Скончанье веков

— Эй, а ну стоять! — крикнул нам всадник в дорогих доспехах, на кирасе которого был выгравирован герб Киснитов.

— Стоим, — спокойно ответил я, краем глаза посматривая за Вершком, который еле сдерживал свою ярость по отношению двух безразличных к происходящему инквизиторов.

— Успокойте своего друга, и вели ему не противиться досмотру! — крикнул рыцарь, указав мне на Зигана, по которому читалось желание вступить в бой.

— А что случилось?

— Облава на Белых Ведьм, — мерзким, скрипучим голосом произнёс инквизитор. — И вы, отродье Магистрата, не помешаете нам разделаться с вашими шлюхами.

Мы сошли на землю, и тут же были схвачены под руки, разоружены и поставлены на колени.

— Добровольно выдайте всё запрещённое, что ваш хозяин велел вам провести по мирным Землям Трагарда, и ваша смерть будет быстрой, — приказал всё тот же инквизитор.

— Господин, но у нас нет ничего такого, — уверенно, но в то же время покорно, заявил я. — Отрицать не будем, что мы живём в Магистрате, но ни к чему плохому мы не причастны. Мы занимаемся торговлей излишков, и всего-то. Мы не маги и не вероотступники, и можем доказать это богоугодными молитвами. Давайте прочтём их вместе…

Я сложил руки перед собой, и уде был готов довести этот театр до высшей степени абсурда, но инквизитор кивнул головой. Тут же, в спину мне прилетел удар тяжелым солдатским ботинком, от которого я повалился на землю.

— Не хватало мне слушать богохульные молитвы из уст грязных выродков, — проскрипел человек в красном мундире.

— Простите, господин, но хозяин Магистрата не запрещает нам, истинно верующим, работать у него. Это истинная правда, — продолжил я, всей своей сущностью желая подняться, и отрубить ногу тому ублюдку, что пнул меня.

Инквизитор ничего не ответил мне. Он подошёл к нашей повозке, заглянул через борт, и спросил стражников, которые производили обыск, что подозрительного им удалось найти.

— Ничего, — ответил бородатый здоровяк, с широким диагональным шрамом через всё лицо. — Кроме этой сумки.

Глава 6. Нежданный попутчик

— Снадобье от зимней хвори, мази от порезов, кусок чёрствого хлеба, сопроводительные и дорожные грамоты, — перечислил инквизитор содержимое моей сумки, бесцеремонно швыряя вещи на дорогу. В его руках остались лишь бумаги, которые он пристально прочёл. — Вы что, выродки, совсем ничего запрещённого не имеете? Быть такого не может.

— Говорю же вам, господин, мы честные, богобоязненные люди, — покорно, всячески стараясь не проявить свой гнев, раболепствовал я. — Мы чтим законы Церкви и Короны, и никогда бы не согласились на что-то неугодное им… то есть вам.

— Отпустите их, — недовольно приказал инквизитор стражникам, и те незамедлительно выполнили это распоряжение. После этого он сунул наши грамоты себе за пазуху, и распорядился нашими дальнейшими действиями. — Сворачивайте повозки в поле. Вставайте лагерем недалеко от дороги, и ждите там дальнейших команд. На это время ваши бумаги будут у меня.

Он развернулся и вальяжно пошёл к рыцарям, что восседали на конях поодаль от нас. За ним сразу же последовали и остальные участники этого унизительного обыска.

"Твари!" — бросил я ему в след мысленный посыл. — "Хотел бы я встретиться с вами при других обстоятельствах!"

Я поднялся на ноги, как мог, счистил с одежды мешанину грязи и снега, и направился к повозке.

Как бы мне не было тяжело, как бы я не гасил порыв вступить в бой с этими сволочами, я знал, что Вершку это далось сложнее. Если честно, каждую секунду этого спектакля я ожидал, что Зиган не сдержится и пустит в ход магию. Но, спасибо ему за это, он смог. Я взглянул на него, и увидел, как Вершок поднимается на ноги, ненавистно глядя в красные спины инквизиторов.

"Подожди, брат. Подожди немного, и мы отомстим им за все унижения!"

— Отстанем от графика больше чем на три дня, и не успеем к началу, — шепнул мне Гуча, предварительно что-то подсчитав на пальцах.

— Мы тут максимум до утра, — ответил я. — Так что, потеряем мы не больше половины дня.

— Уверен? — продолжил алхимик.

— Если они и правда охотятся на Белую Ведьму, то к утру всё закончится.

— А если они соврали? — не унимался Гуча.

— Всё равно поедем, — ответил я, поднялся и направился в лес, что остался от нас по ту сторону дороги.

— Ты куда? — встревоженно зашипел алхимик.

— За дровами, — бросил я через плечо, и поспешил удалиться от костра.

Такое часто бывает вблизи Магистрата. Не любят нас, людей Магистра. Не любят, и всяческими способами пытаются спровоцировать на конфликт. То, что было несколькими часами ранее, можно назвать пустяком. Ну, повалили в грязь. Ну, поговорили с нами, как с дерьмом — ерунда. Главное, что не нашли ничего запрещённого. Да, и что они могли найти? Мы же знали, куда и зачем идём, а это значит, что взяли с собой только легальные для проноса вещи. Вершок? Он молодец, сдержался. Гуча? А кому он нахер нужен — недомаг, недоалхимик. Сумка? Так она умнее, чем может показаться, и уж тем более умнее тех идиотов, которые проводили обыск. Стадика? Иди, попробуй, пойми, что мёд не настоящий, а скрытое зелье. Уверен, что к его приготовлению приложил руку сам Магистр! А если это действительно так, то тут нечего делать и самим Епископам! Грамоты у нас тоже настоящие. И выходит, что наша слабость — лишь мы сами. Не тут-то было, краснопузые выродки! Не дадим мы вам повода! Не дадим, как бы вы не старались! Унижения мы стерпим, но потом, когда представится случай, мы поговорим иначе…

Я набрал большую охапку дров, и вернулся к костру. Зиган, который сразу же после обыска влил в себя две бутылки пойла, мирно спал в телеге, уткнувшись мордой в дубовую бочку. Гуча, поджав колени к груди, сидел у огня и палочкой ворошил в нём угли, а напротив него сидел неизвестный, вооружённый мужик.

— Ты кто? — спросил я его.

— Фотар, — неуверенно ответил тот, и протянул мне грамоты, которые инквизитор недавно изъял у нас.

"Эта сука издевается над нами!" — мысленно воскликнул я от негодования, хотя внешне никак не проявил этого.

Та тварь, инквизитор, вписала в наши дорожные грамоты имя четвёртого человека — Фотара!

Теперь он должен находиться при нас всю дорогу до Сангарии и обратно! Хотя, понимая, куда и зачем мы идём, обратного пути у этого человека нет, и жить ему осталось от силы троицу.

— Надеюсь, что вы не станете противиться воле господина Кабода? — спросил меня наш нежданный сопровождающий.

— Ни в коем разе, — ответил я, и убрал документы во внутренний карман.

Препятствовать движению торговцев, пусть даже они и из Магистрата, никто не имеет права, но проделать то, что случилось с нами, по силе любому инквизитору. Они часто грешат подобным, добавляя к нашему брату своих надсмотрщиков. Но, если бы всё было так просто. Чаще всего, в дополнение к бедолагам вроде Фотара, по следу направляется ещё скрытая слежка, избавиться от которой на порядок сложнее. По большей степени такое случается с настоящими, чистыми перед законом слугами Магистрата, но, бывают и исключения. В первом случае мы стараемся показать себя с лучшей стороны, и до конца изображаем покорность перед властью. И, если честно, торговцам проще и спокойнее под таким надзором, ибо церковный шпион является и отличной защитой. Но, если случается так, что ненужную пару глаз приставляют к людям с тайными помыслами, то начинается настоящий спектакль, где существует единственный вариант финала — смерть надсмотрщика и засада для тайных соглядатаев. Случается это спустя пару дней пути, когда подворачивается удобный случай в подходящей местности. Этого невозможно избежать, ведь оставь ты этих людей в живых, в следующий раз они могут вспомнить тебя, и сдать инквизиции.

Те люди, которых заставляют приглядывать за нами, знают обо всём, что я вам сейчас поведал, и воспринимают такие задания негативно, горестно и с большим унынием. Они знают, что могут погибнуть в любую минуту. Знают, и идут. А что им делать? Отказаться от приказа инквизиторов? Нельзя, ибо это смерть. Договориться с нами? Не получится — мы принципиально не делаем подобного. Сбежать? Так у этих людей есть семьи, на которые ляжет повинность проступка. Вот и приходится таким как Фотар идти с нами в полную неизвестность своего будущего.