Скончанье веков

На седьмой год жизни в Обрумге, у Фангорна было всё. Хороший каменный дом с парой слуг. Красавица жена — дочь настоятеля местного храма. Сын Яков и малютка дочка — златовласая Хенга. По злополучному стечению обстоятельств, в тот день Фангорна не было в городке, и всё случилось так, как случилось.

В поисках тех, кто повесил на ветвях дуба его жену и детей, дорога привела Вершка в Обрумг. Под крики боли и отчаяния, под раздирающий сердце звук детского плача, доносящегося из пылающего храма, Зиган разодрал глотку настоятелю. После этого он срезал золотую пуговицу с красного мундира молодого инквизитора, совсем не того, который был повинен в смерти его близких, и направился прочь от города…

Стоя на коленях у угасающего пожарища, слезящимися глазами Фангорн смотрел в огонь. Он не понимал, что за монстр мог совершить такое. Он никогда не был святым, но такое! Нет, на такое он не был способен… не был способен, пока не стал инквизитором Ордена Вечного Греха — Фангорном Гневом Божьим, при упоминании имени которого, люди бежали в храмы, и усердно молились о том, чтобы этот зверь не взглянул им в глаза, и не увидел в них грех…

В тот день Вершок открыл счёт собранных им золотых пуговиц, а у Триединства появился лучший охотник за грешниками, вероотступниками и еретиками.

Но, дорога Фангорна от убитого горем семьянина до фанатичного командира отряда инквизиторов Ордена Вечного Греха, была долгой и тернистой. Ему пришлось много чего и кому доказать, и не всегда эти доказательства были мирными. Он стал тем редким случаем, когда в инквизиторы, но не в Орден паладинов, приняли человека без магических способностей. Так же, как и защитники столичной знати, Фангорн получил магические доспехи, защита которых, благодаря кардиналу Ордена, а позже и самому Ахаю, год от года становилась только сильнее.

"Ну же, ну?! Почему Вершок боится его?! Неужели всё из-за той славы, что звучит в унисон с именем Фангорна, словно заупокойная молитва и предсмертный стон, замученных им грешников?!" — уверен, что этот вопрос терзает сейчас ваши умы. Нет, Зиган никогда не страшился имени Фангорна… не страшился до тех пор, пока лично не встретился с ним.

Вершок был пойман случайно, и, как обычно, его провальному позору поспособствовала его губительная слабость к пойлу. Знал бы в тот момент Гнев Божий, кто перед ним, жизнь мага прервалась бы в тот самый миг. Но, в руках инквизиторов был пьяный колдун, который все лишь пугал селян неурожаем, засухой и нашествием бесов. Не сумев распознать весь потенциал пленника, инквизиторы не стали заковывать Вершка в кандалы Покаяния. Маг был закован в кованую сталь, и подвергнут стандартному, по меркам Ордена, набору пыток.

Каким способом Зигану удалось выдержать мучительные истязания, и при этом не выдать свою истинную сущность, известно лишь ему. Внешне полудохлого, его швырнули в подвал дожидаться казни, которая должна была свершиться путём сожжения на глазах селян.

Собравшись с силами, и улучив момент, Вершок выбраться из подвала, и смертельно ранить охранявшего его инквизитора. А затем был долгий забег по лесам, во время которого магу несколько раз грозила смерть от молота Фангорна. Но, каким-то непостижимым образом ему раз за разом удавалось увернуться от карающего удара.

Итогом всего стало то, что Вершок смог пересечь Хок-Хок практически в том самом месте, где мы останавливались на привал. Неудержимые в своём порыве покарать грешного вероотступника, инквизиторы последовали за ним, но были встречены неизвестным мужчиной в богатой меховой мантии, чьи волосы были так же черны, как и грязь под его ногтями.

Даже когда доспехи Фангорна рассыпались в прах, а его тело страшно кровоточило, он не прекращал безуспешных попыток атаковать, играющего с ним Магистра.

После этого случая Епископы принесли личные извинения хозяину Магистрата за нарушение их подданными запретных границ. Фангорна призвали в Дуумгард для объяснений и возложения на него наказания. Но, как выяснилось позже, вместо кары он получил достойное лечение, новый, более крепкий доспех, и повышение по службе.

— Он же обычный человек. Даже не маг. Чего ты его так боишься? — спросил я Вершка.

— Да, не его я боюсь. Не того, что он может со мной сделать, — разоткровенничался маг. — Его взгляд… это не глаза, это два мерзких беса, которые пронзают тебя насквозь. Они забираются в тебя, шарят изнутри, убивая всё живое, и словно пытаются вывернуть наизнанку всё, что там есть потаённого. В его взгляде бушует весь тот страх, та боль, что испытали жертвы тех, кого он собирается покарать…

— Ладно тебе, — усмехнулся я. — Не бывает у человека такого взгляда. Я смотрел в глаза Жанне и Епископам. Я видел пару кардиналов. Видел глаза самых страшных людей Трагарда, и у них не было такого взгляда. А тут какой-то инквизитор… Так и скажи, что придумал всё это, чтобы тебя считали героем, которому удалось спастись от Фангорна.

— Думай, как хочешь, — недовольно буркнул Зиган. — Только не говори потом, что я тебя не предупреждал.

— В бою я не смотрю в глаза своим противникам. Мне достаточно видеть их оружие. Видеть руки и ноги. Видеть их перемещения. А глаза? Глаза — они же не убивают.

— Дурак ты, Кайс, — пробормотал Вершок, который в одной руке держал поводья, а во второй вертел бутылку пойла, но уже давно не решался отхлебнуть из неё. Внезапно, Зиган спрыгнул на дорогу, и понёсся к голым придорожным кустам, на ходу расстёгивая ремень на штанах. — Гуча! Сука! Я зашибу тебя, бесячий ты выродок!

Гуча ржал, не сдерживая себя в эмоциях — прихрюкивал и колотил рукой по спинке козел. Я же дотянулся до вожжей, и, дав лошади проехать ещё немного, остановил повозку.

— Будешь знать, как меня в морду бить! — кричал алхимик магу, обруливая на узкой дороге препятствие в виде головной повозки. — Я вам всем устрою весёлое путешествие!

После того, как Зиган облегчил бушующий кишечник, я долго отбивался от его попыток устроить гонку колесниц.

— Ну, тебя в сраку, — гаркнул Вершок, и бросился бегом догонять Гучу. Но, у него ничего не вышло, и я подобрал его через примерно милю впереди того места, где он начал забег. Он тяжело дышал, и сыпал гневными проклятиями. — Убью суку. Клянусь, убью. Вырежу его гнилое сердце из его подлого тела, и ты не посмеешь меня остановить. Ясно?

— Ясно-ясно, — шутливо ответил я, понимая, что мне нравится, что Гуча издевается над магом, который, в свою очередь, подобным образом попил у меня немало крови.

— Чё ржёшь? — зло прорычал Вершок, видя мою ухмылку. — Весело тебе, да?

Нет, не весело, — с опаской ответил я.

Виной того, что заставило меня напрячься, был далеко не Зиган, а то, что я заметил далеко впереди нас. Дорога в этом месте прямая, да и идёт она немного под уклон, так что, обзор был отличный. Там, впереди, стояла повозка, на которой мятежный алхимик удрал от мстительного мага. Гуча был там не один, а в компании пары дюжин человек. Они были как пешими, так и конными. А ещё там были два человека в красных одеяниях, и именно это насторожило меня больше всего. Вся эта братия обступила повозку. Пока одни держали Гучу, вывернув ему руки, другие досматривали груз и иные вещи, находящиеся в телеге.