Склепы I

– Ничё, – утешительно похлопал он ладошкой по спине цирюльника. – Выживет – я ее содержать буду. И так на моей шее сидит, так что мало чего изменится.

Цирюльник ушел, а мальчик вошел в комнату. Сойка сидела на единственном табурете и задумчиво накручивала непослушный черный локон на палец.

Карасик подошел к кровати и достал из кармана яблоко.

– Вот, угостись фруктом, – тихо сказал он сестре, но та не слышала его, так как забылась беспокойным сном. Карасик положил яблоко на стол, который подвинул ближе к кровати, чтобы сестра, когда проснется, смогла до него дотянуться.

***

– Несерьезное какое-то зелье, – вслух сомневалась Сойка, крутя в руках баночку с подозрительного цвета жидкостью. – Такой только чирьи лечить, уж больно быстро аптекарь все смешал. Стоящее лекарство делается из целой кучи всякого, потом кипятится в серебряном котле как минимум сутки и заклинаниями заговаривается – точно тебе говорю!

Они возвращались из аптеки. Продавец поглядел на них с подозрением, но, видимо, почерк цирюльника был ему знаком, и он отпустил товар без лишних вопросов.

– Вот что, Карасик, – придумала девочка. – Чтобы Скеллу вылечить наверняка, надо скормить ей святые мощи!

Карасик был хоть человеком маленьким, но практичным и невыполнимые неясные прожекты не одобрял.

– Где же их нынче достать, как не в Подземелье? – возразил он. – Да и оттуда, наверное, всех святых уже по косточкам растаскали. К тому же, нас там самих съедят.

– Ну что же ты, Карасик, дурная твоя голова, подумай немного! – разволновалась Сойка. – Разве мощи только в Подземелье?

– А где еще?

– Ну, кроме тех, что в храме, каждый Великий Дом держит у себя парочку, а то и больше, если ты не знал.

– И что?

– И то. Надо просто выкрасть одну потихоньку. Не сам ли грозился в воры податься?

Карасик задумался на ходу.

– Нет, – наконец сказал он с сожалением. – Это я просто так говорил, на самом деле у меня никакого опыта нету, а неопытный человек в этом деле – хуже цыгана!

– Ты не торопись, Карасик, послушай. Я знаю, где Дуло хранят мощи, и даже знаю, как по-тихому пробраться к ним. Никто нас и не заметит!

– Откуда?

Сойка не ответила, видимо, правду говорить не хотела, а лгать Карасику было бесполезно. Мальчик уважал деликатность, поэтому не стал настаивать.

– Только есть небольшая, кро-о-охотная такая проблемка, – продолжила девочка. – Мощи хранятся в специальном ларце со сложным замком, а как он открывается, я не знаю. Нам нужен взломщик. Причем опытный. Может, кого из Косолапых Братьев позвать?

– К бандам обращаться – последнее дело. Они нас тихо кончат, а обрубок этот себе заберут.

– И то верно, – загрустила Сойка.

– А вот и банда, – вдруг сказал Карасик и резко остановился. Сойка по инерции прошла вперед, но мальчик придержал ее рукой за локоть.

Впереди явно намечалась потасовка. Трое людей, типичной для Сырого Угла хулиганской внешности, окружили четвертого, кутавшегося в грязный рваный плащ. Судя по татуировкам и изъеденным сифилисом лицам, это были Курносые Задиры. Один из них сбил ладонью капюшон с головы человека в плаще, открыв его лицо.

– Ого, – удивился Карасик. – Да это же Эбрауль Гау!

– Кто-кто? – поинтересовалась Сойка.

– Наш сосед. Тоже сирота, хоть и взрослый. Простак-человек, а жаль его, сейчас кончать будут.

Карасик задумался. Он был невысокого мнения о взрослых, так как до зевоты успел насмотреться на их глупость и чванство. Но Эбрауль был его соседом – раз, оба они трудились на ниве кладбищенской индустрии, а значит, были своего рода коллегами – два, и три – Эбрауль был всегда добр к детям, и даже однажды подарил сестре небольшую гравюрку с миловидной дамой. Надо было его выручать.

Тем временем Курносый Задира достал блестящий нож и погрозил Эбраулю.

– Если сегодня не вернешь деньги Бракантиру Ро, я тебе нос отрежу – будешь красавцем, как и мы.

– Господа, – сказал важно Гау и с достоинством поправил свой драный плащ, – уверен, во всем можно разобраться скромно, чинно и без хирургического вмешательства.

– Вот ты ему сейчас нос оттяпаешь – он и сгниет бесполезно, – сказал Карасик, подойдя к ним. – А если он после смерти в Святого обратится? Тогда отсутствие носа – прямой убыток.

– Это что за сопля? – удивился один из Курносых и потянулся за ножом.

– Погоди, это же Карасик, – остановил его другой, – Знающий малец, всегда полезные советы дает.

—Что-то я сомневаюсь, что кладбищенский вор после смерти Святым станет, – сказал третий бандит.

– Пути Ку и Йимитирр неисповедимы, – смиренно потупил глаза Эбрауль.

– Шанс всегда есть, – подтвердил Карасик.

– Тем более, даже обычный грешный труп можно продать на нужды науки или магии, – напомнил Эбрауль.

– Тут надо договор заключить по всей хитрости юридической науки, – соображал на ходу Карасик. – Если он в течение недели не вернет денег, кончайте его на здоровье, а свое тело он вам отпишет.

В таинственной силе юридической науки даже Курносые Задиры не сомневались, поэтому они тотчас направились в трактир «Разрубленный шлем», попросили у хозяина бумагу и чернила и составили договор. Карасик, как свидетель, нарисовал на листе маленькую рыбку.

Сойка ждала их на улице. Когда они подошли к ней, Эбрауль приподнял воображаемую шляпу в честь знакомства. Раньше такой галантности Карасик за ним не замечал.

– Благодарю за помощь, – сказал Эбрауль. – По вашей милости мой нос остался при мне.

– А тож! Развелось лиходеев! – согласился Карасик.

– Мне кажется или мы знакомы? – глаза Эбрауля были искренни, как небесное озеро.

– Ты что, обалдел? – удивился мальчик. – Это ж я, Карасик, твой сосед. Совсем мозги от могильной вони отшибло?

– Ах, сосед… Видишь ли, дорогой мой, зловредные миазмы, вероятно, в самом деле помутили немного мой рассудок и я теперь совершенно не помню, где живу. Смиренно надеюсь на твою помощь и в этом отношении, друг мой.