьма, может, аристократка умерла от скверны, - я пожал плечами.
– А смысл такой, что эта мерзость может воскреснуть. Ну или просто сожрать всю деревню. Или обратить их в Одержимых, которые сами друг друга сожрут. Это уже не наши проблемы, этим должны заниматься чистильщики.

Асая вздохнула.

– И что теперь?

– А теперь, - сказал я, бросая голову в реку.
– Надо ждать солдат и магов... или нет, катись оно все! Надо бежать, и как можно быстрее! Захватим Лукхарта с собой, и ходу!

Мы подошли к дому колдуна, и я потянул из кармана револьвер. Дверь распахнута, на земле валяются погасшие факелы.

– Что здесь случилось?
– прошептала Асая.

– Надо посмотреть, - ответил я.
– Может быть... я не знаю.

Пустая гостиная встретила нас поваленной мебелью, тут сильно пахнет гарью, - кто-то уронил факел на тряпки и спешно затоптал. Я взбежал по лестнице, Асая не отстает. Доски скрипят под ногами, в коридоре темно и пусто.

Дверь кабинета была распахнута, я зашел внутрь и осмотрелся. Лунный свет падает на разбросанные по полу бумаги, под ногами хрустят обломки табурета. Я присел на одно колено и поднял сорванную ножку. Следы крови.

– Лукхарта, скорее всего, уже убили, - сказал я.
– Как так вышло? Из Церкви же расходились в своем уме!

– Куда теперь?
– Асая встала рядом.

– К дороге, - я поднялся и сунул револьвер в карман.
– На другом конце деревни. Пройдем по берегу и сбежим. Я уверен, наш друг уже везет сюда толпу чистильщиков, встретим их - тогда все будет...

Скрипнули доски пола в коридоре. Вышел жандарм. Синяя форма покрыта грязью, будто валялся на земле, в руке блеснул револьвер. Лицо очень бледное, темными пятнами выделяются усы и синяки под глазами. Одержимый!

Я махнул рукой, и оружие вылетело из его пальцев. Мелькнула белая тень, и через секунду оторванная голова покатилась по полу, а фуражка взмыла в воздух.

Асая развернулась ко мне, я снова вздрогнул. Красные глаза, когти и лицо без щек. Она обернулась обратно и сказала дрожащим голосом:

– Его нельзя было спасти.

Я схватился за голову.

– Если он... здесь, то... проклятье!

– Подмога не приедет?

– Да, - я пнул лежащий револьвер.
– Хорошо, что обошлись без выстрелов. Надо убираться своим ходом.

Мы вышли из дома, я указал в сторону берега. Снег хрустит под ногами, шумит река, а деревня будто обезлюдела. Окна домов темные, на улицах никого нет.

– Как бы нам не пришлось самим встречать возрожденную тварь, - сказал я, ускорив шаг.
– Если она всех сожрет, нам конец! А теперь - к мосту!

Асая кивнула, и мы перешли на бег. Опора моста уже близко, плафон горит над распахнутой дверью. Если заберемся на мост - сможем увидеть, что происходит, а там сообразим, как дальше быть. В самом худшем случае просто создам Искрой что-нибудь плавучее, и сплавимся по реке.