Сириус Б

– Я только вчера вернулся с Сириуса, мадам, - хрипло ответил Силантий.

– С Сириуса А, или с Сириуса Б?
– спросила француженка печально.

– С Сириуса Б, - машинально ответил Силантий.
– Его совсем не видно в земные телескопы, мадам...

– И как там?

– Ужасные пыльные бури...

– Пусть так. Но что же мы стоим? Не хотите ли пригласить даму на танец?

– А разве вас не смущает мой внешний вид?
– спросил Силантий нахмурившись.
– Да и вообще - вся эта обстановка.

– Да, что с вами такое?
– весело воскликнула француженка. А затем она запрокинула свою прелестную головку назад и громко расхохоталась. Силантию показалось, что вокруг него зазвенели мириады невидимых серебряных колокольчиков.

– Оглянитесь же, наконец, по сторонам, капитан!

Силантий начал вертеть головой и с удивлением обнаружил, что вокруг уже нет никакого чугунного литья. Он находился в огромном зале. Стены этого зала были составлены из мониторов различных размеров. На них искрились, вращались и ползли сверху вниз различные изображения, графики и столбики символов, а на самом большом мониторе был виден ярко освещенный бок какой-то изумрудной планеты. Но это точно была не Земля (Силантий сразу догадался об этом по хорошо различимым очертаниям материков).

По-видимому, это был центральный монитор, так как перед ним стоял полукруглый пульт с кнопками, рычагами и педалями. Сразу за пультом располагался ряд глубоких высокотехнологичных кресел. В целом такое помещение могло бы служить как капитанским мостиком огромного звездолета, так и довольно большим танцевальным залом. Силантий почему-то вспомнил тесные кабинки кораблей "Союз" с фотографий в технических журналах и грустно улыбнулся. О такой роскоши современные космонавты не могли даже мечтать.

Силантий посмотрел на свои ноги и увидел, что грубые брезентовые штаны куда-то исчезли. Теперь он был одет в элегантные черные брюки. И тяжелые ботинки, со стальными подковами, с усиленными жестяными пластинами, носками исчезли тоже. Вместо них на ноги Силантия были надеты красивые лакированные туфли глубокого черного цвета. Он начал хлопать себя по груди и бокам, осматривать и ощупывать свой новый наряд. Оказалось, что он одет в какой-то мундир черного цвета, с золотистыми шевронами на рукавах и золотыми же зигзагами на плечах. Жесткий стоячий воротничок белоснежной сорочки был стянут узкой черной лентой галстука необычного фасона. В одном месте галстук прижимал к воротнику клок волос из бороды и Силантий высвободил его быстрым движением руки. "Надо же, - подумал он.
– Может быть, меня убило оторвавшимся колосником? Может в печи скопился газ, а когда я к ней подошел, произошел взрыв? На сон это не похоже. Впрочем, этот сон гораздо приятнее моей теперешней жизни". Додумав эту мысль до конца, Силантий почувствовал необычайный прилив сил и радость. Такого с ним не было уже давно.

– Неужели мы так и будем стоять?
– спросила француженка, изобразив на своем прелестном личике, ненастоящую, наигранную обиду.
– А как же танец?

– О, танец, - встрепенулся Силантий.
– Но я очень плохой танцор, мадам. Ведь космические путешествия, все эти магнитные бури, сражения с монстрами, гипер-пространственные скачки, не очень-то располагают...

– Какая чепуха!
– воскликнула француженка.
– Об этом не беспокойтесь. На борту этого корабля танцуют абсолютно все. Причем - даже помимо своей воли и самые разнообразные танцы, от менуэта до фокстрота, но лично я просто обожаю аргентинское танго.

Она щелкнула пальчиками и в зал ворвались звуки аргентинского танго. А затем они пошли навстречу друг другу замедленными, танцевальными шагами. Силантий не понимал - как такое возможно, но все его движения были очень умелыми, изящными и быстрыми. Он положил правую ладонь на талию француженки, а левой ловко поймал ее изящную левую ручку.

– Чуть ниже, - шепнула француженка, опуская ладонь на его, изукрашенное золотыми зигзагами, плечо.
– Еще ниже... Вот так... Хорошо, мон кэпитэн. Это же аргентинское танго, а не чилийское...

– Прошу прощения.

– Ничего. С космическими капитанами такое случатся...

А затем они начали кружиться по залу под звуки поющих скрипок, гитар, и кастаньет.

Уже после первых пируэтов Силантий позабыл обо всем. Он быстро перебирал ногами, делал развороты корпусом вправо, через три приставных шага - влево, поддержка, разворот, три шага вперед, четыре назад, поддержка, снова разворот всем корпусом...

– А как вас зовут, капитан?
– спросила француженка.
– Ведь мы тогда, на космодроме, так и не успели познакомиться...

Силантию почему-то, первый раз в жизни не хотелось произносить вслух свое имя. Но он вдруг нашелся:

– А как называется этот прекрасный звездолет?

– О, я не знаю!
– рассмеялась француженка.
– Я просто еще не успела придумать для него название. А давайте придумаем название вместе?

– К вашим услугам.

– И как бы вам хотелось назвать этот корабль?

– Ломотанго, - совсем неожиданно для себя самого сказал Силантий.
– Давайте назовем его "Ломотанго". Такое возможно?

– Конечно!
– француженка на минуту закрыла глаза, а потом Силантий увидел, как над центральным монитором капитанского мостика появился силуэт летящей птицы, чем-то похожий на североморскую чайку, а прямо под ним загорелись золотые буквы:

"ЛОМОТАНГО"

космический крейсер класса "А"

планетарный деструктор

– Ломотанго, - тихо сказала француженка.
– Как романтично. Я буду звать вас капитаном Ломотанго.

– Идет, - быстро согласился Силантий.
– А как зовут вас?

– Мари, - просто сказала француженка.

– Какое милое имя.

– Да бросьте вы, самое обычное. Однако, мы заговорились и потеряли ритм. Продолжим.

– Конечно, Мари.

И они снова закружились в танце. Силантий смотрел в бездонные зеленые глаза Мари и чуть не плакал от счастья. Казалось, еще чуть-чуть и эти глаза притянут его к себе, а затем он бросится в них, как в озера и исчезнет в них навсегда. И Силантий чуть было не бросился, но тут в зале снова возникли вращающиеся вихри. Они начали перемещаться следом за Силантием и Мари, словно бы намереваясь догнать их и поглотить. Сначала от этих вихрей удавалось уворачиваться при помощи сложных пируэтов и быстрых проходов, но вихри вращались все быстрее и быстрее, и вот один из них налетел на Мари, а другой на Силантия и танцевальный капитанский мостик исчез. Вихрь поднял Силантия вверх, сильно-сильно закружил, а потом осторожно опустил на какую-то твердую поверхность. Когда формовочная смесь, чугунные опилки и окурки опали, Силантий увидел деда Митроху.

Митроха стоял рядом, растрепанный и простоволосый, крепко прижимая к груди защитную каску с треснувшими черными очками. Он смотрел на Силантия выпученными глазами и дико орал:

– Силантий! Силантий! Ты что творишь?!

– А что?
– спросил Силантий спокойно. Он уже понял, что вихрь вернул его обратно в цех ширпотреба, переодев по дороге в штатный костюм сталевара.

– Посмотри только, что ты наделал!
– Митроха сделал широкий круговой жест брезентовым рукавом.

Да, теперь Силантий и сам увидел, что цех выглядит необычно. В воздухе висел плотный сизый туман, а повсюду валялись горячие и дымящиеся чугунные вазоны. Ими были буквально завалены все технологические проходы и другие свободные участки. Один вазон стоял даже на столе для игры в домино, а алкоголики сбились в кучу, и, прижимаясь к дальней стенке, смотрели на Силантия испуганными желтыми глазами.