Сломанный

Костяная армия пошла на штурм, по пути ешё несколько монахов попытались нам помешать, но неудачно, и наконец мы вошли в просторный кабинет. Внутри оказались: спокойно сидящий за столом толстый мужик в украшенной мантии, хлипкий парень, испуганно вжавшийся в книжный шкаф, и камин, в котором догорали несколько толстых книг и стопка бумаги.

— Так значит Проклятое Дитя не успокоилось убив его святость. До нас дошли слухи, что Дохлая Псина избежала казни, вступив в порочный союз с Тёмным Властелином. Должно быть и твоё проклятие ему не помеха…

Так, а вот про «проклятие не помеха» уже интересно. Не то чтобы я постоянно об этом думал, однако…

— В твоём положении лучше обращаться ко мне Кара Божия. — девушка достала нож и нарочита медленно подошла к столу. Я тоже подошёл держа руку на клинке. На случай если толстяк выкинет какую-нибудь глупость. Однако тот похоже принял свою судьбу.

— Я буду называть тебя так, как сочту нужным. Моя смерть и смерти моих братьев будут отомщены. Рыцари «Зоркого глаза»…

— Очень скоро с ними будет покончено. Твои братья помогут в этом. — я вмешался в разговор, очень у захотелось стереть эту самодовольную ухмылку.

— Даже если так… то за тобой придут паладины. Лучше бы ты и дальше прятался в лесах и на болотах, Тёмный! Твоя сила ничто по сравнению с мощью Империи, которая все эти годы готовилась к приходу извечного врага! И моя жертва не будет напрасной! Эта девка ведь пришла сюда за детьми? Ты должно быть хотел их использовать в качестве рабов…

— Это вряд ли. Он не вы. — парировала Кара.

— Говори что угодно, но здесь ты никого не найдёшь. Сирот теперь переправляют в Столицу, новый Король Гайрон Единый лично воспитывает из них защитников Империи. Из-за этого сильно вырос спрос на слуг. Мы всех устроили в благородные дома.

— Куда именно? Говори, мразь!

— Ты этого никогда не узнаешь, мертвячка. Все бумаги сожжены. Я же принял яд так что пытками ты ничего не добьёшься.

— Яд? Тогда не будем терять времени.

Нож будто танцевал в руках Кары, когда оно кружась вокруг стола наносила толстяку новые и новые удары. Не слишком глубокие раны тем не менее оказались способны оросить весь кабинет кровью из сотни порезов. И всё же настоятель выдержал, не сказав ни слова.

— Кара, достаточно. Он ничего не скажет.

Девушка приложила едва живого настоятеля головой об стол. Её ноздри раздувались

— Ты не понимаешь! Если мы не узнаем куда они отправили тех мелких ублюдков, значит монахи победили. Я должна, должна убить всех тех ублюдков, что делали из нас рабов!

— Успокойся, они от нас никуда не денутся.

Я приподнял лицо настоятеля и вперился в него взглядом.

— Бедняга, ты так старался уничтожить имена своих благородных клиентов чтобы уберечь их от расправы. Но видишь ли, мне не нужны имена. Дело в том, что я собираюсь убить всех лордов. Невинных среди них всё равно нет, верно.

Настоятель побледнел и наконец испустил дух. Кара глубоко вздохнула.

— Красиво сказано. Врал конечно, зато ублюдок умер в ужасе.

— Когда это я тебе врал? Я действительно собираюсь уничтожить всех благородных.

— Неужели? — кара хитро улыбнулась. — Похоже с тобой будет ещё интереснее. Ну что, здесь мы закончили?

— Почти.

Я пристально посмотрел на парнишку изо всех сил прикидывавшегося мебелью.

— Остался ещё один. Расскажи про него что-нибудь плохое, злодеев убивать приятнее.

Смертельно бледный паренёк держался за книжную полку чтобы не рухнуть без чувств.

Кара подошла поближе и всмотрелась в искажённое ужасом лицо.

— Да, я его помню. Служка, его положение было самую малость выше чем у воспитанников. Делал всякую грязную работу, даже в келью никого не водил, смелости не хватало. Пару раз мне поесть приносил. Наверное про моё проклятие ему не рассказывали, и понадеялся что хоть страшненькая на него польстится.

— Вот как? — я почувствовал лёгкую ревность.

— Нет, всё не так! — вдруг завопил тонким голосом служка. — Я просто пожалел вас, госпожа!

— Пожалел меня!

— Простите… У меня никогда не было друзей, монахи плохо ко мне относились… я думал что если буду добр к Вам, Единый заметит…

— И отблагодарит тебя благодатью. — закончил я за него. — Ох уж эта лицемерная доброта. О том чтобы уйти самому или устроить побег воспитанникам ты конечно и подумать не смел? Кара, вынеси уже ему приговор. Как он умрёт?

Девушка пожала плечами.

— Мне всё равно. Делай с ним что хочешь.

— Договорились. Читать и считать умеешь?

— Да, господин, умею и очень хорошо, — служка даже немного приосанился. Парализующий страх отступал.

— Как твоё имя?

— Тиан, Ваша Свет… Ваше Темнейшество!

— Из библиотеки нужно выбрать самые ценные книги. Всё о науках, магии и окружающих землях. Подготовь их к перевозке.

— Благодарю Вас. С вашего позволения, я прекрасно осведомлён о хранящихся в монастыре припасах и разобравшись с книгами я смогу заняться и их погрузкой.

Интерлюдия. Традиции рыцарства

Будь проклят этот королевский ублюдок Гайрон-больше-не-Пятый. Он настолько туп, что не понимает, как ржёт распоследний босяк над его новым титулом. Гайрон Единый, может он через пару лет объявит себя божеством? Если раньше не прикончат. Хотя в Столице сейчас веселье, и каждый, кто владеет мечом, может легко сколотить состояние. Влиятельные семьи теряют всё, а недавние голодранцы становятся фаворитами новой власти. А я, Морт Миррик, во время этого праздника жизни и амбиций должен бродить с бандой ублюдков по захолустным деревням в поисках мифического Извечного Врага.

Да, я облажался, но не по своей вине. Кто бы мог подумать что тюрьму охраняют идиоты, а паладин без воздуха дохнет так же легко, как обычный крестьянин.

И этот орден «зоркого глаза». Они относятся ко мне именно так, как я бы относился к присланному откуда-то сверху херу, который теперь вроде как твой командир. Нет, открыто спорить не решаются, но приказы исполняют чисто символически. Дают понять, что подчиняются только до тех пор, пока это их не слишком утруждает. Остаётся только наблюдать как они предаются разврату с деревенскими девками.