Совершенные. Эхо Равилона
Шрифт:
– Замолчи! – рявкнул Норингтон почти с ненавистью.
– Что бы ты ни сделал, это не поможет, Дамир. Кэсс уже сделала свой выбор.
– Молчи!
– Не в этот раз, – усмехнулась Джема. – Так случается, мне ли не знать. Однажды ты встречаешь человека и влюбляешься в него. Ты летаешь, паришь, несешься прямиком к звездам, а потом… потом падаешь на землю, осознав, что любовь не взаимна. Ты не сдаешься. Решаешь сражаться. Ведь сражаться за любовь – это так правильно, да? Ты страдаешь, но думаешь, что твоей огромной любви хватит на двоих. Что однажды все получится. Что тот, второй – самый нужный и самый лучший человек на свете, – однажды тебя оценит. Однажды
Джема хрипло, горько рассмеялась.
– Пока все это безумие не исковеркает твою душу. Пока ты не возненавидишь того, кого когда-то полюбил. Пока ничего не останется. Кассандра выбрала, Дамир. И даже все демоны бездны не заставят ее передумать. Она никогда не будет твоей.
– Я знаю! – в сердцах выкрикнул Норингтон. Выкрикнул – и осекся.
Они обменялись взглядами – с новым пониманием.
– И что дальше? Какой план? – нервно бросила Ржаник, обхватывая себя руками. Решение помочь странно знакомому служителю пришло спонтанно. Узнавание, кто он такой, озарило словно молния. Конечно, она не могла не узнать того, кого так долго и безнадёжно любила. Каждый жест, каждый взгляд Норингтона она знала лучше, чем свои собственные. А узнав его, поняла, что Дамир не просто так спрятал свою личность и принес чай в гостиную. Долгое, бесконечно долгое мгновение Джема колебалась. Она могла бы отомстить Дамиру за годы пренебрежения, могла выдать его Августу. Но напротив сидела Кэсс. Заклятая подруга Кэсс, ставшая Совершенной. Забравшая ее Дух!
Ярость, которую Джема так долго прятала, взметнулась внутри и приняла решение за нее. Выбор был сделан, и теперь Ржаник колотило, словно в лихорадке. Агония злости схлынула, оставив опустошение и сомнения.
– Надо освободить Аманду, – пробормотал Дамир.
– Ну уж нет! – Джема поежилась, ей было невыносимо холодно. Может, именно так умирает душа? Не в кровавом котле ритуала, а после страшного предательства? Джема стиснула кулаки. – Ее святейшество уже разочек засунула меня в котел с кровью ради Кассандры! Кто знает, что она сделает на этот раз! Где-то во дворце спрятано тело принца Юстиса, найдем его и отдадим императору. Я расскажу, где сейчас наследник. А взамен… взамен Его Величество должен вернуть мне мой Дух!
– Ничего не выйдет, Джема, – сказал Дамир, и в его голосе почему-то не было ни доли сожаления. Он смотрел на Ржаник со злым интересом. – Если тебя лишили Духа, это необратимо. Это навсегда.
– Ты этого не знаешь!
– Я знаю, – со спокойной уверенностью оборвал он ее крик. – Даже император тебе не поможет. Но ты права – найди тело принца, да побыстрее. Я не знаю, как долго продлится действие проклятия.
– Что ты им дал? Это ведь не яд? Хотя зачем спрашиваю… ни за какие награды ты не накормил бы Кассандру ядом!
– На нее он не должен был повлиять… – Дамир устало потер глаза. – Не понимаю…
– Да что непонятного! Он, – ткнула Джема в неподвижного Августа, – отдал Кэсс часть своей души. Поэтому то, что сразило его, задело и ее!
– Но я этого не хотел… – Норингтон в отчаянии глянул на застывшее тело той, кого любил. – Проклятье! Все идет не так… Ладно. Давай заберем принца и разрушителя, а потом…
Они не успели: в дверь сунулась Мальва. Глаза девушки округлились, она увидела лежащих на полу людей. Тяжелый поднос вывалился из ее рук, завтрак господина разлетелся по дорогому паркету, а сама горничная с воплем бросилась прочь.
– Лови ее! – заорал Норингтон.
Август на полу тихо вздохнул, пошевелившись, и Дамир с размаху двинул того по лицу, вкладывая
в удар всю свою боль и ревность.Дверь снова отлетела в сторону, на пороге возник северянин Василий Крейн – бывший финариум.
– Бесчувственных бьёшь, паскуда? – одним взглядом оценив обстановку, взревел он и, подлетев к Дамиру, коротко и жестко рубанул того головой в лицо. Норингтон, не успевший увернуться, взвыл. Из сломанного носа потоком хлынула кровь. – Попробуй со мной потягаться, гад! Что ты сделал с господином? – Тяжелый кулак северянина впечатался в живот инквизитора. Почти впечатался. Дамир все же пришел в себя, скользко увернулся и ударил в ответ. Но атака лишь раззадорила взбешенного деструкта. Огромные кулаки снова и снова поднимались, желая превратить врага в перемолотый фарш!
Дамир с трудом ушел от очередного броска. К его счастью, северянин был тяжёлым и неповоротливым, удары впечатляли, но в скорости он сильно уступал вертлявому и худому служителю. Даже опостылевшая ряса в этот раз сослужила хорошую службу, раздутая ткань мешала кулакам деструкта находить цель. И все же очередной выпад Дамир пропустил. Боль обожгла ребра, сваливая на пол. Норингтон рухнул, понимая, что ему конец, но тут подоспело неожиданное подкрепление.
На этот раз дверь просто слетела с петель, а комнату заполнили серые мундиры.
Гвардейцы наследника!
Те, которые оставались во дворце, превратившись в марионеток разрушителя. Очевидно, Проклятие крови полностью заблокировало ментальные способности Августа и освободило пленников разума! Они кинулись на шум, но застыли, растерянные. Дамир не знал, понимают ли гвардейцы, сколько прошло времени, и осознают ли, что все это время исполняли волю врага?
Сейчас его это не волновало.
– Я эмиссар Святой Инквизиции Дамир Норингтогн! – заорал он. – Приказываю немедленно арестовать деструкта! Выполнять!
«Серые» дрогнули и, повинуясь властному голосу, бросились на северянина. Тот по-звериному зарычал, раскидывая ближайших, но гвардейцев было куда больше, к тому же они все сохранили оружие.
В проем двери ворвались новые люди – деструкты, гвардейцы, служанки и кухарки… Помещение заполнилось воплями, криками, руганью, звуками ударов и звоном клинков. Полетела сломанная мебель, все смешалось, и уже не понять было, кто кого бьет!
Звук выстрела разорвал какофонию, и на миг повисла тишина. В дверном проёме как в раме возникла еще одна фигура.
– Прекратить! – Аманда опустила руку с револьвером и обвела людей жёстким взглядом. Гвардейцы при виде черного мундира с красным аксельбантом и ранговыми нашивками вытянулись по струнке и, кажется, вздохнули с облегчением. – Разойдитесь!
Толпа расступилась, пропуская архиепископа.
– Кассандра!
Аманда бросилась к дочери, склонилась над ее телом и кивнула с облегчением, уловив ток крови. Приложила пальцы к шее Августа – разрушитель казался бледным и бездыханным.
– Жив! Хвала Истинодуху и всем святым… – и указала на Норингтона. – Свяжите этого человека!
– Ваше святейшество? За что? – с недоумением вскинулся тот, и женщина отвела взгляд.
– Так будет лучше, Дамир. Для твоего же блага.
– Но разрушитель скоро очнется! Мы должны доставить его в…
– Нет! – резко оборвала архиепископ. – Мы ошибались! Мы все ошибались! Я поняла… О, Истинодух, как слепа я была! Но теперь все встало на свои места! Августа нельзя убивать! Он сохранил человечность, понимаешь? А это значит… это значит, что он не гибель, он спасение! Спасение для всех! Для Неварбурга, для Империи, для тысяч…