Смотрящие в бездну

И каким-то чудом ее избежал.

11

Она бессильно стучала по его груди своими игрушечными кулачками, и воды семи морей бежали из ее глаз, попадали на губы, которые кривились уголками вниз, и на язык, заставляя испытывать всю ту соль и горечь, которая обрушилась на ее хрупкие плечи.

Но никто не видел, как она рыдает – лицо девушки закрывала маска. Бенедикт это понял по ее тихим всхлипываниям, причитаниям и по телу, которое била мелкая дрожь. Он только слышал – но не видел, как тушь размазалась по лицу Элизабет Голд и черными трассами опустилась до самого подбородка. И черные капли эти срывались на нижнюю часть ее маски и безмолвно застывали там.

В ее душе бушевало разочарование и боль, перемежающаяся со злостью, ведь она так все хорошо спланировала. Она вернулась домой, немного перекусила салатом из свежих фруктов, которые заботливо приготовила ее мать, после чего поднялась на второй этаж и достала из отцовского сейфа, запертого на ключ, охотничий выкидной нож. Сталь завораживающе блеснула в теплом свете желтых ламп спальни. Лизи смотрела на лезвие, пока не увидела в нем свое отражение лица в узкой полоске металла, а чуть правее за собой голову мужчины в строгом костюме, который пристально смотрел на нее. Она испугалась и резко обернулась назад, выставив нож перед собой. Никто не собирался на нее нападать. Грудь Лизи быстро вздымалась, и сама она выглядела как загнанный маленький зверек, оскаливающий зубы в отчаянной попытке защититься.

«Показалось», – только и подумала Эл Джи, опустив нож и тяжело, шумно выдохнув. Она сунула лезвие в паз – прозвучал отчетливый щелчок стопорящего элемента, – после чего убрала в задний карман обтягивающих джинсов, которые она безумно любила и надела их специально для похода в бар.

Спускаясь вниз, Лизи хихикнула и покачала головой. Да, думала она, Элизабет, тебе нужно больше спать. Увидеть чужое лицо в куске железа, докатилась.

Она зашла в уборную, умелыми движениями поправила макияж, после чего достала из шкафчика с медикаментами, который висел над умывальником, пластиковую баночку и вытряхнула на маленькую ладошку две пилюли в белой желатиновой скорлупе. Лизи кинула их в рот и запила водой из-под крана. Какое-то время во рту стоял неприятный привкус хлора и металлов, делая ее слюну вязкой и неприятной, как слизь. Эл Джи с трудом проглотила возникший в горле ком, после чего посмотрела на себя в зеркало, убрала под левым глазом маленькую соринку от туши и вышла из уборной.

Таблетки должны были начать действовать через несколько минут, думала она. Все-таки тяжело быть женщиной.

Эл Джи пробежалась по дому, выключая везде свет. Ее родители были командированы по работе в другой штат, поэтому девушка могла себе позволить приходить домой, когда ей хочется, пить, что хочется, спать, с кем хочется, и вообще быть хозяйкой своей жизни.

Она открыла двери, вышла на крыльцо и стала запирать дом. Замок дважды одобрительно щелкнул, и во время второго щелчка чья-то рука мягко легла ей на плечо. Девушка вскрикнула, развернулась и уперлась спиной в дверь. Второй раз за сегодняшний вечер жизнь заставляет ее ощутить себя в западне без шанса на спасение, и ей это очень не нравилось.

Мужчина отступил на шаг, подняв руки в примирительном жесте.

– Прости, не хотел напугать, – сказал он, всем своим видом показывая, что виноват перед ней за свой проступок.

– А, это вы, – ответила Лизи, положив руку на грудь и быстро вдыхая свежий вечерний воздух. Ее сердце медленно возвращалось к привычным шестидесяти ударам в минуту, однако адреналина в крови уже было столько, что Эл Джи была готова в любой момент сорваться с места и бросить вызов самому Усэйну Болту³ или Эдди Холлу⁴.

– Даже если вы и не хотели, то у вас это получилось. Как вы меня нашли?

– Допустим, я скажу, что ваши данные есть в университете, и я ими воспользовался, – правой рукой мужчина достал из-за спины букет цветов. – Это вам, мисс.

Он обольстительно улыбнулся, делая легкий наклон вперед. Лизи обрадовалась и смутилась одновременно. Она всегда любила цветы, а тем более от такого галантного мужчины, как ее новый друг, с которым она прогуливалась сегодня после учебы до остановки.

– Я вижу, что ты куда-то собралась прогуляться. Составить компанию?

– Я… – она замялась, не зная, что ответить. – Я боюсь, что о нас могут странно подумать.

– Плевать, – снисходительно ответил он. – Я лишь составлю тебе компанию, пока мы идем к тому месту, куда тебе нужно, и заодно обсудим еще раз то, что обсуждали сегодня днем.

Он подал ей руку, после чего они вместе спустились по ступенькам и пошли по улице.

– Так куда столь юная особа собирается одна в такую ночь?

– В клуб. Там сегодня концерт, – коротко ответила Лизи словно не своим голосом. Она и сама удивилась, как он стал каким-то безжизненным и монотонным. Девушка слышала себя, точно со стороны, и ей это казалось необъяснимым.

– А ты решила, что ты сделаешь ради Эдди?

– Да, – сказала девушка, и рука ее непроизвольно опустилась на правое бедро, ощупывая содержимое кармана через тонкую материю джинсов. Ее сознание постепенно сужалось, и вскоре она видела только небольшое пятнышко асфальтированных плит, которые плыли перед глазами, словно бесконечный трап. Новый знакомый что-то спрашивал своим мелодичным и добрым голосом. Она что-то методично отвечала – коротко и грубо, совершенно несвойственно для нее.

Лизи хотела было понять, что же не так, но на душе вдруг стало настолько спокойно, что она передумала выяснять детали. Эл Джи не заметила, что из ее рук пропали розы, а человек в строгом костюме, называвшийся профессором с кафедры юриспруденции, уже шел без трости и имел размытые очертания. Казалось, что она идет с фигурой, напоминающую марево, воздушную дрожь, исходящую от асфальта или металла во время летней жары.

Но ее это сейчас не волновало. Эл Джи шла с ним, как в наваждении, а в голове ее возник шум: сначала едва уловимые и различимые буквы проскакивали среди однообразного шуршания, но с каждым мгновением она начинала разбирать:

…ить…н…ить…ар…аун…у…ть…л…ра…н…уб…ть…ла…ри…браун…убить…элари…браун…убитьэларибраунубитьэларибраунтубитьэларибраунУБИТЬЭЛАРИБРАУНУБИТЬЭЛАРИБРАУН

Перед глазами пронеслась кавалькада картин, в которых во все стороны брызгала и лилась кровь. Белые шарики глаз отделялись при помощи острия ножа, куски плоти срезались, и она кричала кричала кричала но никто ее не слышал она никому не нужна а Эдди о милый Эдди он будет со мной и все будет хорошо но нужно убить убить убить.

убитьбраунубитьбраунубитьбраун.

Сердце светловолосой девушки дрогнуло и побежало, его скорость прыгнула с места под критические двести пятьдесят ударов в минуту, грозясь в один момент не успеть затормозить и разбиться, превратив ее тело в холодный камень без души и воли. Она отчаянно махнула головой, стараясь избавить от нахлынувших шумов, вытрясти их, как насекомых из банки, но ничего не получалось.

Человек в костюме посмотрел на спутницу, и на его лице возникла озадаченность. Он забеспокоился и положил свою ладонь ей на шею, притянув к себе. Его губы зашептали:

– Спокойно, девочка моя, спокойно. Не нужно так нервничать, ты же хочешь помочь Эдди, верно?

Его рука ласково, по-отцовски начала поглаживать ее от затылка к спине, успокаивая, как маленького ребенка, испугавшегося грома.

– Ты же уже все решила, правда? Ты сама этого захотела.

Лизи Голд посмотрела на него затуманенными глазами и топорно кивнула.

– Вот и славно, – сказал мужчина, вновь взяв девушку под руку.

Сердце Эл Джи начало замедлять свой бег, смахивая пот со своего красного лба и не оглядываясь назад. Оно устало, оно вселенски устало выдерживать такие нагрузки по три раза на день, пускай это было и впервые за всю жизнь.