Склепы I

Во время речи Мартейна Атилла Вокил мрачнел все больше и больше, а сияющая улыбка Дуло несколько поугасла. Лорд Угаин успешно скрывал свои эмоции за костяным шлемом.

– Есть какие-то доказательства? – спросил, наконец, Атилла.

– Кроме описания из летописи премудрого Глосса, очень точно повторяющего симптомы болезни, боюсь, что нет.

– И что, по-твоему, мы должны предпринять? – лорд Вокил в упор смотрел на лекаря, пальцы выбивали чечетку на столе.

– Во-первых, оповестить всех жителей через выбранных старейшин и глашатаев…

– И посеять панику на ровном месте? Вы же сами сказали, что нет доказательств, – напомнил Дульсан Дуло. Он рассеянно подергивал бровь. – Что мы им предоставим в качестве оных? Зачитаем вслух пару страниц из старой книги? Чепуха. У нас нет на это реальных оснований. Кроме того, у горожан сейчас полным-полно других забот: вчерашняя буря была разрушительной, а еще орды крыс поднялись из Подземелья и бесчинствуют в городе, портят припасы, товары. В первую очередь надо разобраться с ними.

– «Одно из указаний на мор – когда ты видишь, что мыши и звери, живущие в глубине земли, выбегают на поверхность, ошеломленные», – процитировал Мартейн . – Это еще одно доказательство приближающейся чумы. Хотя, господин Угаин не желает говорить, где мог заразиться, исходя из поведения крыс, я могу предположить, что очаг болезни находится в Подземелье. Поэтому, второе, что необходимо сделать – закрыть его, и прекратить все сообщение между верхним и нижним городом, пока нам не станет известно больше.

– «Не умножайте же болезни сверх тех, что есть в природе », – парировал Габриций. – Господа, я стар и болен, и мучаюсь напастью, но я уверен, что причина ее не такая фантастическая, какой хочет представить ее господин Орф. Что же насчет Подземелья – оно хранит столько тайн, что и мы, живущие над ним, не можем разобраться, что уж говорить о приезжих, пусть и из самого Университета. Лучше для нас же самих будет оставить его в покое.

– О закрытии Подземелья не может быть и речи, по крайней мере, пока у нас нет доказательств, – голос Дуло был мягок, но глаза опасно поблескивали из-под кустистого карниза бровей. – Было бы слишком жестоко отрезать жителей Подземного Города от солнечного света и свежего воздуха только из-за неподтвержденных подозрений.

Мартейн задумчиво смотрел на Дульсана. Ранее, еще перед Советом, он спросил у Люца, какой из Домов Бороски самый влиятельный.

– Дуло, – ответил тот, не раздумывая. – Вся здешняя торговля идет через их руки, а также только они имеют право собирать артефактный налог. Кроме того, у них сейчас находится Ключ от Подземелья, древняя прерогатива рода Бассорба. Если кратко, богаче и могущественнее в Бороске нет никого. А это поперек горла Атилле, который кичится древностью своего рода, ведь Дуло получили свое дворянство только пару веков назад – выскочки, в глазах Вокил.

– А Угаин как к этому относятся?

– Кто их знает, это же Угаин. Мое мнение, что они ненавидят всех одинаково, не различая – просто из принципа.

Мартейн вспоминал этот разговор, а Дульсан продолжал:

– Причиной исхода крыс была буря и ливень, какой же был ливень! Он наверняка затопил несколько подземных шахт и туннелей, и крысы поднялись на поверхность, спасаясь от наводнения. И с этой проблемой надо действительно что-то делать, пока, в самом деле не началось какое-нибудь поветрие, как пророчествует господин Орф. Благо, решение есть: я вызову из Подземного Города Крысиных Пастухов, чтобы они забрали свои стада обратно. Со всем моим почтением, господин Орф, но я выскажусь за то, чтобы оставить все как есть.

– По мне, так лекарь прав, – возразил Атилла. – Сделаем, как он говорит, пока не стало хуже. Я все сказал.

Все посмотрели на Габриция.

– Я остаюсь при своем мнении, – сухо сказал он. – Подземелья не трогать, а теоретические выкладки оставить на потом, когда первоочередная проблема – моя болезнь! – будет решена.

– Итак, решили, – хлопнул ладонями по столу Дульсан.

– И все же, я уверен, что это чума, – тихо сказал Мартейн. – Какие доказательства вам нужны, чтобы прислушаться к голосу рассудка?

– Самые прямые, господин Орф, самые несомненные.

– Я их добуду.

– Не сомневаюсь, господин Орф. Я сегодня собираюсь спуститься в Подземный Город, можете сопроводить меня, вероятно, там отыщется что-то интересное для вашей теории.

– К сожалению, вынужден отказаться, – Мартейн слегка поклонился, при этом, почему-то сильно побледнев.

Дульсан кивнул и встал из-за стола, блистая улыбкой. Габриций сделал повелительный знак рукой, и зеркало потухло с влажным звуком, как будто камешек ушел под воду. Игрос заспешил к выходу. Люц поклонился и тоже вышел.

Мартейн направился к двери, но у самого выхода его придержал за локоть Атилла Вокил, и сделал знак остаться. Лекарь прикрыл дверь и вопросительно посмотрел на лорда.

– Старая лиса кормится с руки Дуло и не пойдет против него открыто, – сказал Атилла. – А Дульсан не хочет закрывать Подземелье не из-за его, якобы, жителей. Просто тогда прекратится поток артефактов и святых мощей, а на нем строится вся торговля Бороски, и от него же напрямую зависят барыши Дуло.

– Ясно. Что посоветуете?

– Не верить Дуло. Опасаться Угаин. Я думаю, что ты прав, лекарь. Если найдешь доказательства, что чума действительно существует, я смогу переубедить Совет.

– Мертвые крысы не подойдут?

– Разве что на каждой будет болтаться такая же здоровенная дрянь, как у Габриция, или, еще лучше, в два раза больше.

– С этим туго.

– Ты, я вижу, умный парень. Попробуй порыться в доме нашего пропавшего городского лекаря.

– Бардезана Бассорба?

– Его самого. Кроме того, что он врачевал тут всех, он еще был и местным талоши – посредником между живыми и мертвыми. Это старая местная традиция, с тех пор, как пришли мертвяки, а може, и еще раньше. Он проводил много времени в Подземной Деревне, и если кто и мог знать заранее о чуме, так только он. Уверен, в его доме можно найти много чего про Подземелье. Дом охраняют мои люди, покажешь им мою тамгу, – Атилла протянул лекарю брошь с нарисованной на ней турьей головой.