Сталь

Ugryziony… Ugryziony… Что же это такое… Испуг? Она говорила, что она напугана? Это слово переводится как “страх”? Вроде: “Мне страшно”?

Я начала настойчиво и нервно рыться в своей памяти. Пару лет назад, на исходе лета, я водила в горы очень большую группу польских туристов. За неделю общения с ними через гида я не выучила ни единого слова на польском, но вот… Был один инцидент. Один мужчина, очень высокомерный и местами неприкрыто презрительный, вдруг на закате последнего дня похода ворвался в мою палатку с непонятными мне криками… Я ни слова из сказанного им не могла разобрать, но отчётливо осознавала, что он сильно испуган. Ugryziony – это испуг? Juz mnie ugryzl – я сильно напуган?.. Нет, там было о другом, не о его испуге он мне говорил… Он говорил то ли: “Kleszcz mnie ugryzl”, – то ли: “Ugryzl mnie kleszcz”. Да, точно. Он был так сильно испуган, потому что его укусил клещ. Паразит впился в его ногу под коленом и… Укусил!!! Его укусил клещ!!!..

Осознание было настолько ярким, походящим на удар молнии среди ясного дня прямо в мою голову, что от него даже стало больно! Я так резко нажала на педаль тормоза, что сидящие позади меня дети врезались в спинку моего сиденья, а мы с Тристаном едва не поцеловали приборную панель – нам повезло, что мы оба были пристегнуты ремнями безопасности!

– Что случилось?! – Тристан смотрел на меня не как на сумасшедшую, но как сумасшедший.

Я резко обернулась и посмотрела на женщину, сидящую за ним. Она, явно ударившись о сиденье Тристана, отлетела назад на спинку своего сиденья, но так и не проснулась, хотя её веки нервно подрагивали. Быстро протянув руку назад, я схватила спящую за колено и начала безжалостно, намеренно желая причинить болезненные ощущения, трясти её:

– Эй!!! Эй, Вы! Проснитесь!

В ответ на мои крики наша попутчица резко распахнула глаза, и я сразу же окончательно всё поняла. Радужки её глаз приобрели неестественную, почти светящуюся голубизну, они почти остекленели…

На меня смотрели глаза полудохлой рыбы.

Глава 44.

Я резко отдёрнула свою руку назад.

– СПИРО, БЕГИ!!! – во всё горло выпалила я и сразу же выскочила из машины.

Помощи ждать было не от кого уже давно, так что я даже не успела расстроиться из-за того, что мы остановились посреди очередной лесополосы. Всё, что я испытывала в эту секунду – дичайший испуг.

Тристан выпрыгнул из машины одновременно со мной. Когда я добежала до пассажирской двери, за которой сидела женщина, Тристан уже открыл её. Всё происходило так быстро, словно мы были лишь кадрами, запечатленными на кинематографической плёнке, а не живыми людьми в текущей на этой планете реальности. Когда я увидела, как Блуждающая схватила Клэр за ножку, а Спиро, успевший выпрыгнуть из машины и теперь держащий девочку на руках, пытается тянуть малышку на себя, у меня чуть разрыв аорты не случился. Потеряв контроль над собой и над осознанием опасности для собственной жизни, совершенно неосознанно превратившись в хищную птицу, бьющуюся с питоном за своих птенцов, я вцепилась обеими руками в мелированные волосы женщины и со всей силы потянула её на себя, не сомневаясь в том, что выдеру из её головы каждый волосок, попавший в мои тиски.

Я в буквальном смысле этого слова выдрала эту женщину из салона нашего автомобиля, по счастливой случайности по пути разбив её нос об открытую дверцу. Но она оказалась сильнее меня и гораздо агрессивнее. Развернувшись ко мне всем телом, она бросилась на меня, желая вцепиться в мою глотку, но в этот момент на неё сзади напал Тристан. Кровь из её носа уже залила весь низ её лица, из-за чего, когда она толкнула меня и я упала на землю, я в испуге попятилась назад на руках, боясь, что её кровь попадёт на меня – я опасалась заражения. Тем временем она развернулась к Тристану, который сразу же бросился бежать в противоположную от неё сторону. Вскочив на ноги, я бросилась к прицепу, чтобы вооружиться ломом, который видела там, когда выгружала труп студентки.

Когда я запрыгнула в прицеп, я увидела, что Спиро с Клэр уже снова сидят в машине, и что Спиро успел закрыть все двери. В этот же момент я заметила, что Тристан бросился обратно к машине. Схватив лом, я хотела дождаться, когда он подбежит достаточно близко, когда он приведёт её в мои руки, но Блуждающая вдруг ускорилась, и я поняла, что расстояние между ними начинает слишком быстро сокращаться.

Спрыгнув с прицепа с ломом в руках, я побежала навстречу Тристану… Когда Блуждающая приблизилась к нему слишком близко, я закричала ему, чтобы он резко повернул влево, и он повернул… Но она не менее резко сориентировалась, не упустив ни секунды… При этом она открыла передо мной свой незащищённый тыл… Замахнувшись ломом над своей головой, я одним ударом справа снесла её голову… В буквальном… Смысле…

Я услышала отчётливый даже не хруст… Это был треск… Бордовая жидкость с примесью густого серого вещества брызнула из белокурого черепа неудержимым фонтаном… Этот фонтан из крови и мозга не задел меня, но задел Тристана… Заражённая завалилась на бок, словно срубленное дерево… Её непослушное тело продолжило конвульсивно биться об асфальт…

В десяти шагах позади нас засигналила машина… Это Спиро призывал нас с Тристаном вернуться к ним с Клэр… Но… Я…

Я…

Не…

Нет…

Не-е-е-е-ет…

…………

…Лом выпал из моих внезапно обмякших рук…

…Моё сердце остановилось…

…Тристан окаменел…

…Тристан…

…Окаменел…

…Он…

…Я…

…Она!..

…Укусила!..

…Она укусила!..

…Его!!!..

…Она-Его-Укусила!..

…Успела…

…Я не успела…

…Не-е-ет… Не-е-е-е-ет…

…Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет…

…На правом запястье Тристана зияла глубокая кровавая рана в виде полумесяца…

…Рана в виде идеально ровной человеческой челюсти…

***

– Теона! Теона, очнись! – Тристан тряс меня за плечи, в ушах звенело, я смотрела на него, но у меня почему-то получалось смотреть только сквозь него. – Теона, я всё ещё здесь, слышишь?! – он крепко обнял меня за плечи. – Всё в порядке… Всё будет в порядке!..

Я разрыдалась. Я разрыдалась так, что у меня затряслись плечи и задрожали ноги. Но я не кричала, я просто… Рыдала…

Он обнимал меня… Крепко-крепко…

– Слушай меня! Слушай меня внимательно, Теа, – сквозь зубы говорил он где-то рядом с моим ухом, сквозь сжатые зубы. Он едва сдерживался, чтобы не расплакаться, чтобы не поддаться моему рёву. – Прощай, слышишь?.. – прошептал он. – Мы попрощаемся здесь и сейчас… – он ещё сильнее сжал мои плечи в своих объятиях, так, что мои кости заболели в унисон с моей разорванной душой. – Езжай к Беорегарду… Обязательно доедь… Ты сможешь, ты ведь такая сильная…. Такая сильная… Теона… – он заплакал. Уперевшись носом в мою шею, он заплакал, судорожно вдыхая запах моих волос. Я обняла его так сильно, как не обнимала никогда… Я прижалась к нему с такой силой, будто желала впитать в себя весь яд, в эту секунду растекающийся по его венам, отравляющий его кровь. Я хотела быть на его месте!!! Ради всего самого дорогого, что когда-либо было в моей жизни! Я отдала бы абсолютно всё… Всю свою ранее такую драгоценную, но с каждой секундой всё менее стоящую жизнь до последней капли… О-О-О!!!.. КАК ЖЕ СИЛЬНО Я ХОТЕЛА БЫТЬ НА ЕГО МЕСТЕ!!!

– Тристан!.. Тристан!.. Тристан!.. – я рычала… Я стонала… Я умирала…

– Я тебя люблю! – он вдруг прошипел сквозь стиснутые зубы, помогающие ему сдерживать потоки горестных слёз, эхо волн которых шумело в его конвульсивно сжимающемся горле. – Ты была первой и станешь последней… – он заикнулся и продолжил уже совсем сжатым тоном. – Девушкой, которую я любил…

Хотя после этих слов я и ослабила свои объятия на полтона, я не могла ослабить их на больше. Слёзы градом извергались из моих до боли зажмуренных глаз. Тристан дышал мне в шею, он жадно вдыхал запах моих волос и, с каждым выдохом, ослаблял свои объятья… Я не хотела этого…

Я НЕ ХОТЕЛА ЭТОГО!!!

И всё равно он ослабил свои объятия до последней капли. И тогда, спустя одну или десять секунд, я ослабила свои. Мы стояли уткнувшись лбами друг в друга… Может быть одну, а может быть десять секунд…

– Я не знаю когда… – вдруг начал шептать он, и его тёплое дыхание смешалось с моим судорожным. – Лучше Спиро не видеть меня таким…

Я сморщилась от дичайшей боли, внезапно разлившейся во всех моих внутренностях, кроме сердца. Оно единственное не болело. Кажется, оно вдруг прекратило существование внутри меня, оставив вместо себя неподвластное даже голосу эха пустое чёрное пространство.